Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

охрана и гвардия. Из всего, что последовало после этого, Бокинфал сделал вывод о том, что главный писарь никому не доверяет, ведёт собственную игру и, чувствуя за собой силу оружия, действует решительно и быстро. Чтобы с такой быстротой разжаловать одного военачальника и тут же назначить другого, нужно было обладать недюжинной самоуверенностью. Пожалуй, кто бы там что ни говорил, а на сегодняшний день замком управляет именно он, Скелли.

Вчерашняя мимолётная встреча на лестнице башни с молоденькой девушкой, совсем ещё девочкой, смутила Бокинфала. За время, проведённое у Ротрама, он повстречал немало красивых и желанных женщин. Взять хотя бы Тису, или Шори, или ту же Феллу, обладание которой он мог бы счесть подарком судьбы. Однако во взгляде усталой девочки на лестнице он увидел нечто, что помешало ему спать большую часть ночи и заставило с самого утра отправиться на её поиски. Глядя на неё сейчас, беседующую о чём-то со странным стариком, он невольно представлял себе сладостные картины жизни в уединённой избе, вдали от посторонних глаз, дни, полные любви и покоя, детского лепета и тихого семейного счастья. Раньше в женщинах его влекло всегда одно и то же, а сейчас это ощущение разрослось до столь всеохватывающих пределов, что он лишь глазами отмечал стройность её гибкого тела, тогда как другие органы создавали у него в голове образ невообразимо разносторонний и яркий. Тису ему когда-то хотелось растерзать. Шори – унизить. Феллу – хотя бы поцеловать в смеющиеся губы. С Пенни ему хотелось того же самого, только гораздо сильнее… и совсем по-другому.

Он наблюдал за ней и сознавал, что возникающие чувство, на сей раз не внизу живота, а гораздо выше, где-то в области сердца, занимает собой без остатка все его мысли. Нужно было разобраться в происходящем, понять, что задумал Ахим, приготовиться на случай нового нападения вражеских полчищ, нападения, которое непременно будет во сто крат мощнее и беспощаднее первого, однако рассудок отказывался слушаться и продолжал монотонно твердить: Пенэлла, Пенэлла. И не бывать ему в покое до тех пор, когда его бывший хозяин, он, Бокинфал, ни заручится её ответной любовью.

Наконец, испуганно отшатнувшись от Ахима, девочка встряхнула волосами и побрела прочь, навстречу ему. Он попробовал угадать по её побледневшему лицу, о чём шёл разговор, но маленький рот был плотно сомкнут, губы и подбородок не дрожали, в глазах ни слезинки. Да, у неё фигурка Тисы, смелость Шори и обаяние Феллы. Её нельзя потерять!

– Идём отсюда?

– Куда? – Она послушно дала ему руку, и он ощутил, какие холодные у неё пальцы. – Я не могу сейчас.

– Да я не про то совсем. На стену давай сходим. Поглядим, что там творится. Если, конечно, ты не замёрзла.

– Нет. Давай.

Он обнял её за плечи. Пенни не отстранилась. Но и в глаза не посмотрела. О чём-то думала.

– Чего он тебе наговорил?

– Не знаю. Не поняла его.

Обманывает. Всё прекрасно поняла. И именно поэтому не хочет рассказывать. Ладно, потерпим.

– Он нам давеча тоже с три короба нагородил. Мужики уши и поразвесили. Так что немудрено, если и ты под его влияние попала. Навязчивый старик.

На стене их ослепило яркое дневное солнце, отражавшееся от обледеневших камней. Стражники, которых снова прибавилось по сравнению со вчерашним вечером, глянули на них косо, однако никто ничего не сказал. Вероятно, они тут уже свыклись с тем, что по замку постоянно разгуливают незнакомые им люди. Пенни, правда, явно некоторых заинтересовала, но Бокинфал продолжал обнимать её, показывая всем желающим, что сперва им придётся иметь дело с ним. Девочка накинула капюшон и превратилась в хорошенькую куклу. Он остался с непокрытой головой, несмотря на ветер с Бехемы, не пронзительный, скорее, бодрящий. Подставил лицо солнечным лучам.

– Хороший денёк!

– Тебя и вправду зовут Бокинфал?

– А почему это тебя удивляет?

– Необычное имя. – Пенни только сейчас посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась.

– Мне говорили, что в стародавние времена так звали одного мудреца, который прославился тем, что рассчитал количество дней отделяющих одну зиму от другой.

