Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

– Так уж и попросил! Сам?

– Ты знаешь, что я врать не умею. Рэй, думаю, ты не против, если я до вечера отлучусь. Лишнее доверие ведь нам точно не помешает.

– Как-то странно это всё звучит, не находишь? С чего ты им понадобился?

– Не им, а ему. Кадмон видел, как я тут одному стражу чуть башку за трёп не снёс. Вот и приударил за мной. Девица его, та вообще мне глазки строила.

– Ну вот, а говоришь, что не врёшь.

– Рэй! Мы с тобой не первый день друг другу синяки ставим и мозги вышибаем. Врать не в моих правилах. – Бокинфал подумал, что сам был бы не прочь сейчас выпить. – Ну так как, до вечера без меня потерпишь?

– Потерпит, – ответил за Рэя вошедший в комнату Ахим, из-за спины которого смущенно выглядывала Пенни. – Обязательно пусть они туда с этим выкормышем и его мамашей сходят. И девочку нашу с собой непременно захвати. Пенни, ты что прячешься?

Бокинфал попытался понять по трезвеющему взгляду Рэя, что тот думает о его избраннице. Рэй, как водится, оглядел девочку с головы до ног, хмыкнул, запрокинул голову, уронив из кувшина в рот последние капли, и вытерся рукавом.

– Пенни, значит?

Она просто кивнула. Улыбнулась. Не испугалась.

– Ну, теперь я за тебя, Бокинфал, спокоен. – Рэй потрогал свою седенькую бородёнку. – Такая кроха тебя в обиду точно не даст. Тебе сколько зим-то, красавица?

– Шестнадцать… эта шестнадцатая.

Рэй глянул на Бокинфала с укоризной, а тот гордо надулся и отвернулся. Ну и что, подумал он, если я у неё буду первым? Приходится же когда-то начинать. Шестнадцать – это уже почти женщина. Не надо на меня так смотреть.

– Пускай идут, Рэй, – повторил Ахим, не замечая возникшей заминки. – Они оба ребята толковые, больших глупостей не наделают, а с мелкими как-нибудь справятся без нас с тобой. Пенни, ты помнишь всё, что я тебе сказал?

– Да.

Представляю, что он ей там нашептал, почувствовал себя уязвленным Бокинфал. Ему Ахим почему-то ничего эдакого, личного не доверил. Ну и не надо, меньше знать – лучше спать. А вслух пожелал:

– Надеюсь, без нас тут у вас ничего интересного не произойдет.

– Если и произойдет, то интересного будет мало, – снова порадовал всех своей проницательностью Ахим. – Может, оно и к лучшему, что вы уходите.

– Вечером вернёмся.

– Не зарекайся, братец. Я своим перед зимой тоже обещал, что буду время от времени проведывать, а вот до сих пор так и не сподобился. Кто предполагает, тот не располагает.

Рэй встал. Они с Бокинфалом пожали друг другу запястья и даже обнялись. От Рэя исходил кисловатый запах перебродившего крока. Но плечи по-прежнему крепкие.

– Не подведи меня, девочка, – подмигнул он Пенни, и та в ответ помахала ему рукой.

– И ты уж её прибереги, – напутствовал Ахим Бокинфала. – Она близка к своему подвигу как никогда, но твоя помощь не будет лишней. Не давай её в обиду никому, будь то хоть Кадмон, хоть сама Квалу. Ты меня понял?

– Лучше, чем ты думаешь.

Они вместе покинули старых друзей и вернулись на лестницу, в которой завывал пронизывающий ветер с улицы.

– Теперь ты меня веди, – пошутил Бокинфал. – Я выше не поднимался.

При выходе на верхний этаж дорогу им преградил хлюпающий красным носом и оттого крайне раздражённый охранник.

– Сюда нельзя.

– Что?

– Нельзя сюда!

– Кому?

– Никому!

– А ты меня что, знаешь?

– Нет.

– Так с чего ты решил, что мы – никто?

Они бы, вероятно, так и препирались, если бы Пенни не постучала по железному нарукавнику стража и не сказала, словно обращаясь к старому знакомому:

– Нас ожидают Кадмон и Анора. Проводите нас к ним.

– Так бы и говорили, – шмыгнул носом виггер, зло косясь на прищурившегося в ответ Бокинфала.

Он повернулся полубоком, чтобы не терять непрошеных гостей из вида, и довёл их по коридору до высоченных дверей сплошь украшенных глубокой резьбой, изображающей диковинные растения и животных. Пенни видела в Обители нечто подобное, но не настолько изящное и впечатляющее своими размерами. Вчера вечером она, вероятно, не заметила их лишь потому, что устала с дороги.

