Императорский пион - Лю Ляньцзы

том отборе я была самой красивой. Я понравилась императору с первого взгляда, и он не задумываясь отложил бирку с моим именем. Среди всех наложниц по красоте я уступала только фэй Хуа, да и то немного. Император меня очень любил… – женщина хихикнула. – Однажды ночью император оказал мне милость целых три раза, а потом даровал имя Ли, что означает «прекрасная»… – Вспоминая о прошлом, она радовалась и гордилась собой, совершенно позабыв, в каком ужасном месте сейчас живет. Закончив рисовать брови, женщина толкнула соседку и несколько раз спросила: – Я красиво накрасилась?

Вторая женщина неохотно повернулась и, даже не взглянув на первую, недовольно сказала:

– Красиво, красиво! У меня от твоих речей уже мозоли в ушах!

Совершенно не стыдясь чужих взглядов, женщина стянула с себя изношенную одежду и обнажила покрытую потом и грязью красивую грудь. Одной рукой она почесывала зудящие места, а второй ловила вшей, бегающих по одежде. Поймав надоедливое насекомое, она клала его в рот и пережевывала с таким видом, словно пробовала изысканный деликатес. Это было так мерзко, что меня затошнило.

Женщина, сидевшая у зеркала, не обратила внимания на пренебрежительное отношение соседки. Рассматривая свое отражение, она с довольным видом сказала:

– Если я буду прихорашиваться каждый день, то однажды император снова меня полюбит. – Соседка молчала, поэтому женщина с палочкой легонько ее пнула и сказала: – Выйди на солнышко. Погрейся хотя бы чуть-чуть, а то от тебя плесенью несет.

– Ты совсем дурная?! Солнце вредно для кожи! Почему бы тебе самой не выйти?!

– Я же главная красавица гарема – гуйпинь Ли. Думаешь, мне можно загорать? – женщина загадочно улыбнулась. – Императору нравится, что я вся-вся беленькая.

Когда она назвала себя гуйпинь Ли, я потрясенно посмотрела на Мэйчжуан, но оказалось, что моя подруга хладнокровно наблюдала за несчастными женщинами.

Бывшая гуйпинь Ли взмахнула рукой, и палочка упала рядом со мной. Женщина обернулась, чтобы найти свое сокровище, и заметила меня. На мгновение она остолбенела. Я не могла понять, о чем она сейчас думает, потому что лицо, покрытое толстым слоем муки, напоминало лик привидения. В ее глазах промелькнула смесь страха, удивления и замешательства. В конце концов, наложница поспешно поднялась, рухнула к моим ногам и зарыдала.

– Младшая хозяйка ваньи! – закричала она. – В тот день наложница Ли… То есть я… Я поступила как никчемная дура! Нет! Не так! На самом деле я многого не знала. Это все наложница Хуа виновата! Ваньи, прошу тебя, попроси за меня у императора! – умоляла бывшая придворная красавица. – Я с радостью стану твоей рабыней, я готова быть рабочим скотом. Я не хочу оставаться в этом гиблом месте!

Она назвала меня ваньи. Как же давно это было! Когда ее заключили в Холодный дворец, она перестала получать новости извне и потому не знала, что я больше не ваньи. Но и я не ведала, насколько она несчастна. Наверняка, когда счастливая и воодушевленная наложница Ли впервые ступила на землю императорского гарема, она и подумать не могла, что в будущем ее ждет унижение и позор.

Вторую женщину не взволновали ни мольбы несчастной наложницы, ни мое присутствие. Иногда она поглядывала в нашу сторону, но потом опускала голову, чтобы положить в рот еще несколько вшей. Слезы оставляли на белых щеках гуйпинь Ли две темные полосы. Под смытой мукой проступала дряблая и больная кожа, а ведь она была всего на пять лет старше меня. Сейчас ей было около двадцати двух. Самый расцвет молодости. Когда-то она была второй по красоте женщиной гарема после фэй Хуа и пользовалась благосклонностью императора, а теперь ползала по земле и унижалась, моля о пощаде.

Каждое ее слово пронзало мое сердце подобно острым иглам. Я больше не могла слышать ее крики и видеть перекошенное лицо. Я с трудом вырвалась из хватки гуйпинь Ли и убежала.

Воздух за пределами Холодного дворца показался необычайно свежим. Я глубоко вдыхала и выдыхала, стараясь подавить сильную тошноту. Ощущения были такими, словно я вынырнула из ужасного кошмара. Никогда прежде я не видела ничего подобного. Это было очень страшно и мерзко.

Мэйчжуан выбежала следом и легонько похлопала меня по спине.

– С тобой все хорошо?

Я кивнула и, отдышавшись, спросила:

– Сестрица, ты ведь привела меня сюда, чтобы я посмотрела на наложницу Ли?

– А ты заметила ту женщину, что лежала рядом с наложницей Ли? – с улыбкой поинтересовалась Мэйчжуан.

Я нахмурилась, но промолчала. Моя подруга лучше всех знала, что я терпеть не могла отвратительных людей.

– Это бывшая любимица императора пинь Фан.

Я никогда не слышала такого имени. После смерти первой императрицы Сюаньлин сменил много фавориток. К тому же у пинь, наложницы пятого основного ранга, было не очень высокое положение при дворе. Даже сейчас в гареме было четыре пинь: Ду Тянь, Лю Шэнь, Ван Му и Чжао Юнь. Про пинь Фан я никогда не слышала.

Мэйчжуан заговорила с очень серьезным видом:

– Пинь Фан вошла во дворец на три года раньше нас. Сначала ей присвоили ранг цайжэнь, потом повысили до гуйжэнь, затем до лянди, а после того, как она забеременела, ей присвоили ранг пинь. Но она недолго наслаждалась красивой жизнью, потому что вскоре у нее случился выкидыш. Пинь Фан сильно горевала и обижалась на отношение государя, а потом стала обвинять фэй Хуа в том, что это она убила ее ребенка. Из-за этого пинь Фан и оказалась в Холодном дворце.

Я взглянула на подругу и прошептала:

– Сестрица, ты боишься, что меня ждет такая же участь?

– Никто не знает, была ли правда в ее обвинениях, но император посчитал ее слова клеветой. Как говорится, любовь растет при встречах, а пинь Фан настолько погрязла в своем горе, что перестала видеться с императором, а потом и вовсе не смогла с ним встретиться и объясниться. Боюсь, с ней поступили очень несправедливо, – Мэйчжуан резко взмахнула рукой и указала на Холодный дворец. Золотые браслеты на запястье громко звякнули, ударившись друг о друга. Когда она вновь заговорила, в ее голосе смешались гнев и обида: – Надо учиться на чужих ошибках! Если сейчас ты опустишь руки, то закончишь так же, как они!

Я молчала. Холодный ветер свистел в ушах и поднимал с земли сухие желтые листья. Они кружились в пыли и скатывались в трубочки. На пустом пространстве, окружающем дворец отвергнутых наложниц, сидело несколько ворон. Они чистили перышки и время от времени хрипло каркали. Вокруг царила атмосфера уныния и заброшенности.

– Сестрица, а как ты узнала про гуйпинь Ли и пинь Фан? Ты