Объект Исследования - Ника Летта

Это меня уже начало порядком подбешивать. Это меня насильно вытащили из знакомой среды и притащили сюда, в космос, а он выставляет это так, словно я одна могу погубить две расы. Как чума какая-то. Нечего было меня сюда тащить!!!

— Может, вместо того чтобы рассуждать о моей нестабильности, вы бы взглянули на себя? — внутри же я была словно натянутая струна —Утверждаешь, что эмоции — это сила. А сами враждуете между собой и грызет друг друг другу глотки! Так почему же ты ведёшь себя так, словно боишься их?

Эта реплика видимо сильно задела его, улыбка исчезла, взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — процедил он, и его голос стал ледяным. — Мы контролируем наши эмоции, направляем их, чтобы они служили нам, а не уничтожали нас. Но ты... Ты даже не понимаешь, как устроено наше общество, а уже лезешь с выводами.

Я сократила дистанцию между ними, в этот раз наступая.

— Может быть, я и не понимаю всех ваших правил. Но одно я знаю точно: контроль —это не угнетение и не страх. И если вы считаете, что твои угрозы заставят меня замолчать, то ты ошибаешься.

Молчание повисло в воздухе, насыщенное напряжением. Космический агрессор, казалось, хотел что-то ответить, но его прервал другой представитель его расы, с которым я сцепилась во время своей изоляции… Каррис кажется:

— Шеррасс оставь убогую, — гаркнул он, появившись словно из ниоткуда и хлопнул по плечу — У нас следующая лекция Боевая Симуляция. Убогая у тебя кстати тоже, интересно, что ты там продемонстрируешь. Твой язычок мы оценить уже успели, верно брат?

Шеррасс, так вот как тебя зовут, зверь неприкаянный, лишь усмехнулся, холодно и отстранённо.— Посмотрим, сколько ты продержишься. — его голос стал едва слышимым, почти шёпотом. — Но запомни, землянка: здесь выживают только сильные. И те, кто знает, когда молчать.С этими словами он развернулся и медленно ушёл, его фигура растворилась в полумраке коридора. Я осталась стоять одна, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Пронесло. На секунду я застыла посреди коридора, но потом до меня дошло. Точно, “боевая симуляция”.И переживания по поводу недавнего конфликта моментально отошли на задний план. Как и недавние события с неожиданным приездом Всесильного Монарха.

***

Главный зал Академии был погружён в торжественную тишину.Император Ронан, облачённый в строгую серебристую мантию, стоял у обзорного окна, за которым медленно проплывали звёзды. Само его присутствие меняло пространство: казалось, воздух становился плотнее, а шаги тяжелее. За его спиной неподвижно замерли советники, не позволяя себе ни одного лишнего движения.

Когда в зал вошёл Харн, он сразу почувствовал это давление. Но шаг не сбил.

— Ваше Величество, — произнёс он, слегка склонив голову, — ваша инспекция — честь для Академии. Позвольте представить последние отчёты о достигнутых результатах.

Ронан медленно повернулся. Его взгляд был холоден, сосредоточен и лишён всякой суеты.

— Меня не интересуют общие успехи, профессор, — сказал он ровно. — У меня есть вопросы. И вы на них ответите.

Харн кивнул.

— Совет недавно завершил обсуждение эффективности Академии, — начал он. — Ваша стратегия по укреплению контроля над периферийными системами уже принесла плоды. Уровень отклонений среди студентов снизился на семь процентов, а внедрение новых методов обучения демонстрирует стабильные результаты.

Ронан слушал молча. Его взгляд не менялся, но Харн чувствовал: он ждёт главного.

— Однако, — продолжил профессор, — в последнее время мы столкнулись с новым типом отклонения. Некоторые субъекты демонстрируют нестандартную форму адаптации. Это создаёт как возможности, так и риски.

— Конкретнее, — прервал его Император. — Я прибыл не ради обобщений.

Харн едва заметно выдохнул, затем активировал голографическую панель. В воздухе вспыхнули графики, биометрические кривые и архивные снимки. Среди них сразу выделился один профиль.

Пример 7-246.

— Мой недавний эксперимент, — произнёс Харн, указывая на проекцию. — Уникальный объект наблюдения. Она была интегрирована в Академию из-за своей способности к адаптации. Однако её эмоциональная нестабильность и склонность к сопротивлению выделяют её среди остальных.

Ронан задержал взгляд на голограмме. На панели мигали данные о пульсе, гормональных всплесках, эмоциональных реакциях.

— Землянка? — произнёс он без видимого удивления, но Харн уловил в этом слове интерес. — И вы считаете, что она представляет собой вызов?

— Не только вызов, Ваше Величество, — осторожно уточнил Харн. — Она демонстрирует потенциал, которого мы прежде не наблюдали у субъектов её расы. В условиях стресса её показатели не обрушиваются, а стабилизируются. Нестабильность становится инструментом адаптации. Именно это делает её ценной. И трудноуправляемой.

Ронан протянул руку и лёгким движением изменил угол голограммы.

— И как вы намерены использовать это?

— Она уже включена в программу интенсивных симуляций, — ответил Харн. — Кроме того, я рекомендовал Совету усилить контроль: обновить импланты, расширить наблюдение и встроить новые параметры в систему Асдаль. Некоторые доработки уже готовы.

Император медленно убрал руку. Лицо осталось спокойным, но голос стал жёстче.

— Отчёт жду не позднее завтрашнего дня. И помните: Академия всегда была местом порядка. Я не позволю, чтобы один нестабильный элемент поставил это под угрозу.

— Разумеется, Ваше Величество, — ответил Харн. — Я лично прослежу, чтобы её развитие оставалось под полным контролем.

Ронан вновь повернулся к звёздам.

— Это не только вопрос контроля, профессор Ашерон. Это вопрос того, кто будет управлять будущим. Убедитесь, что Академия остаётся на нашей стороне. И не забывайте: порядок строится на дисциплине, а не на хаотичных экспериментах.

Он развернулся и направился к выходу. Советники бесшумно последовали за ним.

Когда двери зала закрылись, Харн остался один. Перед ним всё ещё мерцала голограмма Эльвиры. Её лицо, застывшее в холодном свете проекции, будто смотрело на него с вызовом.

— Похоже, твоя судьба зависит уже не только от тебя, — тихо произнёс он, гася панель. — Но и от того, насколько хорошо я сумею удержать контроль.

Он поморщился, вспомнив недавний симпозиум.

— И не дам этим фурхам перехватить инициативу.

Тренировочный зал Академии

После полудня

Тренировочный зал жил в привычном напряжении.Мягкий гул систем переплетался с металлическим звоном платформ, над ареной скользили голографические проекции, а студенты разных рас готовились к боевой симуляции — испытанию на выносливость, реакцию и способность работать в группе.

Я стояла на своей платформе