Императорский пион - Лю Ляньцзы

– Матушка, вы сегодня, должно быть, устали, – обратилась ко мне Цзинцин. – Почему бы вам не лечь пораньше?

– Не стоит, – отмахнулась я от нее. – Боюсь, мне не дадут уснуть.

В этот момент вошел Сяо Юнь и со счастливым видом объявил:

– Матушка, пришел император.

– Закрой двери Иньлюйсюаня, – небрежно бросила я.

Евнух недоверчиво взглянул на меня, думая, что ему послышалось.

– Матушка, что вы сказали?

– Закрой дверь и не впускай императора. – Видя, что он никак не решится выполнить мой приказ, я добавила: – Не бойся, иди и делай, как я сказала, а императору скажи, что я уже легла.

Через некоторое время после ухода Сяо Юня в дверь постучали. Я подождала немного, а потом спросила:

– Кто там?

За дверью раздался голос Сюаньлина:

– Хуаньхуань, ты уже легла?

– Разве император не отправился к цзеюй Цао? – спросила я, притворившись удивленной. – Почему вы здесь в такое время? Я уже легла, – договорив, я несколько раз покашляла.

– Хуаньхуань, тебе нездоровится? – в голосе государя слышалась тревога. – Разреши мне зайти. Твой государь будет сильно волноваться, если не увидит тебя.

– Я не могу выйти, чтобы приветствовать вас, и не могу впустить, чтобы служить вам ночью. Я еще не до конца выздоровела. Ваше Величество, я не переживу, если вы заболеете из-за меня. Прошу, войдите в мое положение.

У Сюаньлина не оставалось выбора и пришлось согласиться, но перед уходом он сказал:

– Хуаньхуань, позволь мне просто взглянуть на тебя. Мне будет спокойнее, если я увижу, что с тобой все в порядке.

Император пришел ко мне посреди морозной ночи, и я понимала, что его чувства искренни. Но я не могла согласиться на его просьбу.

– Ваше Величество, вам надо завтра утром присутствовать на аудиенции, поэтому стоит лечь пораньше. Я уже в постели и, если сейчас поднимусь, боюсь, мне станет хуже и я еще долго не смогу быть рядом с вами. Надеюсь, Ваше Величество поймет меня и простит.

Сюаньлин не нашелся что ответить и ушел разочарованным.

Лючжу, слышавшая весь разговор, обеспокоенно спросила:

– Госпожа, император так давно не оказывал вам милость, но вы его так и не впустили. Почему?

Глава 5. Слава и процветание

Я велела служанке подать ночной халат и, улыбнувшись, сказала:

– Если он и завтра придет, я все равно его не впущу.

Следующим вечером во время ужина я вновь сидела поодаль от Сюаньлина, но на этот раз чуть ближе, благодаря чему мы могли иногда переговариваться. И конечно же, он снова пришел в Танли, но опять оказался у запертых дверей. Я сказала, что все еще не могу провести с ним ночь, и попросила отдохнуть во дворце другой наложницы, но он стоял на своем и в конце концов начал сердиться. Слуги тряслись от страха: одни боялись, что император вновь охладеет ко мне, а другие – что повелитель разозлится и накажет меня. В ту ночь, так и не добившись желанной встречи, Сюаньлин отправился прямиком в Июань, проигнорировав остальных наложниц.

Только на третий день я согласилась показаться в дверную щель, но лишь на несколько мгновений. При тусклом свете свечей он с трудом мог разглядеть мое лицо, но все равно был счастлив.

На пятый день я пригласила императора выпить чашечку чая, а после проводила до дверей.

На восьмой день я исполнила для него песню и снова выпроводила.

На двенадцатый день мы сыграли партию в шашки и вновь попрощались.

Я не хотела возвращаться в главный зал и принимала Сюаньлина в маленьком Иньлюйсюане. Из-за того что император каждый вечер приходил в Танли, но ни разу не остался ночевать, на нас было направлено множество любопытных взглядов и по двору начали распространяться различные сплетни. Но, несмотря на это, любовь Сюаньлина с каждым днем становилась все сильнее.

Придумывая план, я вдохновлялась предсмертными словами фужэнь Ли, наложницы императора У из династии Хань. Фужэнь Ли завоевала благосклонность государя благодаря известной на всю страну красоте. Перед смертью фужэнь император У захотел увидеть ее в последний раз, но она закрыла лицо вуалью и отказывалась появляться перед ним до последнего дня. «Когда любовь угасает вслед за увядающей красотой – это самый страшный кошмар любой наложницы. Только то, что потеряно навсегда, останется в памяти вечно прекрасным».

Прочитав эту историю, я осознала, что самые ценные вещи – те, которые сложнее всего получить. Поэтому я каждый день тактично выпроваживала императора и играла с ним в «тяни-толкай». Конечной целью этой игры было «притянуть» к себе мужчину, поэтому «толкать» надо было очень осторожно, чтобы не переусердствовать. И «притягивать» надо было правильно, иначе все предыдущие усилия могли оказаться тщетными. Подобно пауку, я должна была сплести большую и крепкую паутину, благодаря которой я могла бы получить все, что захотела.

Прошло больше половины месяца. В канун Нового года Сюаньлин не мог прийти из-за подготовки к церемонии жертвоприношения, которую проводили в первый день наступившего года, но сразу после окончания церемонии направился в Танли. Он молча зашел в Иньлюйсюань и сел.

В небе ослепительно сияло солнце, а на земле сверкал кристально чистый снег. Солнечный свет и лучи, отраженные кристалликами льда, падали на окна, отчего в комнате становилось намного светлее. Я сидела у окна и вышивала мешочек для благовоний. На мне был сиреневый наряд из парчи, украшенной бисером и настолько мелким цветочным рисунком, что издалека казалось, что ткань однотонная. Под низ я надела серебристо-голубую юбку со множеством складок. На светлом фоне были вышиты похожие на маленькие желтые звездочки цветы жасмина. Опасаясь, что наряд будет выглядеть слишком бледно, я накинула на плечи плащ темно-розового цвета с отделкой из лисьего меха. Чтобы придать образу ярких красок, я нанесла на щеки румяна, а в волосы вставила шпильку, инкрустированную аметистами и жемчугом. Мой наряд был довольно простым, но в то же время достаточно торжественным для приема гостей. Элегантным и не вызывающим. И улыбка на моих губах была такой же нежной, как переливы жемчуга. Она была теплой, без капли дерзости.

Сюаньлин сел в сторонке и молчал. Я же сделала вид, что поглощена вышивкой и не заметила его появления. Через некоторое время он покашлял. Я подняла глаза и радостно улыбнулась.

– Ваше Величество, вы пришли! – я встала и поклонилась. – Почему вы молчали? Я опять выставила себя невоспитанной девицей.

– Зачем нам лишние церемонии в праздничный день? – с улыбкой сказал Сюаньлин. – Я видел,