Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

и принять бой — но «Ибис» не вооружён, а у преследователей, вероятно, ракеты. Можно разделиться — но это означало отдать Надиру на растерзание. Можно...

— Есть идея, — сказала Надира. — Дай мне координаты квадрата, где мы встретились с грозой в прошлый раз.

— Там сейчас чисто, — возразил Алексей. — Грозовой фронт ушёл на восток.

— Значит, догоним. Я помню, какая там турбулентность. Если затянуть их в грозу, у нас появится шанс.

— У нас или у тебя?

Пауза. Долгая. Слишком долгая.

— У всех, — сказала Надира. — Доверься мне.

Алексей переглянулся с Анной. Она кивнула — коротко, решительно. За эти дни она изменилась. Он видел это по её глазам. Она больше не была просто пассажиром. Она была частью команды.

— Держись за нами, — сказал он в микрофон. — Уходим на восток.

--

Грозовой фронт они догнали через двенадцать минут.

Он висел над океаном, как стена — чёрная, клубящаяся, пронизанная вспышками молний. Облака поднимались до самой стратосферы, образуя гигантскую наковальню, под которой даже океан казался тёмным и злым.

— Входим, — скомандовал Алексей и первым направил «Ибис» в облака.

Мир исчез.

Всё, что было снаружи — солнце, небо, горизонт, — пропало в одно мгновение. Остались только серая мгла, бешеный танец датчиков на приборной панели и тряска. Турбулентность швыряла «Ибис», как щепку. Автопилот взвыл и отключился.

— Держу вручную! — крикнул Алексей, перехватывая штурвал.

— Двадцать градусов вправо, там окно! — Анна впилась взглядом в радар. — Нет, левее! Да, так!

Он не спорил. Он доверился ей, как доверяют штурману в слепом полёте. И она вела его — сквозь молнии, сквозь грохот, сквозь ад.

— Сзади! — вдруг крикнула Анна.

Из серой мглы вынырнул перехватчик. Чёрный, обтекаемый, с хищным профилем акулы. Он зашёл «Ибису» в хвост и начал сокращать дистанцию.

— Надира, он на мне!

— Вижу. Ухожу влево, заходи ему в фланг.

— Ты с ума сошла?!

— Делай, что говорю!

«Самум» выскочил из облаков слева, словно призрак, и открыл огонь. Не ракетами — у него их не было. Но на борту стоял генератор помех, та самая кустарная глушилка, которую Надира собрала на Бали. Перехватчик дёрнулся, его эмиттеры на секунду потеряли фокусировку, и он ушёл в штопор.

— Есть! — крикнула Анна.

— Рано радуешься, — отозвалась Надира. — Ещё двое.

--

Второй перехватчик вынырнул из облаков сверху, третий зашёл с фланга. Они работали слаженно, профессионально, явно обученные. «Ибис» и «Самум» метались в грозе, как две искры в костре, уворачиваясь, ныряя, взмывая.

Алексей чувствовал, как пот заливает глаза. Мышцы на руках сводило от напряжения — он держал штурвал уже не пальцами, а всей волей. Рядом с ним Анна, бледная, с прикушенной губой, читала показания приборов и выкрикивала курсы. Её голос был единственным, что связывало его с реальностью.

— Пять градусов вниз! Нет, круче! Да!

«Ибис» нырнул в облачную яму, и перехватчик пронёсся над ними, едва не задев колпак.

— Надира, уходим на юг! Там просвет!

— Не могу. — Голос Надиры вдруг стал странно спокойным. — У меня хвост.

Алексей обернулся, хотя ничего не мог увидеть сквозь облака. Радар показывал: «Самум» зажат с двух сторон. Два перехватчика заходили на него, как волки на оленя.

— Я их задержу, — сказала Надира.

— Что?!

— Уходите. Слышишь, Алексей? Уходите на юг. Там берег, сорок минут лёту. Успеете.

— Надира, нет! Мы можем...

