Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

class="p1">Бинго сдёрнул с него одеяло и перекатил его на Фродо, а затем, оставив их барахтаться, прошёл к опушке. На востоке солнце вставало красным из туманов, что лежали густо на всём мире. Тронутые золотом и багрянцем, осенние деревья вдали словно плыли без корней по призрачному морю. Чуть ниже него слева дорога ныряла в лощину меж двух склонов и исчезала.

Когда он вернулся, двое других уже развели хороший костёр. «Воды! — закричали они. — Где вода?»

— Я не держу воду в карманах, — сказал Бинго.

— Я думал, ты пошёл её искать, — сказал Одо. — Лучше сходи теперь.

— С чего бы? — спросил Бинго. — У нас оставалось довольно на завтрак ещё со вчерашнего вечера; или мне так думалось.

— Вот и думалось зря, — сказал Фродо. — Одо выпил последнюю каплю, я видел.

«Тогда пусть он сам идёт за добавкой, а не сваливает на дядюшку Бинго. У подножия склона есть ручей; дорога пересекает его как раз пониже того места, где мы вчера свернули».

В конце концов, разумеется, они пошли все, с флягами и маленьким котелком, что прихватили с собой. Наполнили их в ручье, там, где он падал на фут-другой через небольшой выступ серого камня на своём пути. Вода была ледяной, и Одо отфыркивался, омывая лицо и руки. По счастью, у хоббитов не растут бороды (а и росли бы — они не стали бы бриться).

К тому времени, как их завтрак был окончен, а мешки снова увязаны, было по меньшей мере десять часов, и день обещал стать ещё прекраснее и жарче, чем день рождения Бинго, который уже казался делом давнего прошлого. Они спустились по склону, перешли ручей и поднялись на следующий склон, и к тому времени их плащи, одеяла, вода, снедь, запасная одежда и прочая поклажа уже казались тяжёлой ношей. Дневной переход обещал быть чем-то совсем иным, нежели прогулка по сельской местности.

Спустя время дорога перестала катиться вверх и вниз: она устало, зигзагами вскарабкалась на вершину крутого склона, а затем приготовилась спуститься в последний раз. Перед собой они увидели низины, испещрённые небольшими купами деревьев, что таяли вдали в мглистую лесную бурость. Они смотрели через Лесной Угол в сторону реки Брендивайн. Дорога вилась перед ними, будто обрывок бечёвки.

— Дорога тянется без конца, — сказал Одо, — а я без отдыха не могу. Самое время для второго завтрака.

Фродо сел на откос у обочины и поглядел на восток, в мглу, за которой лежала Река и край Шира, где он провёл всю свою жизнь. Вдруг он заговорил, словно вполголоса сам с собой:

The Road goes ever on and on

Down from the door where it began.

Now far ahead the Road has gone,

And we must follow if we can,

Pursuing it with weary feet,

Until it joins some larger way,

Where many paths and errands meet.

And whither then? We cannot say.

Дорога всё бежит вперёд

от Двери, где её исток.

Далёко Путь уже пролёг,

и мы пойдём, кто сколько мог,

усталой поспешая стопой,

пока не вступит в путь большой,

где сходятся и путь, и труд.

А дальше что? — нам не дано.[6]

— Похоже на стишок старого Бильбо, — сказал Одо. — Или это одно из подражаний Бинго? Звучит не больно-то ободряюще.

— Нет, я его сам сложил, или, по крайней мере, он мне пришёл на ум, — сказал Фродо.

— Я, во всяком случае, прежде его не слыхал, — сказал Бинго. — Но он очень напоминает мне Бильбо в последние годы, прежде чем он ушёл. Он часто говаривал, что во всей земле есть лишь одна Дорога; что она словно большая река: истоки её — у каждого порога, и всякая тропа — её приток. „Опасное это дело, Бинго, — выходить за порог, — говаривал он. — Ступаешь на Дорогу, и, если не удержишь ног, кто знает, куда тебя унесёт. Понимаешь ли ты, что это та самая тропа, что идёт через Лихолесье, и что, дай ты ей волю, она могла бы завести тебя и в более дальние, и в худшие места, чем Одинокая Гора?“ Он говаривал так на тропе у парадной двери в Бэг-Энде, особенно после того, как выходил на прогулку.

— Что ж, меня Дорога никуда не унесёт по меньшей мере час, — сказал Одо, скидывая мешок. Остальные последовали его примеру, прислонив мешки к откосу и вытянув ноги на дорогу. После отдыха они перекусили (скудно), а затем отдохнули ещё.

Солнце начинало клониться ниже, и послеполуденный свет лежал на земле, когда они спускались с холма. До сих пор им не встретилось на дороге ни души. Этим путём пользовались мало, а обычная дорога на Бакленд шла по Восточной Дороге до слияния Воды и реки Брендивайн, где был мост, а затем на юг вдоль Реки. Они снова трусили вперёд уже час с лишним, когда Фродо на миг остановился, словно прислушиваясь. Теперь они были на ровной земле, и дорога, после многих извивов, лежала прямо впереди через луга, усеянные высокими деревьями — передовыми дозорными надвигающихся лесов.

— Я слышу коня или пони, что едет по дороге позади, — сказал Фродо.

Они оглянулись, но поворот дороги не дал им разглядеть далеко.

— Думаю, нам лучше уйти с глаз долой, — сказал Бинго, — или, во всяком случае, вам двоим. Конечно, это не так уж важно, но у меня такое чувство, что мне не хотелось бы сейчас никому попадаться на глаза.

Одо и Фродо быстро сбежали влево, в небольшую лощинку неподалёку от дороги, и легли плашмя. Бинго надел кольцо и шагнул за дерево. Стук копыт приближался. Из-за поворота показался чёрный конь — не хоббитский пони, а конь в полный рост; и на нём сидел тюк, или так это выглядело: широкий приземистый человек, целиком закутанный в большой чёрный плащ с капюшоном, так что снизу виднелись только его сапоги в стременах; лицо его было в тени и невидимо.

Когда конь поравнялся с Бинго, он остановился. Сидевшая в седле фигура застыла совершенно неподвижно, словно прислушиваясь. Из-под капюшона донёсся звук, будто кто-то принюхивается, ловя ускользающий запах; голова поворачивалась с одной стороны дороги на