Операция: Норвегия - Уильям Микл

- Вигго, - сказал Бэнкс. - Ты со мной. Нам нужно сделать носилки для парня; мы не сможем нести его отсюда до берега.

Они использовали остатки своего укрытия, соединив длинные полоски коры с двумя длинными прямыми ветками и толстым слоем листьев. Во время работы они прикрывали друг друга, бесполезно пытаясь пробить снег светом своих винтовок и напрягая слух, чтобы услышать что-нибудь, кроме своих собственных криков на ветру.

- Что это было, черт возьми? - крикнул Виггинс. - Здесь же нет огромных медведей, правда?

- Это был не медведь, - ответил Бэнкс, но больше ничего не сказал, сосредоточившись на работе.

К тому времени, когда они соорудили носилки, Дэвис закончил перевязывать ногу Уилкинса, как мог, и все мужчины показали признаки переохлаждения: кожа на их щеках приобрела синеватый оттенок. Бэнкс знал, как они себя чувствовали: он не чувствовал пальцев, а при каждом вздохе лед трещал на его губах и в ноздрях.

- Не возитесь, - сказал он. - Нам нужно быстро пойти, чтобы согреться. Собирайтесь, мы уходим отсюда. Сержант, вы с Дэвисом проложите путь, а Вигго и я будем тянуть носилки. Если этот ублюдок вернется, пристрелите его быстро и безжалостно. Давайте спасем парня.

Им понадобилась не более минуты, чтобы собрать походную печку и остальное снаряжение, после чего они были готовы к движению. Несмотря на ветер и снег, сержант Хайнд крепко зажал сигарету между зубами, пока Бэнкс отдавал приказы.

- Вы все помните дорогу. Мы идем вниз по склону леса на несколько миль, так что на этом участке мы не заблудимся. Там, на плато, будет совсем другое дело, но об этом мы будем беспокоиться, когда дойдем до него. Веди нас, сержант.

Он был благодарен, что ни у кого не было вопросов; он не был уверен, что у него есть ответы.

* * *

Спешно сооруженные носилки работали так, как и следовало ожидать: две длинные ветки прорезали борозды в снегу, когда их тянули, а бедный Уилкинс, сидящий спиной к ним, с каждым шагом получал в лицо снег. Но по крайней мере Бэнкс и Виггинс тянули носилки с попутным ветром, иначе эта задача могла бы оказаться для них непосильной.

Бэнкс шел, опустив голову, следовал по следам в снегу, оставленным Дэвисом, который шел примерно в шести футах впереди. Снег доходил почти до колен, но, к счастью, на этой высоте он был пушистым и сухим. Тем не менее, идти было тяжело, и спина и плечи Бэнкса уже болели как от веса рюкзака, так и от усилий, необходимых для перетаскивания носилок. В некоторых местах склон помогал им и облегчал задачу, в других - ухудшал ситуацию, поскольку им приходилось прилагать большие усилия , чтобы носилки не скатились вниз по склону.

Несмотря на перчатки и тяжелые ботинки, Бэнкс не чувствовал ни рук, ни ног. На внутренней стороне его снежных очков образовались кристаллы льда, еще больше затрудняя ему обзор. Он вошел в ритм, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, шаг за шагом, спускаясь по бесконечной тропе, затерянной в белой пелене ветра и снега. Линия деревьев была лишь темной нависающей тенью на склоне слева от них, и он знал, хотя и не мог этого видеть, что небольшая река текла где-то справа от него. Он сосредоточился на том, чтобы не сбиться с пути.

Он потерял ощущение времени. Он знал, что должен оставаться начеку; то, что напало на них, все еще было где-то там, в шторме. Но тянуть носилки требовало всех его сил, и вскоре он был настолько уставшим, что все, что мог делать, - это опустить голову и тяжко шагать.

Он остановился только тогда, когда наткнулся на Дэвиса, который остановился впереди него.

Они достигли подножия долины и столкнулись с необходимостью долгого, открытого перехода по безликому плато. Впереди не было никаких следов их тропы; снег превратил все вокруг в ровную белизну.

- 9 -

Они остановились только настолько, чтобы проверить Уилкинса - он снова показал большой палец, хотя парень выглядел бледным, а глаза глубоко запали в орбитах. Они поменялись обязанностями. Дэвис и Хайнд взяли на себя носилки. Бэнкс воспользовался возможностью, чтобы закурить сигарету; дым согревал его горло и грудь, и он был ему очень кстати. Если бы было хоть какое-то укрытие, он, возможно, остановился бы и попросил Виггинса достать походную печку, чтобы заварить кофе. Но вокруг было только плато, на котором не было даже куста, достаточно большого, чтобы спрятаться за ним.

К тому же, этот ублюдок мог быть прямо за нами, насколько мы знали.

Он посмотрел на снег, надеясь увидеть какой-нибудь ориентир, напоминание о пути, по которому они пришли сюда, но видимость, хотя и улучшалась, все еще не превышала десяти ярдов в любом направлении. Он знал, что ветер дует в основном с севера и что им нужно направляться на запад, поэтому он повернул немного вправо от того места, где стоял. Снег теперь хлестал его по голове, разбрызгиваясь по внешней ткани его капюшона. Хайнд и Дэвис собирались тянуть носилки поперек ветра, дующего прямо на них по ровной местности.

Но ничего не поделаешь. Ситуация такова, какая есть, и чем скорее мы через это пройдем, тем скорее вернемся в тепло.

Он вывел отряд на плато.

* * *

Теперь, когда ему не нужно было тянуть за собой Уилкинса, идти стало легче, но предыдущие усилия сказались на нем, и он чувствовал себя изможденным до мозга костей. Он попытался выбрать точку в двадцати ярдах перед собой, держа ветер справа и надеясь, что они идут по максимально прямой линии. В какой-то момент он достал из кармана спутниковый телефон, надеясь проверить GPS... и тогда обнаружил, что он не выдержал жесткого обращения во время предыдущей атаки. Что-то в нем перепуталось; питание не включалось, и он видел только темный, пустой экран. У него не было времени останавливаться и возиться с ним; это пришлось отложить до тех пор, пока они не вернутся на уровень моря и не найдут укрытие. Если он не сможет заставить его работать, им придется полагаться на то, что капитан судна снабжения забеспокоится и пошлет кого-нибудь на их поиски; Бэнкс знал, что это не гарантировано.