Вор с двумя именами - Илья Соломенный

Только после этого я повернулся к Лани, сдвинув табурет ближе к столу. Дерево скрипнуло подо мной. Запах жареного масла и мидий с нижнего этажа смешивался с ароматом чая и воска от лампы.

— Ну что ж, — я обвёл взглядом комнату, — Раз знала, что я приду, то, наверное, уже догадываешься, что предложение будет не из простых.

— Простые дела меня уже не интересуют, Краб, — Лани скрестила руки на груди, — Интересуют те, за которые хорошо платят. Или которые открывают новые возможности. Так что давай, выкладывай, что у тебя на уме.

— Предложение — строго для тебя одной, — начал я, понизив голос до густого, доверительного шёпота, чтобы подчеркнуть важность момент. Он хорошо ложился на тишину комнаты, — Повторюсь — не для твоей симории. Не для Виктора с его метким глазом, не для Зори с её ловкими пальцами.

— Отчего же?

— Ты им доверяешь, я понимаю. Но я — нет.

— А мне — доверяешь, значит?

— Ты мне должна. И я знаю, что ты не любишь не отданных долгов, — жёстко произнёс я, — А дело… Не буду врать, оно невероятно дерзкое и смертельно опасное.

— Вот как?

— Один неверный шаг — и нас размажут по стенам так, что костей не соберём, — Я сделал паузу, давая ей осознать тяжесть этих слов. Видел, как она сглатывает комок в горле, — Но если всё получится… Куш будет огромным.

— Насколько?

— Ты сможешь забыть о воровстве. Навсегда. Уехать и зажить той жизнью, о которой, бывало, болтала вполголоса, когда мы сидели на крыше над Вороньим гнездом и смотрели на огни Элиона, — Я снова сделал паузу и снова отхлебнул из фляжки, ощущая, как тепло разливается по желудку, — Я помню наши разговоры, Лани.

— Это всё были глупости… — мне показалось, или рыжая слегка залилась румянцем?

— Мне-то можешь не врать, уж я ложь распознаю сразу. Ты говорила про белый домик у моря, в Земном Круге. Где солнце садится прямо в воду, а по утрам нежно пахнет цветами лютиков и свободой.

Лани прикусила губу и чуть отвернулась. Я хмыкнул про себя — наверняка рыжая жалеет, что в момент откровения выложила мне такие вещи. Но что поделать — какое-то время мы были… Близки, и кое-чем делились друг с другом.

— Я знаю, что где-то у тебя осталась родня. Я знаю, что ты не хочешь вечно удирать от стражников, трястись за свою шкуру, пока вскрываешь замок. Согласись, приятнее просыпаться под шум прибоя в мягкой постели своего поместья, а не под ругань портовых грузчиков и вонь нечистот.

Лани внимательно смотрела на меня, не моргая. В её зелёных глазах, таких же ярких, как и тогда, в форте, когда мы встретились впервые, читалась целая буря чувств — жгучее и ненасытное любопытство, недоверие, пробуждающийся азарт и здоровая, разумная порция страха.

Она медленно провела языком по пересохшим губам.

— Домик у моря… — она повторила эти слова тихо, растягивая их, как будто это было заклинание или название далёкой, мифической страны. Её пальцы, лежавшие на столе, нервно постучали по доскам, — Звучит как сказка, которую рассказывают детям, Краб. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком чисто для таких, как мы с тобой. Наша жизнь пахнет потом, кровью и перегаром, а не солёным ветром и лютиками, — Она покачала головой, но взгляд не отвела, — Но ты так и не сказал, что за дело? Ограбление? Хочешь взять Казначейство? Или обчистить логово Барона и смыться? И почему я нужна тебе одна? Почему не собрать команду, если ставки так высоки? Зоря — прекрасный медвежатник, Виктор может подстрелить муху на лету с сотни шагов. Это же безумие — отказываться от такой помощи!

— Детали сейчас не так важны, — я покачал головой, — Пока ты не согласишься, лишнее знание станет грузом, который потянет тебя на дно, если что-то пойдёт не так. И лишняя опасность для меня. Чем меньше ты знаешь, тем крепче будешь спать и тем убедительнее будешь выглядеть, — Я отпил ещё глоток бренди и вдруг почувствовал усталость, — Пока что скажу одно: работать придётся в самом сердце Элиона. Не на окраинах, не в курительных комнатах, а в бальных залах, где по паркету, натёртому до зеркального блеска, скользят туфли стоимостью с целыйдом в Вороньем Гнезде. Где воздух пахнет дорогими духами, вином и властью.

— Ты рехнулся⁈

— Тебе нужно будет сыграть роль — аристократки. Моей сестры, — Я не ответил на её выпад и усмехнулся, видя, как её глаза округлились от неверия, а брови поползли наверх, — И применить все твои таланты, всё обаяние, которому позавидовала бы любая актриса, чтобы втереться в доверие к определённому… очень влиятельному и очень подозрительному лицу. Ты всегда умела очаровывать, Лани. Я помню, как ты вертела парнями из банды Кривоноса. Я видел, как ты обманывала капитанов и офицеров — это талант, который мне и нужен! Надо будет делать то же самое — только ставки выше, а костюмы дороже.

— И последствия провала — смертельны! Сыграть аристократку в Элионе⁈ — она прошипела это, и в её голосе прозвучал настоящий, неподдельный шок, граничащий с паникой. Лани отодвинула свою кружку с недопитым чаем, как будто он вдруг стал ей противен, — Краб, ты спятил? Ударился головой о крышу, когда бегал от стражи? Меня там раскусят за секунду! Я из портовой грязи, я каждым своим жестом, каждой интонацией выдам, на каком дне барахтаюсь! Я не знаю, как держать вилку для улиток, как вести светские беседы о последней пьесе в герцогском театре или о достоинствах вин из Восточных княжеств! Я не знаю, как надо опускать глаза и делать вид, что я слабая и беззащитная…

— Ой ли? — усмехнулся я, — А твоё дело с владельцем «Пылкой русалки»? Да-да, не смотри на меня так, я знаю, как ты его окрутила и обчистила его тайник. И знаю, что именно на эти деньги и выкупила эти комнаты.

— Да и что⁈ Меня выдаст каждая мелочь! Каждый взгляд! Эти аристократы чуют фальшь, как псы стражи чуют страх!

— Ты умна как лисья императрица, быстра как ветер и научилась носить маски не хуже, а