Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

— Да чтоб тебя! — выкрикнула я, уходя в сторону.

Лапа шарахнула рядом с таким ударом, что земля дрогнула.

Я взвизгнула и резко ушла в прыжок. И только в воздухе поняла, что висну чуть дольше, чем должна.

Страх вспыхнул снова. И я тут же плюхнулась обратно почти как обычно.

— Ну нет!

Псина сделала круг и снова понеслась ко мне. На ошейнике болтался колокольчик. Совсем рядом. Я видела его. Маленький. Дурацкий. И почему-то сразу поняла, что именно он мне и нужен.

Это и была тренировка.

Не просто “убеги от собачки”, а достань колокольчик, пока не сожрали твое достоинство.

— Сволочь, — процедила я уже не псу, а отсутствующему Джею.

Собака прыгнула.

Я метнулась в сторону, чувствуя, как страх снова тянет меня вниз, делает ноги тяжелыми, мысли — спутанными. И вот в этом всем, между паникой и злостью, вдруг прорезалась одна очень простая, очень ясная мысль.

Он бы не оставил меня здесь с тем, что точно меня убьет.

Не оставил бы.

Пес мог меня покалечить случайно? Да. Напугать? Уже. Но вот намеренно разорвать на части — нет.

Эта мысль ударила неожиданным спокойствием. Не полным, нет. Но достаточным, чтобы я перестала воспринимать черную тушу как свою немедленную смерть.

И все изменилось.

Тело стало легче.

Я это почувствовала сразу. Прямо кожей. Будто отпустило невидимую гирю, которая тянула вниз с той самой минуты, как пес выскочил на поляну.

Я перестала убегать.

Точнее, все еще двигалась быстро. Но уже не “от”, а “вокруг”.

Собака тоже это поняла. Она резко затормозила, замотала хвостом и, клянусь, выглядела довольной. Как будто мы только что договорились об условиях игры.

— Ах ты ж... — начала я, но договорить не успела.

Пес опять рванул ко мне.

И я рванула навстречу.

В последний момент подпрыгнула, почти коснулась руками его морды, перевернулась в воздухе и зависла на полсекунды. Не высоко. Не красиво. Но достаточно, чтобы я сама от неожиданности захохотала.

— Получилось!

Пес радостно гавкнул.

И тут же взмыл за мной в воздух.

— Да ладно?!

Он летал.

Эта громадная черная скотина летала так естественно, будто всю жизнь только этим и занималась.

Я от восторга чуть не забыла, что меня вообще-то тренируют, а не развлекают.

Мы закружили над поляной. Я уходила вверх, вниз, вбок, все время стараясь оказаться рядом с ошейником. Но как только я тянулась к колокольчику, пес ловко выворачивался, и у меня в руках оставался только воздух.

— Да стой ты! — возмущенно закричала я.

Пес, разумеется, не послушался.

Зато радостно ткнулся мордой мне в плечо и едва не сбил с траектории. Я увернулась, снова ушла вверх и вдруг поняла, что смеюсь.

По-настоящему. Глупо. Легко. Так, как не смеялась уже очень давно.

Потому что это было здорово.

Безумно. Невозможно. Детски. Но здорово.

Я летала ночью над поляной, гоняясь за летающей гигантской собакой с колокольчиком, и мир, который пару часов назад собирался меня убить, вдруг стал чем-то другим. Не добрым. Нет. Но широким. Живым. Тем, в чем можно не только бояться, а дышать.

И именно в этот момент я почти поймала колокольчик.

Почти.

Пальцы лишь задели холодный металл, пес снова ушел в сторону, а я от досады взвыла.

— Ну нечестно!

И это была правда. Но уже не страшная. Живая.

Мы носились до тех пор, пока у меня не начали дрожать руки. Не от страха — от усталости. Не телесной даже. Скорее от того, как много всего я успела почувствовать за один день. Воздух, восторг, злость, азарт, облегчение. Все смешалось, как краски в грязноватой воде. Только здесь из этой мешанины почему-то рождалась сила, а не тупая каша в голове.

Наконец пес, будто почувствовав границу, резко ушел вниз. Я за ним. Он приземлился на поляну, тяжело дыша и счастливо высунув язык. И через секунду просто исчез в темноте между деревьями.

— Эй! — возмущенно крикнула я. — Это не считается! Я почти достала!

— Почти — не считается, — раздался за моей спиной до боли знакомый голос.

Я резко обернулась.

Джей стоял у края поляны, прислонившись плечом к дереву, и выглядел подозрительно довольным собой.

— Ты!.. — начала я.

— Я.

— Я тебя сейчас убью!

— Не успеешь.

— Убью и успею!

Он рассмеялся и шагнул ко мне.

— Ну? — спросил он. — Что поняла?

Я стояла, тяжело дыша, с растрепанным хвостом, горящими щеками и почти счастливой яростью внутри. И неожиданно для самой себя ответила честно:

— Когда боюсь, я падаю. Когда перестаю бояться — получается.

— Не совсем, — сказал он.

— А как “совсем”?

— Когда перестаешь думать о страхе как о главном, — поправил он. — Не надо его убивать. Надо не давать ему быть единственным, что в тебе есть.

Я замолчала.

Потом медленно выдохнула.

Потом посмотрела на него и спросила:

— Собака меня точно не сожрала бы?

Он склонил голову набок.

— Не сразу.

Я прищурилась.

— Джей.

— Что?

— Ты правда отвратительный человек.

— Зато ты уже летаешь.

И, к моему великому раздражению, возразить было нечего.

Глава 7. Луна, вода и дом под морем… Что дальше?

Если бы кто-нибудь в тот момент спросил меня, как прошел мой первый день в Игре, я бы, наверное, ответила очень честно и очень культурно: отвратительно.

А потом подумала бы и добавила: и великолепно.

Потому что, с одной стороны, меня действительно чуть не убили раза три. С другой — я летала. Не “мне приснилось, что я летаю”, не “я в детстве бегала по лужам и воображала, что сейчас взлечу”, а по-настоящему. И пусть большую часть времени меня гоняла гигантская черная собака с подозрительно доброй мордой, сути это не меняло. Я летала.

И, как назло, теперь никак не могла перестать об этом думать.

Мы с Джеем вышли с поляны уже под самое утро. Нет, не потому что тренировались всю ночь без остановки. Точнее, не только поэтому. Просто после собаки — чтоб ей, кстати, косточка поперек горла встала от счастья, — у меня внутри все дрожало, звенело, искрило, и я никак не могла решить, хочу я упасть на землю и больше никогда не двигаться, или наоборот — бежать, прыгать, пробовать еще и еще, пока мир окончательно