Вор с двумя именами - Илья Соломенный

class="p1">— Если нИ найдёш, — Громгар снова взял бутылку с ромом и внимательно посмотрел на девушку, — И я нИ пАлучу своё… я вырИзать твою стаю. С твАих рИбят начну. ПАтом прИду к тем, с кем ты водишься. И так пАка нИ найду своё. Или пАка нИ надоест. Но ты будИшь пАследней, ясно?

Громгар снова перевёл взгляд на Лани.

— Вали. У тИбя время пАшло!

* * *

Выслушав эту историю, я вздохнул.

— И сколько уже прошло?

— Один день.

— Ясно… — я встал из-за стола, — Есть карта? Показывай, где спуск в тот коллектор.

— Краб, я.

— Давай без лишних разговоров. Не время препираться. 'Бла-бла-бла, это много для меня значит, ничего, Лани, я же не просто так это делаю, бла-бла-бла! У тебя проблема — я помогу решить её, а ты поможешь мне. Всё.

Рыжая пристально посмотрела на меня, и… Не стала спорить. Она кивнула и достала с настенной полки карту Артанума, расстелила её на столе:

— Вот здесь они спустились в катакомбы…

После того, как мы закончили, я направился прямиком в Старый порт. Ночь меня не смущала — она уже давно стала моей лучшей подругой. Накрапывающий дождь усилился, превратившись в ливень, но его равномерный шум помогал мне думать.

Исчезновение целой симории с таким ценным грузом, да ещё и на самом безопасном участке маршрута — это не неудача, а хорошо спланированная операция.

Кто-то знал график, знал маршрут и обладал навыками, чтобы провернуть это чисто.

Спуск в коллектор находился в глухом закоулке, пахнущем мочой и влажным камнем. Тяжёлая стальная дверь поддалась с глухим скрежетом, открыв проход в подземное царство.

В нос ударил ещё более тяжёлый запах — густой, сложный, состоящий из столетий затхлости, гниющих отходов и едкого химического душка. Воздух был влажным и холодным, и обволакивал кожу липкой пеленой. Под ногами хлюпала мутная вода, а где-то в темноте сновали тени здоровенных крыс.

Я зажёг крохотный магический светильник — луч света врезался в густую тьму, выхватывая из мрака своды, поросшие слизью, и узкое русло сточных вод. Я двинулся вглубь, и мои шаги отдавались гулким эхом, сливаясь с постоянным шумом капающей воды.

Идти пришлось медленно, осматривая пространство всеми чувствами — и обычными, и теми, что даровал Камень Силы.

Холодный осколок под ключицей отозвался на концентрацию ленивой пульсацией. Я отпустил сознание в металл, позволив ему растечься по окружающему пространству. Тёмные цвета мира окрасились в новые тона: привычные очертания сменились сияющей паутиной металлических отголосков.

Ржавые трубы, вмурованные в стены, сияли тусклым свечением. Обломки старого железа на дне канала мерцали, как угасающие звёзды. Я водил «взглядом» по стенам, полу, потолку, выискивая что-то, что поможет мне понять, куда делась контрабанда Громгара.

М-да, не такая уж Лани и умная, как я думал… Нашла, с кем связываться… Понятно, что платил он много — но на мой взгляд, подобный риск не стоил возможной опасности.

Хотя… Быть может я просто меряю всех по своей мерке?

Никаких следов недавнего боя вокруг не было — ни кровавых отпечатков, ни обрывков ткани, ни даже царапин от оружия на камне. Чистота (если можно было так назвать окружающую грязь) была пугающей. Вариантов было два — либо на носильщиков напали с такой скоростью и силой, что они не успели оказать сопротивления, а затем тщательно зачистили поле, либо…

Либо на них не нападали вовсе, и носильщики сами всё провернули. Это объясняло бы отсутствие борьбы. Но тогда куда они делись?

Я уже почти дошёл до конца «второго отрезка» маршрута, когда моё внимание привлекло боковое ответвление. Забитый мусором и перекрытый массивной кованой решёткой, он числился на всех планах как заброшенный и непроходимый. Решётка, как и всё вокруг, была покрыта толстым слоем ржавчины и вековой грязи. Но что-то зацепило мой «металлический» взгляд…

Подойдя ближе, я пригнулся, направив луч лампы на края решётки. Внешне — всё вроде бы обычно… Но Камень уловил едва заметное отличие. Я сосредоточился, сузив «фокус» до предела.

И увидел крошечные, почти невидимые невооружённому глазу, следы абразива. Я нахватался разных умных слов из книг сестёр Арикель, и знал, что абразив — это очень твёрдый материал в виде мелких частиц, который используют для обработки поверхностей более мягких материалов — для шлифования, полировки или резки.

Используют его не просто так (вон какие ровные и тонкие линии!) — а с помощью очень редких и специфичных инструментов, типа ювелирной пилы или устройств, которыми работают артефакторы.

Кто-то аккуратно срезал головки заклёпок, державшие решётку на месте. И не просто срезал их — сделал это с такой филигранной точностью, что потом смогли поставить решётку назад, «приварить» её обратным абразивом, и на первый (да и на второй взгляд) всё выглядело нетронутым.

Стража? Нет, у них подход грубее. Эти бы просто взяли лом или вынесли решётку с помощью магии и не стали бы заметать следы.

А тут… Тут была работа мастера. Того, у кого были доступ к инструментам не просто точным, а… особенным. Таким, какими пользуются артефакторы и лучшие часовщики для тончайшей работы с адамантием или закалённой сталью. Инструментам, лезвия которых, возможно, были усилены магией, чтобы резать металл, как масло, не оставляя грубых заусенцев.

Да ещё и «сварка»…

Я огляделся. Ни пыли, которая могла бы осыпаться при работе, ни случайно обронённого обломка лезвия.

Не тратя больше времени на раздумья, я упёрся плечом в холодный, шершавый металл. С глухим скрипом, который прозвучал оглушительно громко в подземной тишине, решётка поддалась, отвалившись внутрь ответвления.

Я переступил через неё, и луч лампы выхватил из тьмы узкий, низкий тоннель, уходящий в сторону.

Пройдя по нему ещё с полсотни шагов, я остановился. Ни следов, ни намёков, ни случайно обронённой пуговицы. Чистая, профессиональная работа, и здесь было уже нечего искать.

На поверхность я выбрался в безлюдном переулке на окраине Квартала Бедных Ремесленников, отряхивая с куртки слизь и паутину. В принципе, всё было ясно — о маршруте знали Лани, её симория, Громгар… и нанятые «носильщики».

Они называли себя «Барахло». Мелкая, шумная банда, состоящая из четырёх маловозрастных головорезов, жаждущих заработать имя — вот с них и нужно было начинать.

От Лани я знал, где находилось логово «Барахла» — и когда услышал, едва не рассмеялся. Парни обитали на старой, полузатопленной барже «Морская Ведьма», пришвартованной у самого дальнего, гнилого пирса, куда даже крысы заглядывали с опаской.

По иронии судьбы это была та самая баржа, в которой