– Зачем?

– Не знаю. Вероятно, он любил точность.

– Какая разница, начнётся зима на день раньше или на два позже? Так или иначе она всегда наступает, и все это знают. Странный у тебя был предок.

– Он не был моим предком. Просто я ношу его имя. Неплохое, согласись.

– Да, довольно красивое. – Она присела на корточки и заглянула в нижнюю бойницу, через которую было видно подножье замка.

– Твоё мне тоже нравится. Почему ты предпочитаешь, чтобы тебя звали просто Пенни. По-моему, Пенэлла звучит интереснее.

– Мою бабушку зовут Радэлла. Пенэлла и Радэлла слишком похоже звучат. А ей уже очень много зим. Я хочу звучать помоложе.

– Выдумщица!

– Волосатик!

– Кто?

– Ты!

Бокинфал подхватил её под мышки, легко поднял в воздух и поцеловал в щёку. Пенни только и успела, что ойкнуть.

– Никогда так больше не делай!

– Не любишь, когда тебя целуют?

– Ты мог поскользнуться, и мы улетели бы вон туда. – Она ткнула рукавичкой в далёкий двор перед башней.

– Боишься высоты?

– Нет, но не хочу, чтобы её измеряли моим падением.

Он снова обнял её, прижал к себе и на сей раз нашёл для поцелуя губы. Пенни не сопротивлялась, не вырывалась, просто стояла с закрытыми глазами и ждала, когда он закончит.

– Эй, вы там! Найдите для свиданий другое местечко! – прикрикнул на них кто-то из стражников.

– Это ты нам?! – послышался чуть в стороне жеманный женский голос. – Как ты смеешь, виггер! Ты знаешь, кто перед тобой?

Бокинфал оглянулся и только сейчас заметил, что на стене, кроме них и стражей, стоит ещё одна парочка. Он – почти ещё мальчик с удивлённо полуоткрытым ртом и горделивой осанкой. Она – некрасивая девушка одного с ним возраста или даже чуть постарше. Белобрысая чёлка, большие глаза, вздёрнутый нос. Они держались за руки, но не обнимались и тем более не целовались, так что возмущение девушки можно было счесть справедливым. Если бы не произнесенные ею в запальчивости слова, Бокинфал готов бы был принять вину на себя, а так он только нежно отстранил Пенни и присмотрелся к невольным друзьям по несчастью.

– Простите, миси Анора, – поспешил поправиться стражник. – Я вовсе не вас имел в виду. Вон те двое ведут себя вызывающим образом.

Девушка по имени Анора и её спутник глянули в указанном направлении, и Бокинфал не нашёл ничего лучше, как с улыбкой поклониться. Он уже сообразил, что имеет дело с наследником убитого накануне богача и сыном этой пренеприятнейшей Йедды, что дорвалась до власти в замке, Кадмоном, и его будущей женой, которая, разумеется, перебралась сюда вместе с ним. Отцом девушки был Скирлох, торговавший в Вайла’туне буквально всем, кроме оружия. Кстати, интересно, почему?

– Пойдём отсюда, – шепнула Пенни.

Внутренний голос говорил Бокинфалу, нет, даже кричал, что она права и надо делать ноги, однако что-то, какое-то нездоровое любопытство удерживало его на месте. Он ничего предосудительного не сделал, никто не может запретить ему любить ту девушку, которая ему нравится, сюда он попал не просто так, а приглашён по важному делу, так что какого Тэвила до него докапываются!

– Надеюсь, приятель, ты не ко мне приревновал? – громко сказал он, так что услышали и стражники, и те двое. – Потому что если я тебя поцелую, потом тебе уже точно не жениться.

Раскрасневшийся на ветру виггер стал ещё краснее и ухватился за рукоятку торчавшего из-за пояса меча. Кое-кто из его дружков хохотнул. Остальные с интересом ждали продолжения.

– Перестань, – взмолилась Пенни. – Тебе только драки не хватало.

Бокинфал был уверен в себе и знал, что справится со стражником, быть может, если потребуется, даже с ними со всеми. Вот только делать это на глазах высокородной парочки, пожалуй что, действительно, не следовало. Пусть приходят на «кровь героев», если так хочется, и смотрят за большие деньги. Да и оружия он с собой нынче не прихватил.

– Ладно, – миролюбиво отмахнулся он от стражника. –