Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

— Что это, доктор Бергаст?

Но тот и сам не знал. Присев на корточки рядом с камнем, он провел по нему кончиками пальцев и покачал головой.

— Это всего лишь камень, — сказал он. — Я никогда не видел такого.

Марлоу вздрогнул.

— Дитя, с тобой все в порядке? — подошел доктор Бергаст к нему.

Марлоу не знал, что сказать, и шагнул к стене, пытаясь очистить мысли и успокоить кровь. Отражение его было бледным и призрачным.

Но что-то в этом отражении настораживало Марлоу, он сразу же это почувствовал. Казалось, что это был он и одновременно не он — его глаза, волосы, острая линия рта, тускло светящийся кулак. Когда он поднял руку, чтобы коснуться стеклянной поверхности, отражение тоже ее подняло. И все же что-то в нем ощущалось чужим.

Марлоу испуганно отступил.

— Доктор Бергаст? — тихо заговорил он.

Тот прижал ладонь к зеркалу, и, к ужасу Марлоу, рука его плавно вошла внутрь, а отражение зарябило вокруг нее, будто вязкая темная жидкость. Бергаст ввел руку до самого запястья, а затем вытащил ее и с изумлением посмотрел на Марлоу. Рука дымилась густой сажей — пылью, которая совсем не блестела.

— Предполагается, что мы должны пройти внутрь, — сказал Бергаст, потирая пальцы. — Это выход. Я пойду первым.

— Мне так не кажется, доктор Бергаст, — покачал головой Марлоу. — Я думаю, это путь в глубину.

Его странное отражение в темном зеркале тоже покачало головой.

— Доктор Бергаст?

Но тот уже замотал голову и лицо тряпками, поправил их, затем обмотал руки, натянул на ладонь артефакт, пошевелил пальцами и спокойно посмотрел на Марлоу, словно говоря: «Я иду первым, а ты следуй за мной». И шагнул вперед. Черное зеркало подернулось дымом, пошло волнами, отражение Бергаста расплылось, и он вдруг исчез, а зеркальная гладь успокоилась.

Марлоу испуганно прочистил горло и взглянул на свое отражение. Оно посмотрело в ответ. Он подождал немного, но Бергаст не возвращался. Пещера позади будто давила на него, все эти статуи живых мертвецов со скорбными лицами и ощущение чужого присутствия. Расколотый камень с углублением в форме младенца. Сердце у него забилось. Не в первый раз ему захотелось, чтобы рядом с ним сейчас оказался Чарли.

— Ну ладно, — прошептал он сам себе, набираясь храбрости.

Но слова эти быстро унеслись и отразились от стен, отчего Марлоу показалось, что он стал еще меньше. Он строго посмотрел на свое отражение и уверенно сказал:

— Только не делай мне ничего плохого, ладно?

А затем сомкнул веки, потому что с закрытыми глазами всегда ощущал себя храбрее, и прохладная жидкость обволокла его маленькое тело. Он шагнул вперед.

34. Порог

И легко ступил в бледно-серое помещение.

Он заморгал. Рот его заполнил необычный привкус — привкус пепла и сажи. Прикрыв глаза рукой от яркого света, он увидел доктора Бергаста у развалившегося окна. Со снятой с руки перчаткой.

— А ты, как я вижу, не торопился, — усмехнулся он. — Я уж подумал, что ты не пойдешь.

Марлоу напряженно сглотнул. В горле у него пересохло. Он огляделся. Никакого зеркала позади не было, как и прохода. Только влажная кирпичная стена, покрытая какой-то слизью. И эта же слизь была на тряпках у него на руках.

— Доктор Бергаст? — неуверенно подал он голос.

И тут же поняв, где они находятся, заплакал. Не смог сдержаться. Перед ним стоял сломанный, покосившийся стул, с которого он свалился. Чуть дальше находился балкон, где прятался Чарли, а вот и проломленный потолок, сквозь который виднелось небо. И разбитая дверь, из которой появился окутанный дымом Джейкоб Марбер. Подумать только! Они с доктором Бергастом зашли так далеко и повидали столько ужасного, а теперь он вернулся туда, откуда начал, где они с Чарли несколько месяцев назад нашли перчатку-артефакт. Превратившийся в мумию талант все еще лежал, прислоненный к стене, хотя доктор Бергаст постарался снять с него жилет и прикрыть лицо.

— Мы ничего не добились! — закричал Марлоу в отчаянии. — Это же та самая комната, где мы нашли вашу перчатку, доктор Бергаст! Я вернулся сюда. Мы… мы оказались там, откуда я вышел!

Орсин сыграл с ним злую шутку. Он понял, понял, что все было напрасно.

На онемевших ногах он вышел на балкон и уставился на улицу, где росло странное белое дерево. Вокруг тянулось целое море темных лондонских крыш, покрытых черепицей. Из них торчали мерцающие в дымке трубы. Вдоль булыжных мостовых тянулись туманные струи бледных духов мертвых. В дверных проемах капала вода. В водосточных канавах копился мусор — куски газет, обрывки одежды, старые башмаки. И повсюду витал запах гнили. Марлоу захотелось снова увидеть своих друзей, оказаться дома. Почему орсин его не отпускает?

Но вдруг на своем плече он почувствовал руку доктора Бергаста с черными пальцами, полусгнившими и ороговевшими ногтями.

— Марлоу, дитя…

Это был один из немногих случаев, когда он произносил имя мальчика вслух, и тот, фыркнув, позволил развернуть себя за плечи.

— Мы не вернулись туда, откуда ты начал путь, — сказал доктор Бергаст. — Ибо ни один путь не ведет точно назад, дитя. И обувь путника с каждым шагом все больше изнашивается. Подойди. Посмотри.

Он провел Марлоу на другую сторону комнаты, к маленькому круглому окну в стене, и придвинул к нему деревянный стул, чтобы мальчик мог встать и выглянуть наружу.

Через одну улицу город внезапно заканчивался. Раньше такого не было; насколько помнил Марлоу, город мертвых уходил все дальше и дальше в туман, и они с Бринт странствовали по нему днями и неделями безо всякого конца. Но вот они каким-то образом оказались на краю. А дальше шла мокрая мощеная дорога, неровная, местами отсутствующая, ведущая к огромной изгибающейся стене. Марлоу затаил дыхание. В тумане казалось, что стена движется, колышется, как длинная трава на ветру. Дорогу преграждали высокие железные ворота. На мгновение туман рассеялся, и за воротами показался отчетливый силуэт поместья Карндейл.

— Вот что мы искали, дитя, — в голосе Бергаста были отчетливо слышны нотки нетерпения. — Самый центр орсина. Темница Первого Таланта.

Марлоу в недоумении уставился на него:

— Но это же Карндейл…

— Да, это он, — прошептал пожилой мужчина. — И всегда им был.

На взгляд Марлоу, это была никакая не тюрьма. Здесь не было ни решеток, ни железных прутьев на окнах, ни охранников. Опоясывающая постройку небольшая стена не была утыкана шипами. Железные ворота стояли распахнутыми, словно приглашая войти. Марлоу вслух спросил, уж не иллюзия ли это.

— Нет, это