Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

– Да, кажется. Ведь и этот замок, как я слышала, строили венедда где-то восемьсот с лишним зим назад.

– Чтобы слышать подобные вещи, нужно быть в правильных местах, – заметил старик, слегка оттаивая, и добавил: – Только не называй меня больше Светияром. Моё имя Ахим.

– Вы сами себя так ночью назвали.

– Знаю. Вынужден был. Ты из Обители?

– Да.

– На общем говоришь?

– Так себе.

– Вчера на переговорах была?

– Была, но не переводила. Мы были там с моей наставницей.

– О чём речь шла?

Если бы он расспрашивал её сейчас со злым умыслом, то не делал бы этого как откровенно. Хотя внешне он вёл себя сдержанно, она чувствовала, что ему не сидится. Лучше, наверное, ответить.

– Мы пришли уже к концу. Они как раз спорили, кто начал драку. Так не на чём и не остановились. Венедда не хотят уходить и угрожают на сей раз явным нападением, если наши не примут каких-то их условий.

– Интересно. Выходит, не они на нас, а мы на них утром напали?

Пенни только плечами пожала. Ахим покачал головой.

– Поскольку вчера они ни к какой договорённости не пришли, решили перенести переговоры на сегодня, у них в стане. Наши поначалу отказались, но, как я поняла, потом решили согласиться.

– А тебя что ж, не взяли?

– Когда я проснулась, моей наставницы уже не было. Она не хотела, чтобы я шла с ними. Боялась. Говорила, чтобы я возвращалась сегодня же в Обитель. Поэтому я и решила, что они ещё засветло ушли сами, без меня.

– Если ушли, то тоже не все. Тиван, кажись, ушёл. Знаешь его?

– Старый виггер. Да, он вчера вёл переговоры.

– Кто там ещё был?

– В тронной зале? Кроме Тивана, ещё трое. Заправляла всем какая-то женщина по имени Йедда. Потом был ещё более жуткого вида паучина Скелли, который, как сказала моя наставница, наверняка знает общий не хуже нашего, но претворяется. И наконец один жирдяй, имени которого я не запомнила.

– Скирлох.

– Да, наверное.

– Интересно. Очень интересно. Судя по всему, сейчас в замке остался из них только Скелли. Как ты его назвала? Паучина? Метко, однако. Но это странно.

– Что?

– Я вполне мог ожидать, что они пожертвуют Тиваном, он им не нужен. Однако рано утром я видел, что замок вместе с ним покинул и Скирлох, и Йедда. Должно быть, они уверены, что с ними ничего там не произойдёт. И всё таки Скелли себя обезопасил, раз остался. И мы при нём.

Последнюю фразу Пенни не поняла.

– А Руну, мою наставницу, вы видели?

– Не знаю. Во дворе было слишком много народа и слишком темно, чтобы всех рассмотреть. Они взяли с собой десяток воинов, а вот была ли среди них ещё женщина, не заметил. Вероятно. Ты давно научилась выходить в Навь?

– Что?

– Навью я называю то место, где мы с тобой повстречались во сне. Ты давно туда ходишь?

– Вообще-то я никуда не хожу, а просто сплю, как все нормальные люди. Я удивлена не меньше вашего.

– Я не удивлён. Мне просто нужно понять, случайно ли произошла наша тамошняя встреча или я могу рассчитывать на тебя и впредь.

– Рассчитывать на меня?

– Нас слишком мало.

– Кого?

– Проснувшихся. Тех, кто не просто видит зло в нашем мире, но и понимает, откуда оно взялось. Чтобы не сбивать гнилые плоды или подрезать больные ветки, а вырвать заражённое дерево с корнем. Для этого нужна сила, но её-то у нас сейчас и нет. Очень не хочется гибнуть, сознавая это. Ты меня не понимаешь?

– Нет. – Пенни испытала первый приступ голода. – Кто такие ибри? Это ведь, кажется, и означает «без корней»?