— Вы не можете. — Её голос был по-прежнему спокоен, но теперь в нём звенела сталь. — Вы нужны миру. Я — нет.

— Это неправда! — крикнула Анна.

— Правда. — Надира помолчала. — Я была хорошим инженером, но не лучшим. Я была хорошим другом, но не лучшим. А сейчас я могу быть лучшим отвлекающим манёвром. Не лишайте меня этого.

Алексей сжал штурвал так, что побелели костяшки.

— Мы не бросим тебя.

— Уже бросили. — Она коротко рассмеялась. — Прощайте. И... берегите друг друга. Вы — лучшее, что случилось с этой чёртовой планетой.

«Самум» развернулся и пошёл навстречу преследователям.

Алексей видел на радаре, как его сигнал сливается с двумя другими. Видел вспышку — яркую, даже сквозь облака. Видел, как две точки преследователей разлетаются в стороны, теряя высоту.

А потом сигнал «Самума» исчез.

— Надира? — позвал он. — Надира, ответь!

Тишина.

Только грохот грозы и всхлипы Анны, которая закрыла лицо руками.

--

Они вывалились из облаков над австралийским берегом.

«Ибис» был повреждён. Правый эмиттер дымил, левый работал с перебоями. Флайер кренился и терял высоту, и Алексей понимал, что до базы Лео им не дотянуть.

— Садимся, — сказал он. — Там, внизу. Бухта. Видишь?

Анна вытерла глаза и кивнула.

Она больше не плакала. Слёзы кончились. Осталась только сухая, горячая ярость — та, что не выплёскивается наружу, а оседает внутри, ожидая своего часа.

Посадка была жёсткой. «Ибис» прошёлся брюхом по кронам деревьев, срезал несколько пальм и рухнул на песок в двадцати метрах от воды. Колпак треснул, но выдержал. Алексей и Анна выбрались наружу, шатаясь, вдыхая горячий тропический воздух.

Вокруг шумели джунгли. Где-то кричали птицы. Океан накатывал на берег равнодушными волнами. Мир не заметил, что только что потерял одного из лучших своих инженеров.

— Она знала, — сказал Алексей. — С самого начала. Знала, что не вернётся.

— Да, — ответила Анна. — И всё равно полетела.

Они стояли на пустом пляже, держась за руки, и смотрели на океан. А где-то на севере, за грозовым фронтом, двое уцелевших перехватчиков разворачивались и уходили на базу.

Они не знали, что их цель ушла. Или знали. Но шторм их тоже потрепал, и продолжать погоню было бессмысленно.

Охота закончилась.

Война — нет.

--

Рыбацкий посёлок назывался Куктаун.

Три десятка домов, причал, бар с проржавевшей вывеской «Captain Cook's Rest». Здесь никто не спрашивал документов и не интересовался новостями с большой земли. Местные жители — потомки первых поселенцев и аборигены — привыкли к чужакам, которых сюда заносили шторма.

Алексей и Анна нашли убежище в старом ангаре на окраине посёлка. Лео, прилетевший через несколько часов на запасном флайере, привёз медикаменты, еду и новости.

Новости были плохими.

— Сорок стран, — сказал он, разворачивая планшет с картой. — Пакт о воздушном суверенитете приняли уже сорок стран. Европа, Северная Америка, Австралия, Япония. Они блокируют воздушное пространство. Любой частный флайер без лицензии подлежит конфискации. Владельцев сажают.

— А «Фонд Свободного Неба»? — спросил Алексей.

— В осаде. — Лео помрачнел. — Наши ячейки в Лондоне, Берлине и Чикаго разгромлены. Рио пока держится в Индонезии, но Кросс стягивает силы. Они готовят рейд на его деревню. С минуты на минуту.

Алексей сжал кулаки.

— Мы должны что-то сделать.

— Что? — Лео развёл руками. — У нас нет армии. Нет оружия. Нет союзников. Мы даже не знаем,