Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

Слова Тары наконец проникают сквозь пелену мыслей, и я бросаю взгляд в её сторону.

«Я рассказал тебе, что Лир сообщил мне», — говорю я с лёгким беспокойством. Прошлой ночью я оказал ей и остальным большое доверие. Больше, чем кому-либо за долгое время. Я не думаю, что это было ошибкой, но это не делает меня менее неловко. «Драои нельзя доверять. Ни Руарку, ни кому другому». Я до сих пор не уверен, стоит ли верить тому, что говорили остальные о том, как мои глаза стали чёрными, но даже если они были правы — у меня нет никакого желания учиться использовать Волю.

«Это будет Лир или тот, кому он доверяет. Он и мой отец отправили тебя сюда, зная, что всё выйдет именно так». В её голосе нет и тени сомнения. «Только они могут помочь тебе. Ты должен присоединиться к ним. Уйти вместе с ними».

«Что?» Я останавливаюсь. Это предложение меня потрясает.

«Ты не воин, Леатфир. Ты умелый боец. Верный друг и надёжный товарищ в бою. Но не предназначенный для Бродуил». Она говорит это мягко, но твёрдо. Без обиды в интонации или намерении.

«Ты думаешь, что я недостаточно хорош?» Я в растерянности. Я думал, что этой ночью мы почувствовали связь как группа.

«Я думаю, тебе это интересно, но ты не предан этому до конца. Когда Падраиг показал тебе, что ты не беспомощен, несмотря на руку, ты выслушал. Но ты не требовал большего». Она делает жест. «Знаешь ли ты, почему мы называем тебя Леатфир?»

Я закатываю глаза и указываю на своё отсутствующее плечо.

«Нет. Это никогда не было связано с этим. Я меньше большинства. Конор медленнее, Шеанна слабее. Фергус склонен к поспешным решениям, а Миах самонадеян. У большинства есть какой-нибудь изъян, и да — у одних больше, чем у других. Но это не делает нас меньше». Она наклоняется и мягко касается моего сердца. «Та половина, которой не хватает, — здесь. Ты никогда не был полностью здесь. Полностью вовлечён. Полностью предан. И я понимаю это теперь. Ты всегда сражался. Здесь тебе не нужно».

Краска начинает подниматься от шеи к щекам. Гнев или стыд — я не знаю, что именно. «Но я всё равно никогда не смог бы сравниться с вами».

— Это не похоже на твою школу. На твою Академию. Тебе не нужно хотеть побеждать нас здесь, Леатфир, — говорит Тара. — Тебе нужно хотеть защищать нас. Вот что требуется для успеха. — Она вздыхает. — Не принимай это на свой счёт. Это название задумано как предупреждение; о человеке судят по его слабостям, пока его не узнают по его поступкам. То, что ты не подходишь для этого места, не означает, что тебя никогда не должно было здесь быть. Но война приближается. И мне нужно, чтобы рядом со мной был тот, для кого нет другого места. — Она видит моё выражение лица и смеётся. Неожиданный звук, но искренний. — Не заблуждайся. В этом нет никакого стыда. Никакого бесчестья. Не все созданы для такой жизни.

Я внезапно чувствую себя отрезанным. Потерявшимся. Преданным — хотя и понимаю, что умысла здесь нет. — Я понимаю.

— Я скажу Падрайгу поговорить с драои. Ты покажешь ему копьё. Расскажешь о том, что произошло. И уедешь вместе с ним. — Она хлопает меня по спине. Её выражение лица — сама искренность. — Мы будем скучать по тебе, Леатфир. По-настоящему. И мы ещё увидимся. Не нужно грустить при расставании.

Я тупо киваю. Мы продолжаем идти, немного замедляя шаг, чтобы остальные могли нас догнать. Они смеются и шутят. Я пытаюсь присоединиться, но мысли то и дело уплывают прочь.

Тара права. Я был здесь разумом, но не душой — скорее наблюдателем, нежели участником.

Мне нужно сделать выбор.

OceanofPDF.com

XLVI

Я ПРЫГАЮ, КРУЖУСЬ И КРАДУСЬ ВПЕРЁД С КАК МОЖНО БОЛЬШЕЙ КОшачьей грацией, поднимаю руки и устремляю взгляд вверх в нарочитом молении, покачивая бёдрами. Ровный ритм, который отбивает Ахмосе, сбивается, и я останавливаюсь так нелепо, что это выглядит ещё хуже самих движений, и тяжело дышу. Ахмосе смотрит на меня с тревожной смесью уныния и сдерживаемого смеха.

Я смотрю на него с раздражением. Потом на Нетикрет. — Должен быть другой способ.

— Его нет. — Суровая темноволосая женщина сидит за столом в углу и что-то царапает на папирусе. — Празднества — наша единственная возможность проникнуть во внутренний двор храма в обозримом будущем. У меня есть приглашение, которое позволит мне пройти мимо Надзирателей, не показывая лица. У тебя — нет.

— Наверняка я могу просто взять под контроль тех, мимо кого мне нужно пройти.

— Я уже сказала тебе: к каждой двери будет приставлено несколько. Учитывая ограничения твоей способности, это невозможно. — Она даже не потрудилась поднять взгляд от письма.

Я поправляю перекосившуюся одежду и гляжу с недовольством в пространство перед собой, но не спорю. Мне в конце концов пришлось объяснить, что мне нужен физический контакт с каждым юнктием, которого я хочу направлять, и что одновременно я могу управлять лишь парой из них. Это по меньшей мере дало одно преимущество: стоило мне признать, что скарабеи-медальоны, которые я носил, усиливали мою способность, как Нетикрет без колебаний отдала мне один из двух своих. — Но ты уверена, что проверяющий исполнителей будет только один?

— В период Возвращения Надзирателей не хватает. Будет только один. И ты уже неопровержимо доказал, что не умеешь играть на музыкальных инструментах. — Она наконец поднимает взгляд и смотрит на меня в упор. — Остаётся танец.

— У тебя получится, —ободряюще говорит Ахмосе, и его обычно мрачный вид на этот раз куда-то улетучился, пока он мягко отстраняет меня в сторону. Казалось, он был искренне восхищён, когда впервые услышал этот план. Как выяснилось, этот человек питает страсть к подобным выступлениям. — Ты должен помнить, что танец — это в равной мере отпускание и контроль. Это свобода, радость и открытое самовыражение в рамках движений. Этот, в особенности, — торжество жизни. Вкладывай себя в каждое движение. Радуйся своим движениям. Делай всё с азартом! — Он щёлкает пальцами, хлопает в ладоши и танцует в ритме,