– Это те, кто уже почти овладел Вайла’туном, а скоро завладеет и всем Торлоном, если мы не дадим им отпор. Они среди нас, они почти внутри нас. – Ахим волновался и с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос. – Многих из них легко увидеть и узнать, потому что харями своими они похожи на животных и птиц. Но не все. Некоторые неотличимы от нас, потому что гниют не снаружи, а изнутри. О них можно судить только по поступкам, даже не по словам. Потому что слова у них порой звучат правильно, но это только слова. И боюсь, что кое-кому даже удалось пробраться в Навь.

Он замолчал и посмотрел на девочку, ожидая вопросов. Пенни почему-то вспомнился вчерашний воин во всём желтом.

– Его звали Человрат, – брякнула она.

– Он был здесь?! Ты видела его?

– Кого?

– А кого ты только что назвала Человратом? Ты его видела?

– Ну да, он был в тронной зале вчера. Вы и его знаете?

– Нет. – Ахим нервно растёр ладонями лицо. – Хотя раньше думал, что знаю. Жаль, что вчера мне весь вечер пришлось прятаться.

– От кого?

– Долгая история. Твоя знакомая Йедда хочет моей скорейшей смерти. Вчера, правда, она её получила. Я разбился о камни под стеной замка.

– Так… это вас несли вчера по лестнице? Вы погибли? Вы мёртвый?!

– Не совсем, как видишь. Но об этом здесь знают только мои новые друзья да ты теперь. И пока я живой, я не оставлю этих ибри в покое. Ты должна мне помочь.

Чем дольше Пенни его слушала, тем более странным он ей казался. Им явно владела какая-то мысль, вероятно, справедливая, но владела настолько всеохватывающе, что он забывал о собеседниках, которые не поспевали за ним и были вынуждены теряться в догадках. Поэтому она решила лишний раз не переспрашивать его, а дождаться запоздалых объяснений либо сделать вид, будто ничего не слышала.

– Вы сегодня уже завтракали? – поинтересовалась она, вставая с лавки.

– Что? Ах, да, конечно, уже поздно. Скоро обед.

– А у меня уже живот сводить начинает. Пойду поищу Ильду или её мужа. В Обитель я не вернусь, пока не дождусь Руны.

Ахим резко ухватил её за руку.

– Сядь, девочка. Или ты думаешь, что наша встреча случайна? Сядь!

Она повиновалась. Топорик на коленях старика не пошевельнулся, никто о нём не вспомнил, так что, может быть, всё не так страшно.

– Завтрак может подождать. Ты не похожа на ту, кому незнакомо чувство голода и кто предаёт своих друзей. Видишь, я даже не спрашиваю, кто ты и откуда. Ты умеешь читать свитки, а я умею читать людей. И я могу дать тебе ответы на вопросы, которых ты не задаёшь, потому что не догадываешься об их существовании. Но всему своё время. Пока ты можешь оказаться полезнее, чем я.

– Я не знаю…

– Зато я знаю.

– Тогда скажите! Я не понимаю вас. Хочу, но не понимаю. Только не говорите опять, что это долгая история. Если есть, что сказать, говорите, если нет – я пойду на кухню.

Она впервые заметила на его лице улыбку. Улыбка была не жалкая и не вымученная. Ему и вправду стало весело. Он даже потрепал себя за бороду и закивал.

– Пенни – хорошая девочка. Ей осталось только научиться терпению и выдержке. Она честная и отважная, а сегодня ещё и красивая. Та, что подарила тебе краску для глаз, постоянно думает о тебе.

– Олета? Вы…

– Нет, никогда её не видел, но думаю, что в молодости влюбился бы в неё. Как и в тебя теперешнюю. С возрастом я научился по этому поводу не сожалеть. Так где ты всё-таки жила до того, как попасть в Обитель?

– С бабушкой. На окраине. В шаге от Пограничья. Разве вы это по мне не прочитали?

У них выходил странный разговор, полный каких-то намёков, подначивания и даже кокетства. В какой-то момент Ахим напоминал ей всезнающую бабушку, в другой – их соседа Каура, которого бабушка спасла ценой раны и который умел хранить внешнюю неприступность и жёсткость, особенно с женщинами. При этом Ахим явно оставался самим собой, и, казалось, просто присматривается к ней из глубины старческой головы. В детстве она слышала сказки о людях, которые как будто умеют переселяться из одной человеческой оболочки в другую, побеждать или брать в плен