Дневник благодарности - Наталья Куценко

— Да, в этом ты прав, это глупо и это не то, что мне нужно.

— Вот видишь, — горько усмехается Костя.

— Но это вовсе не значит, что твое желание плохое, — продолжаю я. — Или неправильное. На самом деле, когда я понял, о чем ты думал, я был очень, очень рад. Был момент, когда это было мне необходимо. Ты даже напоминал мне его некоторыми вещами, хотя потом я понял, что вы очень разные. Но сейчас все изменилось, и ты прав — я не хочу, чтобы ты был мне отцом.

— Тогда зачем ты приехал? За дневником? — он чуть усмехается. — Я мог бы выслать его тебе почтой.

— Ну уж нет, я не мог упустить шанс погостить в Италии на халяву, — смеюсь я, и Костя наконец немного расслабляется, а потом, когда мы прекращаем смеяться, он спрашивает:

— А кем ты хочешь, чтобы я был?

Я ненадолго задумываюсь, потому что для того, чтобы объяснить ему все, время еще не пришло, а я пока еще не знаю слова, которое бы правильно передали, что значит быть спутником. В этом слове должна была бы сочетаться и любовь, и дружба, а еще преданность и свобода, потому я выбираю то, что ему пока будет понятнее всего:

— Другом, — говорю я. — Ты мог бы быть моим лучшим другом. Что скажешь?

— Идет, — улыбается он.

Мы сидим на веранде еще довольно долго, я рассказываю ему о том, что случилось в моей жизни за этот месяц. Новость, что я таки бросил универ, Костя встречает с тоскливым вздохом, но отговаривать меня, слава богам, не пытается. А потом, когда мы уже расходимся по комнатам, чтобы ложиться спать, я прошу его съездил со мной в Рим.

— Ты ж там сегодня был.

— Был, но мне надо с тобой, — серьезно говорю я, и Костя только пожимает плечами.

— Ну, надо так надо.

***

Старинный город на этот раз открывается мне во всей своей красоте, и я невольно думаю о том, что все в этом мире, да и в других, имеет свойство повторяться. Как были схожи мои жизни, особенно до первого Маяка и нынешняя. И как, словно отражение в воде, моя любимая недостройка была похожа на Маяк, так и этот город напоминает мне отражение другого, о котором тоже говорят, что туда ведут все дороги.

Вообще, с тех пор, как Димка рассказал мне о своей мечте и получил от меня монетку, а потом уплыл, так и не исполнив своего желания, мне кажется, мои дороги, рано или поздно, все равно привели бы меня сюда.

Даже зимой фонтан Треви окружен туристами, желающими сфотографироваться, выпить воды из трубочек для влюбленных или бросить монетку. Меня, понятное дело, интересует последнее, потому что я откуда-то знаю, что хранить ее неправильно, и это не понравилось бы ни Димке, ни Алисе.

И вот я здесь. В ладони зажата монетка, но я все не решаюсь бросить ее. Что загадать? Вряд ли тут хватит на что-то большое, вроде мира во всем мире. Но этой крохи вполне хватит на одно маленькое чудо, только надо решить, какое именно.

Я смотрю на Костю, который стоит неподалеку и разглядывает статуи. Руки в карманах легкой куртки, по лицу бегут блики от воды. Я не зря притащил его с собой. Я точно знаю, что мое желание должно быть связано с ним. У всех остальных уже есть то, что им нужно, а он — единственный, кто не загадал ничего для себя.

Алиса была права. Он другой, не такой, как мы. Он, пусть и окруженный чудесами, телепатией, сам общавшийся с Алисой, хоть и забывший о ней, в нем все равно осталось так много сожалений и боли. Все эти чудеса, он видел их как наказание, и хотя каждое из них могло бы стать для него шагом к счастью, к пониманию насколько сложен и прекрасен этот мир, он все равно так и не может простить себя. Все те грустные события, и последовавшие за ними странные, волшебные, помогли нам в итоге поверить в нечто большее, найти или вспомнить свой путь. А для него они так и остались наказанием, пусть и сверхъестественным.

И в то же время, несмотря на это, я знаю он — один из нас. Он может стать одним из нас. И, возможно, для того, чтобы это случилось, ему просто нужно больше этих самых чудес. Еще одно чудо. И пусть оно маленькое в масштабах вселенной, но, может, именно оно станет той самой каплей, что поможет перевесить чашу весов со всем плохим, что случилось в его жизни.

Хотя, не буду врать, что делаю это только для него. Это нужно и мне. Он нужен мне. Мои дороги всегда будут запутанными, непонятными и сложными, я никогда не сойду с этого пути, но мне очень нужен кто-то, кто разделит его со мной.

В том, что этим кем-то должен стать Костя, я нисколько не сомневаюсь.

И все-таки, как забавно все вышло. Я ведь вовсе не уверен, что не забудь я эти полгода, смог бы вспомнить о странниках и Маяках. У свершившегося много причин, и одна из них та, что моя потеря памяти, оказалась своего рода платой за другие, не менее важные воспоминания. Выходит, что Костя, пусть и невольно, но помог мне и в этом.

У свершившегося много причин, а потому и способности Кости, оказались своего рода подсказкой для меня.

Он был тем, кто протянул мне руку помощи, и не раз, пусть даже сам этого и не понял; тем, кто разделил со мной мою боль, и он тот, кому я не боюсь доверить свои слова и даже мысли. А это значит, что я наконец нашел того, кого искал очень давно. И не удивительно, что я никак не мог его найти, ведь тот, кто был мне нужен, еще попросту не встал на этот путь, и я — должен ему помочь. А для этого мне нужно одно, маленькое чудо, чтобы когда придет время все ему рассказать — он обязательно мне поверил.

И, кажется, я догадываюсь, что бы это могло быть.

Вчера вечером Костя сказал еще кое-что про свою мать. Что она тоже отчасти пострадала из-за него, что не случись всего этого, возможно, она была бы здорова. И ведь об этом он тоже мог попросить у Алисы, чтобы его мать излечилась, чтобы ей стало легче и ему. Чтобы к нему вернулся близкий человек, который однозначно любит его. А он пожелал избавиться от меня, поступая, как ему казалось, верно, но опять-таки одним решением отказываясь и от меня и от нее. Прошли головные боли, исчезла телепатия, так он поехал сюда, чтобы продолжить свои мучения. Сколько еще он будет наказывать себя? И в то же время, я не могу загадать, чтобы он простил себя. Тогда остается только одно…

— Алис, — тихонько шепчу я, — Одно маленькое чудо, в масштабах вселенной, разумеется. Что скажешь?

Может, это был и шум ветра, донесший до меня голоса прохожих, но мне показалось, что я слышу смех и короткое: «Бросай!».

Я задерживаю дыхание, бросаю монетку, и она, словно крошечная рыбка, медленно опускается на дно, поблескивая на солнце золотой стороной.

***

«Когда я ехал сюда, мне казалось, что решается вся моя судьба, не меньше. Мне вообще очень часто казалось, что есть один самый важный поворот, смотри не пропусти, иначе все пропало. Но сейчас я думаю, что все не так просто. Нет, эти важные моменты свершались постоянно, и я не могу сказать какой из них был важнее, все они сплелись в единое полотно. И дальше, все будет точно также. Все повторяется,