Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

Другр стояла в тени, сцепив руки перед собой. Разделенные прямым пробором локоны свисали по обеим сторонам ее лица. Призрак женщины казался суровой и прекрасной дамой.

— Сюда, — сказала она.

И провела Джету через маленькую деревянную дверь по узкой лестнице в отдельную часовню. С одной стороны, сквозь ряд арок, виднелось нечто вроде внутреннего дворика, где несколько послушниц в красных одеждах подметали каменный пол. Никто не обратил на Джету внимания, и она поспешила дальше.

Мимо алтаря и налево, по второй лестнице, по светлому коридору с широкими окнами, через вторую дверь в обширный сад с безлистными еще с зимы, похожими на скелеты деревьями и с белыми как мел дорожками. Мимо холодных глиняных горшков к павильону в центре сада. Прохладный воздух бодрил. Джета держалась настороже, прислушиваясь к возможным звукам погони.

В павильоне неярким оранжевым пламенем горела жаровня с пропитанными маслом углями. Тонкие, филигранные украшения на столбах и под крышей делали павильон непохожим на священное место. Остановившись, Джета откинула красный капюшон и огляделась. Другр уже была в павильоне и смотрела на пламя. Далеко в саду виднелись коленопреклоненные исхудавшие фигуры.

Что-то не давало Джете покоя. И дело было не только в монастыре. Кости девушки ныли, будто погруженные в жгучий холод. Она опустилась на одно колено, прижала ладонь к полу и ощутила ужасно болезненное пульсирующее напряжение. Ее захлестнула тяга множества костей, тысяч и тысяч костей. Пошатнувшись, она беспокойно огляделась.

В центре павильона располагалась ведущая под землю лестница. В ушах у Джеты зашумела кровь. Она поняла, чего от нее ожидают.

— Это кости, — зашептала она. — Я никогда еще не ощущала такого количества костей. Я… я не могу идти туда…

— Именно туда они ушли, — бесстрастно сказала другр. — Пыль близко. Я ее чувствую.

— Нет, — пробормотала Джета, но все равно поднялась на ноги и подошла к лестнице.

— Идем, Джета. Орсин лежит под нами. Пыль доставили к нему.

Девушка слабо кивнула и прошептала:

— Ладно.

Пошатываясь, Джета остановилась перед первой ступенькой и посмотрела вниз, в темноту. Она постаралась собраться с силами, попыталась заставить себя противостоять тяге костей. Это ощущение не отличалось от того, что возникало в огромном городе вроде Лондона, где кости окружали ее повсюду. Не отличалось по своей сути, но не по степени тяги.

Внизу было так много костей.

Вдруг из монастыря позади них раздался крик. Джета обернулась. В сад вбегали послушницы в красных одеждах, некоторые из них несли оружие. Одна накручивала на кулак веревку из пыли. Вторую сопровождало нечто похожее на существо из расплавленной плоти. Их кости Джета тоже ощущала, но слабо, словно они были слишком тонкими, хрупкими, как фарфор. Тяга из катакомб почти заглушала все остальное. Другр в черном платье скользнула вниз по лестнице и остановилась на полпути, обратив вверх свое бледное лицо.

— Ты должна идти немедленно, Джета, — прошептала она.

Поморщившись, Джета взмахнула рукой по направлению к ближайшей послушнице. Левая голень грузной женщины лет семидесяти с треском переломилась. Вскрикнув, она упала на дорожку и схватилась за ногу. Остальные замедлили шаг, растерявшись.

Пошатываясь, Джета спустилась в катакомбы, захлопнула железную решетку и задвинула засов. Надолго это их преследовательниц не задержит. Боль в костях походила на шум, на шелест голосов, раздающихся совсем рядом, заставляла ее встряхивать головой и мешала мыслить ясно.

В первом ответвлении туннелей на кронштейне висел горящий факел, и Джета, спотыкаясь, подошла ближе, вынула его из скрипучего железного кольца и подняла повыше, чтобы осмотреться. Стены из известняка, древние, покрытые пятнами вековой копоти. Неровный пол. Другр повернула направо и повела девушку по темной галерее. Вскоре потянулись ниши с кучами черепов, бедренными и плечевыми костями под арками, расположенными с жуткой аккуратностью. Джете казалось, что черепа поворачиваются, следят за ней, она чувствовала дрожь костей, грохотавших, как тяжелый экипаж по брусчатке. Но это были лишь ее ощущения — и ничего больше.

В голове гулко отдавались удары сердца. Женщины-таланты в красных рясах, должно быть, уже следовали за ней по пятам, поднятые по тревоге. Другр же между тем вела ее все глубже, вниз по крутым лестницам, по узким коридорам, мимо резервуара с черной водой, мимо галереи черепов с изогнутыми стенами, окрашенными в странный охристый цвет. При этом она постоянно повторяла, что ощущает пыль, что пыль где-то близко, что она должна быть рядом.

Впереди мелькали черные кружева воротника, словно тьма разъедала призрака, скручивала, подчеркивала ее размеры и силу; на краю зрения Джеты то и дело мелькали рога и чудовищная сутулая фигура, но стоило ей моргнуть, как перед ней снова появлялась женщина в черном, ее бедная, скорбящая, страдающая подруга…

И вдруг другр затихла.

Джета остановилась, переводя дыхание. Вокруг валялись кости, с грохотом медленно притягивающиеся к ней по каменному полу, словно железные опилки к магниту. Она попыталась усмирить в себе силу, от которой ей становилось только хуже. Другр же обратила лицо во тьму.

— Ты чувствуешь? — пробормотала она. — Что… что это?

В ушах Джеты звенели тысячи костей. Она оперлась рукой о стену, ощущая холод известняка, и закрыла глаза.

— Думаю, ты ощущаешь не то же самое, что и я. Это он, Чарли? Где он?

— Нет, это… что-то еще. В орсине. Там… другой… Я ощущаю другого…

Джета зажмурилась.

— Я не могу… оставаться здесь, — прошептала она. — Давай просто найдем пыль, ладно? Мне… нужно выбираться отсюда. В какую сторону идти?

Другр не ответила. Джета стояла с закрытыми глазами, пересиливая боль в голове и стараясь дышать глубже. Сердце ее колотилось. Наконец, поморщившись, она подняла глаза и огляделась. Факел тлел слабым оранжевым пламенем. Другра рядом с ней не было.

— Эй! — позвала она настолько громко, насколько осмелилась, и покрутила головой. — Ты где?

Но туннели были пусты; другр исчезла.

38. Призраки

Подняв факел повыше, Аббатиса повела Чарли дальше по катакомбам. Промасленная тряпка горела хрупким синеватым пламенем, прозрачным как стекло. По дороге Чарли замечал в нишах кости, расставленные причудливыми узорами, и выстроенные в ряд тысячи черепов. Кости, забронзовевшие от старости, поблескивали в свете факела. Галерея, по которой они шли, была низкой, и Аббатисе приходилось наклоняться. Шаги их звонко звучали в тишине.

— Так доктор Бергаст действительно ваш брат? — тихо спросил Чарли.

— Да, — ответила пожилая женщина и, помедлив, осмотрела его темными глазами. — А у тебя есть братья или сестры, Чарльз?

— У меня есть Марлоу, — произнес он, глядя на нее. — Он единственный, кто