Страж постучал кованой ручкой.

– Входите, – донеслось из-за двери.

Створка с неохотой поддалась и приоткрылась.

– Говорят, вы их ждёте.

– А, вольный боец с подругой! – выглянула взъерошенная голова Кадмона. – Я знал, что вы не откажетесь.

Он буквально за руку втянул Пенни в комнату. Бокинфалу только и оставалось, что последовать за ними, бросив надменный взгляд на удаляющегося восвояси стража.

– Мы почти готовы, – сообщила Анора, хотя возлежала при этом под одеялом и явно не спешила вставать. – Только я всё никак не согреюсь.

– А кто это такие? – поинтересовалась Пенни, разглядывая висевшие на противоположных стенах портреты мужчины верхом на коне и одинокой женщины в цветком в массивных железных рамах. – Ваши родственники?

– Будущие, – рассмеялся Кадмон, некрасиво морщась. – Нет, не знаю. Могу предположить, что это Дули и его жёнушка. Хотите выпить?

Он указал на поднос, гораздо роскошнее того, что накануне приносила им с Руной служанка с кухни. Тут были даже свежие фрукты, не говоря уж о трех кувшинах с разными напитками, в одном из которых она по запаху признала любимый ею с детства сливочный сбитень, причём вполне ещё горячий. Его она и выбрала, прихватив заодно свежую булочку с вишнёвой начинкой и присев на мягкий стул с низенькой спинкой. Бокинфал угощаться отказался, всем видом показывая, что пришёл по делу, а вовсе не рассиживаться. Пенни это понравилось, хотя и сбитень с булочкой тоже неплохо поднимали настроение. Наверное, Рэй успел ещё утром накормить своих воинов.

Кадмон сидел на соседнем стуле, отхлёбывал крок и снова с интересом присматривался к ней. Ему вовсе не требовалось развлекать гостей беседой: с этим прекрасно справлялась Анора, продолжавшая возлежать на мягких перинах, только теперь одна её нога, голая и белая, призывно тянулась в сторону предупредительно отвернувшегося Бокинфала.

– Я так переживаю за моего отца! От него до сих пор никаких весточек. Проклятые враги, они держат его как в плену. А я так рассчитывала, что мы отправимся на поминки вместе. Боюсь что мне будет совсем скучно. Кадмон говорит, что устал от моей болтовни.

– Скоро ко мне присоединятся ещё двое, – заверил её Кадмон.

– Что вы, я очень вас понимаю, – равнодушно возразил Бокинфал, поглядывая на Пенни. – Сейчас, правда, непонятно, где безопаснее: то ли в замке, то ли подальше от него, то ли вообще за столом переговоров. Так мы будем ждать вашего отца?

– Нет, – отрезал Кадмон. – Хоть мой отец окоченел и стал настоящим трупом, он важнее. Нас обещали уведомить, когда моя мать будет готова отправиться в путь. Мы ждём только её. И её. – Он указал кружкой на свою бледнотелую избранницу. Вставай, лежебока!

– Это он меня так любит, – пожаловалась Анора улыбающейся Пенни и вынула из-под одеяла вторую ногу, тоже голую. – У меня была подруга, – продолжала она, медленно отлипая от простынь и садясь, – которая даже зимой спала обнаженной. Совершенно. Можете себе представить? Холод её не брал.

– Вероятно, она просто не гасила на ночь очаг, как ты, – предположил Кадмон. – Или готовилась к плаванию по студёной Бехеме.

– Да, да, – подхватила Анора, – скорее всего. Она ведь так и сделала. Вы наверняка слышали про Орелию, которая бежала вместе с Локланом, своим любовником. Как я иногда ей завидую!

– Я ему тоже, – буркнул Кадмон.

– Может быть, мы не вовремя? – спохватилась Пенни, очевидно имея в виду неготовность Аноры. Она уже заметила, что на той сейчас тоже маловато одежды, и испытала неловкость, не то за себя, не то за невозмутимого Бокинфала.

– В самый раз, – ответила юная хозяйка опочивальни и скинула с себя одеяло.

Пенни чуть не вскрикнула от предвкушения неловкости, но тем смешнее ей сделалось, когда она обнаружила, что под одеялом Анора не только не раздета, но укутана в шубу, застегнутую и зашнурованную до самого горла. Просто шуба задралась, обнажив ноги, но теперь подол упал до пола, а девушка заразительно расхохоталась, довольная произведенным