Императорский пион - Лю Ляньцзы

нужно было вынуть и дать остыть. Самыми лучшими были пилюли белого цвета. Их отбирали и измельчали нефритовым молотком в фарфоровой миске. Затем просеивали и измельчали еще раз. Чем мельче, тем лучше. После этого порошок пересыпали в фарфоровую бутылку и убирали на хранение.

Процесс приготовления был очень сложен. Одна малейшая ошибка, и пилюли теряли свои лечебные свойства. Пустырник надо было собирать именно во время Праздника драконьих лодок, при этом следовало использовать растение целиком, без малейшей грязи. Если хоть одно условие было нарушено, лекарство можно было выкидывать. При прокаливании следовало быть очень осторожным, потому что при очень сильном огне пилюли могли пожелтеть или даже почернеть и стать бесполезными угольками. Даже молоток для измельчения надо было выбирать с умом. Лучше всего подходили нефритовые или из оленьих рогов, потому что эти материалы обладали увлажняющими свойствами, а еще помогали против высыпаний и шрамов. Когда такими молотками измельчали лекарство, оно приобретало дополнительные полезные свойства.

Пилюли использовались следующим образом: их измельчали в порошок и добавляли к нему тальк и румяна, после чего тщательно перемешивали. Средство наносили каждый день утром и вечером на лицо и руки. Оно помогало избавиться от темных пятен и морщин и придавало коже сияющий вид, как у нефрита.

Когда Вэнь Шичу увидел, насколько похорошела моя кожа, он с гордостью сказал:

– Говорят, что этот рецепт создала сама императрица У Цзэтянь из династии Тан. Этот порошок называется «Порошок бессмертной феи». Императрица использовала его каждый день и потому даже в восемьдесят выглядела как восемнадцатилетняя.

Это было похоже на сказку, да и то, что его использовала императрица У Цзэтянь, было лишь легендой, но кожа на лице действительно стала нежнее и светлее.

Однажды, когда Вэнь Шичу старательно готовил очередную порцию лекарства, ко мне пришла Мэйчжуан. Она сидела в сторонке и молчала.

– Это «Порошок бессмертной феи», – объяснила я ей. – Он благотворно влияет на кожу. Я проверила это на себе и как раз хотела послать тебе немного этого средства.

Мэйчжуан не выказала какой-либо радости или интереса. Она была вялой, словно после бессонной ночи.

– Не стоит, – сказала она. – Сейчас он тебе нужнее. У меня естественная красота, и мне не нужен макияж. – Она замолчала, а потом, улыбнувшись, добавила: – Да и для кого мне прихорашиваться?

Мэйчжуан произнесла последнюю фразу так, словно на кого-то злилась. Я все чаще замечала, что она странно себя ведет. Я не понимала, о чем она думает, а она даже не пыталась объяснить. Как-то раз я зашла в ее дворец и увидела, что она лежит на кровати. Даже во сне она хмурилась, а по щекам стекали хрустальные слезы.

Мне запомнились слова Мэйчжуан. Они были сказаны с такой красивой улыбкой, но таким мрачным разочарованным тоном, будто она спрашивала не только себя, но и меня: «А для кого нам прихорашиваться?»

Цзиньси добавила немного жемчужного порошка в отвар хосты, а потом смешала его с утренней росой. Полученную мазь она нанесла мне на лицо. В этот момент я снова вспомнила слова Мэйчжуан, и мне стало не по себе. В глубине души я понимала, что Сюаньлину далеко до образа моего идеального мужа. Как говорится, мужчина отдает жизнь за того, кого ценит, а женщина украшает себя ради того, кто ей нравится. И это было не про нас. Император оказался равнодушным и бесчувственным. Разве такой человек может мне нравиться? Тогда какой смысл так стараться, чтобы выглядеть красивее?

Но это был единственный выход, ведь он полюбил меня за красоту. Только привлекательная внешность поможет мне возвыситься. И из-за этого было очень грустно!

С улицы вдруг донеслись торопливые шаги и шум. Я посмотрела на Сяо Юня, и он без слов понял, что я от него хочу. Евнух вышел и, вернувшись через некоторое время, доложил:

– Ох, ваш слуга думал, что произошло что-то серьезное, но… Оказалось, что сяоюань Ань несколько дней назад поведала государю, что в детстве часто бывала у тети, занимавшейся шелководством: выкармливала шелкопрядов и выращивала тутовые деревья. Его Величество приказал людям отправиться на юг, чтобы собрать свежие тутовые листья для госпожи Ань. Говорят, слуги так спешили исполнить приказ, что привезенные листья оказались настолько свежими, словно их только что сорвали с деревьев.

– Император души не чает в сяоюань Ань, – с досадой сказала Лючжу.

Хуаньби нахмурилась и взглянула на меня:

– Вашей служанке это сильно напоминает легенду о том, как император Минхуан из династии Тан послал гонцов за личи для гуйфэй Ян[13].

Я грустно улыбнулась, но не из-за того, что Сюаньлин так сильно полюбил Линжун, а потому что вспомнила стихотворение из Книги песен:

«Листья шелковицы еще не опали, они до сих пор зелены.

Ох, горлица милая, на ягоды спелые ты не смотри!

Ох, девушки юные, не позволяйте себя соблазнить!

Мужчины о любви своей могут говорить,

А женщинам вовеки надлежит ее таить»[14].

Я вздохнула. Сколько же страданий пришлось пережить женщинам прошлого, чтобы сочинить стихи, наполненные такими глубокими чувствами? Какой горький опыт стоит за призывом не увлекаться мужчинами? Если нельзя полагаться на чувства простого человека, то что уж говорить о любви императора? Я разочарованно усмехнулась: все, что было между нами, оказалось плодом моих наивных фантазий. Хватит! Достаточно! Это все в прошлом!

Я постаралась взбодриться и велела передать кухаркам, чтобы приготовили черную курицу с красными финиками. Мне надо было подкрепиться и восполнить энергию.

Выздоровление шло быстрыми темпами благодаря молодости и четкой цели, которую я перед собой поставила. Уже к Началу зимы[15] я полностью восстановилась после болезни.

В те же дни до меня дошли слухи, что фэй Мужун подала императору прошение о снисхождении. Говорили, что ее слова не оставили Сюаньлина равнодушным. Он был тронут ее искренностью, но воздержался от каких-либо решений. Эти новости меня обеспокоили, потому что в это же время вновь окрепло влияние принца Жунаня. Я понимала, что если так и будет продолжаться, то Мужун Шилань уже в скором времени может вернуться на прежнее место. Складывалась очень опасная ситуация.

Я посмотрела на мрачное небо, покрытое свинцовыми тучами, и глубоко вдохнула, успокаивая взволнованное сердце. Я закончила с приготовлениями, оставалось дождаться сильного снегопада.

Склонив голову и слегка повернувшись, я взглянула в бронзовое зеркало. Холодный безжизненный блеск отполированной поверхности подчеркивал жестокость в моих глазах, которой там раньше не было.

И вот долгожданный день наконец настал. Сильный снегопад шел три дня и три ночи и