Империя Лотоса - Таша Сури

на нее. Возьмите и детей из храма. — Он отвернулся. — Если вы попытаетесь пройти по тропам, которые вы вырезали, чтобы сбежать, я заставлю их сомкнуться над вами и пронзить вас шипами до смерти. Или я сломаю вам шеи лианами. Я еще не решил.

Ганам вскочил на ноги. — Якша, почему?

— Огонь приближается, — сказал Арахли, уже отходя от них. Они подчинятся или не подчинятся. Для него это уже не имело значения. — Идите в Хирану, и вы сможете выжить. Пойдете в лес — сгорите.

Он услышал дрожащее ругательство Ганама и многоголосый вопрос парнишки Рукха.

А потом они побежали — Ганам кричал, чтобы люди следовали за ним. Еще дальше в махале он нашел сломанную рукоять клинка, который Аван Ара отобрал у Ганама.

Он собрался с силами и поднял рукоять, а вместе с ней и черные осколки камня, все еще остававшиеся на ней.

Пустота, холодная и болезненная, поглотила его.

Камень отрицал магию. Магия зелени или магия пламени — все это было одно и то же. Он причинит ему боль, но, возможно, и защитит.

Арахли вышел из махала. Он вошел в лес. Вдалеке деревья тлели ужасным золотом.

Он пошел к Бхумике.

Пламя шло от границы леса и еще не достигло его, хотя он чувствовал его. Но Бхумика явно бежала от огня. Ее лицо было покрыто пеплом. Она стояла перед двумя смертными, прикрывая их своим телом. Ее глаза встретились с его глазами.

— Бхумика, — сказал он. Листья над ними зашевелились в такт его голосу, пронзая ее лицо тенями. — Почему ты вернулась?

Ее взгляд медленно оценивал его. В ее глазах не было страха перед ним.

— Я пообещала себе, что буду оберегать народ ахираньи, — сказала она. — Я пришла за ними, и за моим ребенком, и за моей сестрой. Ты знаешь меня, якша?

— Да, — ответил Арахли. — Конечно, я знаю тебя.

— Я знала тебя когда-то, — медленно сказала она. — Я чувствую это.

— Я был тем, кто вытащил тебя из вод, — сказал он ей.

— Это я дал тебе знание о том, как покончить с нашими жизнями. — Шаг ближе. — Огонь сожжет Ахиранию полностью, — сказал он. — Он сожжет все на своем пути. Мы убили Ахиранью, ты и я.

— Мы можем вывести наших людей из леса, — сказала Бхумика. — Тропы Искателей могут привести их в безопасное место. — Ее взгляд был непоколебим. — Я не собираюсь так просто отказываться от надежды.

Странно, что воспоминания ее брата, свежие и кровоточащие в нем, не были ее братом. Странно, что она может быть полностью Бхумикой и в то же время не иметь старых воспоминаний. Возможно, именно это странное родство, это извращенное зеркальное отражение заставило Арахли протянуть ей руку.

— Идем, — сказал он. — Твой ребенок ждет тебя на Хиране. Возьми меня за руку, и ты сможешь увидеть его еще раз.

Мужчина за ее спиной напрягся. Но Бхумика шагнула вперед и с полным доверием взяла руку Арахли.

— Якша, — сказала она. — Укажи мне путь.

МАЛИНИ

Прия лежала у нее на руках.

Не надо было брать ее на руки, подумала Малини. Но Прия больше не кричала. Она молчала и была без сознания. На ее лице не было никаких следов, кроме отблесков листьев под кожей. Но все остальное...

Малини сглотнула, поднимая голову. Шахар стиснула зубы. Ее голая рука выглядела ужасно. Два жреца Безымянного, которые вместе с ними сошли с тропы, опустились на колени рядом с Шахар, и один из них внимательно осмотрел ее руку, не касаясь ее.

— Как ты остановила огонь? — спросила Малини у Шахар. — Он сжег якшу дотла. Как ты спасла Прию и себя?

— Я не знаю, миледи, — беспомощно ответила Шахар.

Ее лицо было серым от боли.

— У тебя в руках был нож.

— Сердечная ракушка. Но я думала, что его можно использовать только против якши и их силы.

Очевидно, ракушка Сердца обладала силой и против огня.

Свет и тень замерцали на всех их лицах. — Если вы можете бежать, мы должны, — сказал один из священников. — Императрица. Если ты сможешь нести Ахираньи...

Раздался удар. Шахар дернулась на бок и упала на колени.

Из ее плеча торчала стрела. Малини смотрела на нее, не понимая, пока ее не охватил ужас. Затем к ней вернулся голос, а сердце отозвалось болезненным стуком.

— Шахар, — задыхаясь, произнесла Малини.

Рот Шахар беззвучно шевельнулся.

Жрецы разбежались, но Малини не двигалась. Она не могла. На ее руках была Прия. Она лишь смотрела, как Санви опускает лук и встречается с ней взглядом. Шри лежал на земле рядом с ней, мертвый, с перерезанным горлом.

— Императрица, — сказала Санви, ее голос был ровным.

Она выглядела спокойной — спокойнее, чем должна быть в огненном вихре.

— Жрецы матерей решили умереть рядом с тобой. Их огонь здесь. Разве ты не видела, императрица? Огонь следовал за тобой. Он искал тебя так сладко. Жрецы будут жечь эту землю и нашу империю, императрица, пока ты не сгоришь добровольно и не заберешь якшу с собой. Пришло время".Малини уставилась на нее.

Если бы в ней оставались хоть какие-то эмоции, она бы почувствовала себя обманутой — и, что еще хуже, глупой.

Она должна была разглядеть гадюку в своем личном охраннике.

Но теперь уже слишком поздно.

— Если я сгорю здесь, якша выживет, — сказала Малини.

— Это ахираньская ложь, — быстро сказала Санви. Она выглядела такой уверенной. Такую уверенность Малини видела только на лицах жрецов. Санви опустила лук и сняла с пояса бутылку. Открыла его и подняла над головой, чтобы вода полилась на волосы и череп.

Масло.

— Так будет легче, — сказала Санви. — Масло, кремень, искра. Это лучше, чем полагаться только на веру. Священник Митул сказал мне, что делать. Ты не должна бояться, императрица. Я буду с тобой.

Санви протянула руки.

— Тебе всегда было суждено войти в этот лес, — сказала Санви, улыбаясь. — Ты здесь потому, что готова умереть добровольно, императрица, признаешься ты себе в этом или нет. Но время лжи прошло.

В воздухе носились пепел и огненные мотыльки. Попасть в пламя не составит труда.

— Миледи, — прошелестела Шахар. — Не надо.

— Санви, — сказала Малини. Ее голос дрожал. — Я боюсь.

— Тебе не нужно бояться, императрица! — Санви подошла к ней. — Я пойду с тобой, — сказала она тихо. — Вместе.

Малини сглотнула. Кивнула.

— Иди сюда, — сказала она. — Пожалуйста.

Санви опустилась на колени. Она протянула колбу с маслом, сияя верой. Малини протянула руку.

Она не взяла масло. Она сжала пальцы в кулак.

Магия внутри нее откликнулась на ее движение