Объект Исследования - Ника Летта

Лейра чувствовала на себе пристальный взгляд зейнарца, даже когда он не смотрел прямо на неё. Его аура власти была ощутима, как напряжённое поле вокруг. Ничего подобного она не ощущала даже находясь в подчинении у Келара.

Эта мысль заставила ее щеки запылать. Что происходит… разве ей было недостаточно первого урока наслаждения? Думая об этом она на миг погрузилась в пропасть самобичевания.

Коридор, ведущий к жилым каютам высшего административного состава, был менее оживлён, но не пуст. И вот, на одном из поворотов, их путь пересёкся с фигурой, которую Лейра сразу узнала — профессор Харн.

Высокий, с идеальной осанкой и ледяным взглядом, он словно вырос из тени коридора. Его глаза — холодные, как сама сталь станции, скользнули по Мей’Тарину, а затем задержались на Лейре.

— Советник Эра Лай, — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась явная неприязнь. — Не слишком ли... неформально вы ведёте себя с курсантами?

Лейра почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она была готова услышать всё что угодно, но не это. Профессор смотрел на неё с лёгким пренебрежением, словно она была не более чем пылью на подошвах его ботинок.

Мей’Тарин медленно остановился, его рука всё ещё лежала на плече Лейры и слегка пожала, дав секундное ощущение заботы и поддержи. Он встретил взгляд Харна с тем ледяным спокойствием, которое всегда было его оружием.

— Профессор Харн, — произнёс он с мягкой усмешкой. — Вы ведь знаете, как важно поддерживать... эмоциональную стабильность студентов.

Харн хмыкнул, не скрывая своего презрения. Его взгляд снова скользнул по Лейре, словно он пытался оценить, насколько далеко зашла её "нестабильность". Затем он вновь повернулся к зейнарцу.

— Я бы на вашем месте не смешивал работу с личными… увлечениями, — произнёс он, делая шаг в сторону, но не скрывая сарказма в голосе. — Некоторые из нас предпочитают сохранять профессиональную дистанцию.

Лейра опустила голову, чувствуя, как её щеки заливает жар. Но Мей’Тарин не позволил этой сцене поколебать его хладнокровие. Напротив, его усмешка стала чуть шире.

— Ваше беспокойство трогательно, профессор, — его голос стал ещё мягче, почти шёлковым, ей же показалось, что он защищает ее перед этим жутким эрхом . — Но не вам решать, где проходят мои границы.

Харн посмотрел на него, в глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Но он не стал продолжать спор. Лишь кивнул с холодной, ледяной вежливостью и, развернувшись, пошёл дальше по коридору.

Когда его шаги затихли, Лейра почувствовала, как напряжение в её теле немного ослабло. Но не на долго.

Мей’Тарин смотрел ему вслед, его взгляд стал острее, темнее.

Ты заплатишь за всё, Харн, — промелькнуло в мыслях зейнарца. — И за свои амбиции, и за эти дешёвые попытки унизить меня. Скоро настанет время, когда тебе придётся ответить. И не только передо мной.

Он медленно повернулся к Лейре, его лицо снова обрело ту маску спокойного превосходства.

— Пойдём. — Голос был снова ровным, но в нём чувствовалось что-то новое, тёмное.

После инцидента идти следом за ним было более спокойно. Но это было обманчивое спокойствие в чем она чуть позже убедилась.

Они подошли к его каюте, двери которой открылись с мягким шипением. Мей’Тарин жестом пригласил Лейру войти первой. Она на секунду замялась, но затем сделала шаг вперёд.

Когда зейнарец вошёл следом, двери за ними мягко закрылись, отсекая их от внешнего мира. Шум станции остался позади, а внутри началась совершенно иная игра — игра, где правила устанавливал только он.

Каюта была такой же безупречной, как и ее хозяин. В помещении царила стерильная чистота, мягкий свет подсвечивал идеально выровненные голографические панели и полки с редкими артефактами из разных уголков галактики. Здесь не было ничего лишнего, каждая деталь казалась тщательно продуманной, подчёркивая контроль и дисциплину владельца.

Лейра шагнула внутрь, нервно оглядываясь. Атмосфера комнаты давила, но не своим оформлением — нет, холодная энергия самого зейнарца заполняла пространство, делая воздух тяжёлым.Она вновь ощутила себя крохотной и беспомощной, одновременно с этим ощущая стыд за свои мысли.

Мей’Тарин закрыл дверь за ними, и в каюте воцарилась тишина. Он медленно подошёл к панели управления, активируя режим уединения — звукоизоляция, блокировка внешних сигналов. Лейра почувствовала, как по коже пробежал холодок. Это было... окончательно. Никто не услышит их.

— Расслабься, Лейра, — прозвучал мягко его голос, но в этой мягкости ощущалась ледяная сталь. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не без причины.

Что-то внутри нее отозвалось на эту провокацию, но она еще не понимала что именно. Он сделал несколько шагов к ней, пристально наблюдая за её реакцией. Лейра сглотнула, пытаясь вернуть себе самообладание, но под этим взглядом это казалось почти невозможным.

— Вы хотели поговорить, профессор? — все же смогла она выдавить из себя.

Мей’Тарин усмехнулся уголком губ, подходя ближе вторгаясь в ее личное пространство.

— Хотел. — Он сделал паузу, позволяя тишине повиснуть между ними. — Но знаешь, что меня действительно заинтересовало? — его глаза сузились, и он наклонился ближе, изучая её лицо, она смогла почувствовать его дыхание. — Почему ты так быстро убежала из кабинета Мастера Артера?

Почти интимный шепот заставил её глаза расшириться, но она тут же попыталась скрыть эмоции.

— Это… это не имеет значения, — пробормотала она, отворачивая взгляд.

Но Мей’Тарин не отступал. Он знал, когда нажимать на нужные точки.

— Наоборот, имеет. — его голос понизился еще на одну октаву, и стал действительно интимным. — Я видел твоё лицо. Это не было просто недоразумение.

Он сделал ещё шаг вперёд, и когда их тела соприкоснулись, обхватил ее шею нежным прикосновением правой руки .

— Ты была… смущена. Или, может быть… возбуждена? — его слова были как острые иглы, проникающие под кожу, затем он склонил свое лицо к ее шее, и прошептал на левое ушко. — Что же такого особенного в Келаре, что он вызывает в тебе такие… сильные реакции?

Лейра попыталась отступить, но его рука мягко, но уверенно легла ей на ее талию прижимая вплотную к его телу, и не давая уйти.

— Это… это не то, о чём вы думаете… — её голос дрожал, неуверенность, страх признания и ... зарождающиеся вобуждение.

Так он и знал. Маленькая колючка была все еще голодной… голодной к мужским ласкам.

— О, я думаю, это именно то, о чём я думаю, Лейра, — прошептал