Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

на отдыхе. Они беспокойно спали среди дня, в какой-нибудь впадине земли или укрывшись под спутанными терновыми кустами, что росли большими зарослями в тех местах. Поздним вечером их будили, и они ели главную свою трапезу: обыкновенно холодную и безрадостную и с малым разговором, ибо редко рисковали разжечь огонь. Вечером они снова шли дальше, так близко к прямому югу, как только могли найти путь.

Сперва хоббитам казалось, что они ползут, как улитки, и не продвигаются никуда, ибо каждый день край выглядел во многом как и накануне. И всё же всё это время Горы, что к югу от Ривенделла загибались на запад, становились ближе. Всё чаще они не находили троп и должны были делать широкие повороты, чтобы избежать то крутых мест, то зарослей, то угрюмых вероломных топей. Земля была сбита в бесплодные холмы и глубокие долины, полные бурливых вод.

Но когда они пробыли в пути около десяти дней, погода стала лучше. Ветер вдруг повернул к югу. Быстро летящие облака поднялись и растаяли, и вышло солнце.

Настал рассвет в конце долгого, спотыкливого ночного перехода. Путники достигли низкого кряжа, увенчанного древними остролистами, чьи бледные рифлёные стволы, казалось, были образованы из самого камня холмов. Их ягоды сияли красным в свете восходящего солнца. Далеко на юге Фродо увидел смутные очертания гор, что, казалось, теперь лежали поперёк их пути. Слева от этого далёкого хребта высокий пик встал, как зуб: он был увенчан снегом, но его голое западное плечо рдело красным в растущем свете.

Гэндальф стоял подле Фродо и глядел вдаль из-под ладони. — Мы справились хорошо, — сказал он. — Мы достигли границ края, что зовётся Холлин: многие Эльфы жили здесь некогда, в более счастливые дни. Восемьдесят лиг мы прошли,[9] если прошли хоть милю, и мы шли быстрее зимы с Севера. Земля и погода будут теперь мягче — но, быть может, тем опаснее.

— Опасно или нет, а настоящий восход дивно желанен, — сказал Фродо, откинув капюшон и дав утреннему свету играть на лице.

— Горы впереди! — сказал Фарамонд. — Кажется, мы повернули на восток.

— Нет, это горы повернули, — сказал Гэндальф.[10] — Разве ты не помнишь карту Элронда в Ривенделле?

— Нет, я не очень-то внимательно на неё глядел, — сказал Фарамонд. — У Фродо голова получше на такие вещи.

— Что ж, всякий, кто глядел на карту, — сказал Гэндальф, — увидел бы, что вон там стоит Тарагаэр, или Багряный Рог,[11] — та гора с красным боком. Мглистые Горы там разделяются, и между их рукавами лежит земля[12] Карон-дун, Красная Долина.[13] Наш путь там: через Красный Перевал Крис-карон,[14] под боком Тарагаэра, и в Карон-дун, и вниз по реке Редвей[15] — к Великой Реке, и… — Он умолк.

— Да, и куда потом? — спросил Мерри.

— К концу путешествия — в конце концов, — сказал Гэндальф. — Но сперва — вечнозелёный лес Фангорн, сквозь середину которого течёт Великая Река.[16] Но не будем заглядывать слишком далеко вперёд. Порадуемся, что первая стадия благополучно позади. Думаю, мы отдохнём здесь целый день. В Холлине воздух благотворен. Много зла должно постигнуть любой край, прежде чем он вовсе забудет Эльфов, если они однажды в нём обитали.

В то утро они развели огонь в глубокой впадине, укрытой двумя большими остролистами, и ужин их был веселее, чем когда-либо с тех пор, как они покинули дом Элронда. Они не спешили потом ко сну, ибо у них была целая ночь, чтобы выспаться, и они не собирались идти дальше до вечера следующего дня. Лишь Топотун был угрюм и беспокоен. Спустя время он покинул отряд и бродил по кряжу, глядя на земли к югу и западу. Он вернулся и стоял, глядя на них.

— Что такое? — спросил Мерри. — Скучаешь по восточному ветру?

— Вовсе нет, — ответил Топотун. — Но мне чего-то недостаёт. Я знаю Холлин довольно хорошо и бывал тут во многие времена года. Народ тут теперь не живёт, но многое иное здесь живёт, или жило, — особенно птицы. Но теперь очень тихо. Я это чувствую. Нет ни звука на много миль кругом, и ваши голоса будто заставляют землю звенеть эхом. Не возьму в толк.

Гэндальф быстро поднял глаза. — Но в чём, по-твоему, причина? — спросил он. — Есть ли тут что-то большее, чем удивление при виде целого отряда хоббитов (не говоря о Боромире и обо мне) там, где народ так редко видят?

— Надеюсь, что так, — сказал Топотун. — Но у меня чувство настороженности и страха, какого здесь прежде никогда не было.

— Что ж! Будем осторожнее, — сказал Гэндальф. — Если берёшь с собою Следопыта, лучше всего к нему прислушиваться — особенно если Следопыт — Топотун, как я уже убеждался. Есть вещи, каких даже опытный чародей не замечает. Перестанем-ка теперь разговаривать, отдохнём тихо и выставим дозор.

Был черёд Сэма нести первую стражу, но Топотун присоединился к нему. Остальные вскоре уснули, один за другим. Тишина росла, пока даже Сэм её не почувствовал. Дыхание спящих было ясно слышно. Взмах хвоста пони и случайные движения его ног стали громкими звуками. Сэму казалось, что он слышит, как скрипят самые его суставы, стоит ему шевельнуться. Над всем висело синее небо, по мере того как солнце ехало высоко и ясно. Последние облака растаяли. Но вдали на юго-востоке тёмное пятно росло и делилось, летя, как дым, на север и запад.

— Что это? — шёпотом сказал Сэм Топотуну. Топотун не ответил, ибо пристально вглядывался в небо, но вскоре Сэм и сам мог увидеть, что это было. Облака были стаями птиц, идущими с великой скоростью, — кружащих, и вьющихся, и пересекающих всю землю, как будто они что-то искали.

— Ложись плашмя и не шевелись, — прошипел Топотун, увлекая Сэма вниз, в тень остролиста, — ибо целый полк птиц отделился от западной стаи и вернулся, летя низко прямо над кряжем, где лежали путники. Сэм подумал, что это какие-то во́роны крупного рода. Когда они пролетали над головой, послышалось одно резкое карканье.

Лишь когда они растаяли вдали, Топотун шевельнулся. Затем он пошёл и разбудил Гэндальфа.

— Полки чёрных воронов летают туда-сюда над Холлином, — сказал он. —