Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Они тут не местные. Не знаю, чего они ищут, — возможно, где-то на юге творится беда, но думаю, они высматривают землю. Думаю также, что видел ястребов, летящих выше в небе. Это объяснило бы тишину.[17] Нам надо снова двигаться нынче вечером. Боюсь, Холлин больше не благотворен для нас: за ним следят.

— А в таком случае и за Красным Перевалом, и как мы переберёмся через него незамеченными, не знаю, — сказал Гэндальф. — Но об этом мы подумаем, когда подойдём ближе. Что до того, чтобы тронуться отсюда нынче ночью: боюсь, ты прав.

— Хорошо, что мы дали нашему огню давать мало дыма, — сказал Топотун. — Он опять погас (думаю) до того, как птицы пролетели. Его нельзя зажигать снова.

— Ну, если это не досадно! — сказал Фарамонд. Весть была сообщена ему, как только он проснулся (поздним полднем): ни огня, и снова переход ночью. — Я-то предвкушал по-настоящему добрую трапезу нынче вечером, что-нибудь горячее. И всё из-за стаи воронов!

— Что ж, можешь и дальше предвкушать, — сказал Гэндальф. — Впереди тебя может ждать много нежданных пиров! Лично я хотел бы трубку табаку в покое и ноги потеплее. Однако в одном мы, во всяком случае, уверены: чем дальше на юг, тем теплее будет.

— Слишком тепло, чего доброго! — сказал Сэм Фродо. — Не то чтобы я не рад был увидеть ту Огненную Гору и увидеть конец дороги впереди, так сказать. Я думал, что тот Багряный Рог, или как его там, и есть она, пока господин Гэндальф не сказал, что нет. — Карты ничего не говорили Сэму, и все расстояния в этих странных землях казались столь огромными, что он совсем сбился со счёта.

Путники оставались укрытыми весь тот день. Птицы пролетали над ними время от времени, но по мере того как клонящееся к западу солнце краснело, они исчезли на юг.[18] Вскоре после того отряд снова тронулся в путь, и повернул теперь немного к востоку, держа на пик Тарагаэра, что всё ещё тускло рдел красным вдали. Фродо вспомнил предостережение Элронда остерегаться даже неба над собою, но небо было теперь ясно и пусто над головой, и одна за другой выступали белые звёзды, по мере того как гасли последние отблески заката.

Ведомые Топотуном и Гэндальфом, как обычно, они вышли на добрую тропу. Она казалась Фродо, насколько он мог угадать в сгущающейся тьме, остатками древней дороги, что некогда бежала широкой и хорошо устроенной от ныне покинутого Холлина к перевалу под Тарагаэром. Молодой месяц взошёл над горами и бросил бледный свет, что был полезен, — но не был приветствуем Топотуном или Гэндальфом. Он постоял лишь немного и оставил их звёздам.[19] К полуночи они снова шли уже час или больше от первого привала. Фродо всё поглядывал на небо, отчасти из-за его красоты, отчасти из-за слов Элронда. Вдруг он увидел или почувствовал, как тень прошла по звёздам — словно они померкли и вспыхнули снова. Он содрогнулся.

— Ты что-нибудь видел? — сказал он Гэндальфу, что шёл как раз впереди.

— Нет, но я почувствовал это, что бы оно ни было, — сказал чародей. — Это может быть ничто, просто клочок тонкого облака. — Голос его не звучал так, будто он сам высоко ценил своё объяснение.[20]

Больше ничего в ту ночь не случилось. Следующее утро было ещё яснее прежнего, но ветер поворачивал обратно к востоку, и воздух был студён. Ещё три ночи они шли, взбираясь неуклонно и всё медленнее, по мере того как их дорога вилась в холмы, а горы становились всё ближе и ближе. На третье утро Тарагаэр вознёсся перед ними, могучий пик, увенчанный снегом, как серебром, но с отвесными голыми боками, тускло-красными, словно запятнанными кровью.

В воздухе была чернота, и солнце было блёкло. Ветер теперь ушёл к Северу. Гэндальф потянул носом и оглянулся. — Зима позади, — сказал он тихо Топотуну. — Пики позади белее, чем были.

— А нынче ночью, — сказал Топотун, — мы будем высоко на пути к красному перевалу Крис-карон. Что ты думаешь теперь о нашем курсе? Если нас не заметят в том узком месте — и не подстерегут каким-нибудь злом, как там было бы легко, — погода может оказаться столь же дурным врагом.[21]

— Я не думаю ничего хорошего ни о какой части нашего курса, как ты хорошо знаешь, мастер Перегрин, — огрызнулся Гэндальф. — И всё же нам приходится идти дальше. Нет никакого проку пытаться перейти дальше к югу, в землю Рохан. Короли-Всадники давно на службе у Саурона.[22]

— Нет, я это знаю. Но есть путь — не через Крис-карон, как тебе хорошо ведомо.

— Конечно, ведомо. Но я не стану рисковать этим, пока вполне не уверюсь, что иного пути нет. Я обдумаю всё, пока остальные отдыхают и спят.[23]

Поздним полднем, прежде чем были сделаны приготовления к движению, Гэндальф обратился к путникам. — Мы подошли теперь к нашей первой серьёзной трудности и сомнению, — сказал он. — Перевал, которым нам следует идти, вон там, впереди, — он махнул рукой к Тарагаэру: бока его были теперь темны и угрюмы, ибо солнце ушло, а вершина была в сером облаке. — Нам понадобится по меньшей мере два перехода, чтобы подойти к вершине перевала. По некоторым знакам, что мы видели недавно, боюсь, он может быть под наблюдением или под стражей, и в любом случае у Топотуна и у меня есть сомнения насчёт погоды, при этом ветре. Но, боюсь, нам надо идти дальше. Мы не можем вернуться в зиму, а дальше к югу перевалы заняты. Нынче ночью мы должны идти так быстро, как сможем.

Сердца путников упали от его слов. Но они поспешили со своими приготовлениями и тронулись так бодро, как только могли. Идти было тяжело.[24] Вьющаяся и петляющая дорога давно была заброшена и местами завалена упавшими камнями, через которые им стоило великого труда найти хоть какой-то путь, чтобы провести вьючных пони.[25] Ночь сделалась смертельно темна под огромными облаками; жгучий ветер кружил среди скал. К полуночи они уже взобрались к самым коленям великих гор и шли прямо вверх под горным склоном, с глубоким оврагом, угаданным, но невидимым, справа. Вдруг