Объект Исследования - Ника Летта

Её дыхание стало учащённым. Его забавляло то, что она пыталась сопротивляться, но внутренние барьеры уже рушились под напором не до конца удовлетворенного желания. Он решил закрепить успех

— Ты ведь не просто так пошла за мной, не так ли? — продолжил Мей’Тарин, его голос стал чуть более ледяным. — Ты знала чем все закончиться и это тебя завело…

— Нет! — возмущено воскликнула Лейра, находясь на стадии отрицания — Вы меня заставили!

Это заставило его рассмеяться в голос. Какими же глупыми бывают существа обманывая самих себя. Что ж он откроет ей глаза на очевидное.

**

_Цензура _

Примечание автора : сцена 18+ находится в рассказе "Твой личный сталкер" на странице автора )

***

 ГЛАВА 7.  ОДИНОЧЕСТВО СРЕДИ ЗВЁЗД 

ТЕХНОЛОГИИ КОНТРОЛЯ:

МЕТОДЫ СЛЕЖЕНИЯ, ПОДАВЛЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ

Аудитория гудела вполголоса, но с появлением мастера Коф Шордана шум быстро стих.

Он вошёл без спешки — высокий, собранный, с тем спокойствием, которое всегда заставляло других невольно выпрямляться. Его взгляд скользнул по рядам и остановился на центре зала.

— Контроль, — произнёс он, — это не просто технология. Это искусство. Сегодня мы разберём три его аспекта: слежение, подавление и управление. Но для начала скажите: что такое хаос?

Его взгляд прошёлся по аудитории и задержался на Эльвире. Она заметила это сразу. Мышцы непроизвольно напряглись, но она всё же подняла руку.

В зале несколько студентов переглянулись. Здесь обычно не просили слова — здесь вставали.

— Хаос, — начала она, чувствуя, как пересыхает во рту, — это отсутствие предсказуемости. Состояние, при котором система теряет устойчивость, а её действия становятся случайными.

Шиардан едва заметно кивнул.

— Неплохо. Но тогда другой вопрос: может ли хаос быть предсказуемым? Может ли он стать инструментом?

Слева встал эрх в серебристом мундире.

— На наших кораблях эмоциональные всплески экипажа подавляются химической стабилизацией. Это исключает непредсказуемость.

Шиардан перевёл на него взгляд.

— Хороший пример. А что происходит, если такой механизм даёт сбой?

У стены поднялся один из вирассов — высокий, желтоглазый, с напряжённой, почти вызывающей пластикой.

— Эрхи боятся эмоциональности, потому что не умеют с ней жить, — сказал он. — Для вас эмоции — угроза. Для нас — топливо. Они связывают нас, дают решимость, удерживают строй там, где один расчёт бессилен.

Среди вирассов прошёл одобрительный ропот. Эрх в серебристом мундире ответил сразу:

— Вы называете это силой, потому что не понимаете цену. На наших кораблях один всплеск паники может уничтожить весь экипаж. Подавление эмоций — не страх, а способ сохранить точность решения. Этого вашим вирассам как раз и не хватает.

В зале ощутимо похолодело. Вирассы напряглись. Несколько студентов-эрхов обменялись короткими взглядами. Желтоглазый усмехнулся.

— А вы называете силой превращение в машину? Когда ваш контроль даёт трещину, вы ломаетесь быстрее всех. Мы хотя бы остаёмся собой. Рискуем, да. Но риск это выбор. И мы делаем его ради тех, кто рядом.

Эрх шагнул вперёд.

— Выбор? А сколько ваших «связей» рвётся в тот момент, когда контроль исчезает? Сколько вы теряете из-за одного всплеска? Ваша сплочённость ничего не стоит, если один эмоциональный срыв уничтожает весь отряд.

Гул в аудитории усилился. Стало ясно: спор перестал быть учебным. Эльвира следила за ними, почти забыв дышать. Вот тебе и лекция. А ещё говорят, здесь у всех каменные лица.

Шиардан поднял руку. Голоса тут же начали стихать.

— Достаточно, — сказал он спокойно, но жёстко. — Вы оба говорите о крайностях. Эмоции и их подавление — это инструменты. Один гибкий, но рискованный. Другой надёжный, но ограниченный. Слабость не в инструменте. Слабость — в неспособности использовать его вовремя.

Эльвира сжала пальцы. Сейчас. Если промолчать её снова оставят просто наблюдаемым объектом.

Она резко поднялась.

— Мне интересно, — сказала она, и голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось. — Что за всплески, о которых вы говорили?

Желтоглазый вирасс повернулся к ней сразу. Его лицо стало жёстче.

— Тебя это не касается, землянка. Мы не боимся взрывов. Мы адаптируемся. А ты? Скоро сама привыкнешь жить в страхе перед системой, которая тебя давит. Чем ты тогда отличаешься от эрхов?

Кровь ударила Эльвире в лицо.

Сравнение с эрхами задело сильнее, чем она ожидала. Но она удержалась. Не сейчас. Не здесь.

— Может быть, — произнесла она уже ровнее. — Но я не полагаюсь на эмоции вслепую. Я использую их, чтобы понимать, как устроена система. И чтобы выжить в ней.

В зале кто-то хмыкнул. Кто-то, наоборот, подался вперёд с интересом.

Один из студентов наклонился к ней через ряд.

— То есть ты хочешь найти слабые места и сломать систему? А дальше что? Разрушить порядок легко. Создать новый — нет.

Шиардан не дал спору снова разгореться.

— Достаточно. Вопрос не в том, что лучше — подавление или хаос. Вопрос в том, что работает. Посмотрим на пример.

Он активировал голографическую панель.

В воздухе вспыхнула сеть узлов — плотная, пульсирующая, похожая на созвездие. Точки мерцали, соединяясь тонкими линиями.

— Это сеть слежения. Её задача — находить нестабильности и устранять их. Но что произойдёт, если будет повреждён ключевой узел?

Один из центральных сегментов вспыхнул и погас. Потом ещё один. И ещё. Сеть дрогнула, линии начали исчезать, пока вся конструкция не осыпалась цепной реакцией. По аудитории прошёл негромкий шорох. Эльвира прищурилась. Слишком демонстративно и удобно. Он правда показывает им это? Или снова что-то проверяет?

— Видите, — продолжил Шиардан. — Контроль — это иллюзия. Он существует, пока система держится. Эльвира, что ты скажешь?

Она почувствовала, как десятки взглядов повернулись к ней. Вот он шанс.

— Контроль через слежение не работает, если сама сеть уязвима, — сказала она, сначала осторожно, а потом твёрже. — Это не контроль. Это попытка удержать порядок любой ценой.

В зале сразу заговорили громче. Выражая ярое любопытство, недоверие и раздражение. Она чувствовала всё это почти физически.

Эрх в серебристом мундире усмехнулся.

— И что ты предлагаешь, землянка? Отказаться от контроля? Заменить его анархией?

Теперь она повернулась к нему уже полностью.

— Я не говорю об анархии. Но если ваша система рушится от одной ошибки, это не порядок. Это слабость, замаскированная под контроль.

На несколько секунд