Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Ты — свет тому, кто здесь вослед

бредёт средь сплетшихся ветвей!

Gilthoniel! O Elbereth!

Clear are thy eyes and cold thy breath!

Snow-white! Snow-white! We sing to thee

In a far land beyond the Sea.

Гилтониэль! О Элберет!

Ясны глаза, хладен привет!

Светла! Светла! Поём тебе

в краю за Морем, вдалеке.

O Stars that in the Sunless Year

With shining hand by her were sown,

In windy fields now bright and clear

We see your silver blossom blown!

О Звёзды! В год, что солнца ждал,

её рукой посеян свет, —

в полях, где ветер засвистал,

сребрится ваш расцветший цвет!

O Elbereth! Gilthoniel!

We still remember, we who dwell

In this far land beneath the trees,

Thy starlight on the Western Seas.

О Элберет! Гилтониэль!

Мы помним, мы, чей здесь удел —

в лесной дали, в тени ветвей,

твой звёздный свет средь западных морей.[15]

Хоббиты сидели в тени у обочины. Вскоре Эльфы спустились по дороге к долине. Они проходили медленно, и хоббиты видели, как мерцает звёздный свет на их волосах и в их глазах.[16] Огней они не несли, и всё же, пока они шли, у их ног словно ложилось мерцание, подобное лунному свету над краем холмов перед самым восходом луны. Петь они перестали, и, когда проходил последний эльф, он обернулся, взглянул в сторону хоббитов и рассмеялся.

— Привет тебе, Бинго! — сказал он. — Ты припозднился — или, может, заблудился? Затем он громко окликнул кого-то на эльфийском наречии, и вся вереница остановилась и собралась вокруг.

— Ну и ну! Разве не чудо! — заговорили они. — Трое хоббитов в лесу ночью! Что бы это значило? Ничего подобного мы не видывали с тех пор, как ушёл милый Бильбо.

— Значит это, добрые мои Эльфы, — сказал Бинго, — попросту то, что нам, похоже, по пути с вами. Меня растил Бильбо, так что я люблю ходить пешком, даже под звёздами. А за неимением иной компании могу стерпеть и Эльфов!

— Но нам-то иной компании не надобно, а хоббиты так скучны, — рассмеялись они. — Ну же, расскажи нам всё! Видим, ты прямо распираешься тайнами, которые нам охота услышать. Хотя кое-что мы, конечно, знаем, а кое о чём догадываемся. Долгих лет — со вчерашнего! Мы, разумеется, обо всём прослышали от ривенделльского народа.[17]

— Тогда кто же вы и кто ваш владыка? — спросил Бинго.

— Я — Гилдор, — сказал эльф, что окликнул его. — Гилдор Инглорион из дома Финрода. Мы изгнанники, одна из немногих дружин, что ещё остаются к востоку от Моря, ибо родня наша давным-давно вернулась на Запад. Мы — Премудрые эльфы, и эльфы Ривенделла нам родня.[18]

— О Премудрый Народ, — сказал Фродо, — поведайте нам о Чёрном Всаднике!

— О Чёрном Всаднике! — проговорили они вполголоса. — Почему вы спрашиваете о Чёрном Всаднике?

«Потому что три Чёрных Всадника нагнали нас нынче — или один трижды,[19] — сказал Бинго, — и всего несколько мгновений назад один ускользнул, когда вы приблизились».

Эльфы ответили не сразу, а тихо заговорили между собой на эльфийском наречии. Наконец Гилдор обернулся к хоббитам. «Здесь мы более не станем об этом говорить, — сказал он. — Думаем, вам лучше пойти с нами. Как вы знаете, не в нашем это обычае, но ради Бильбо мы возьмём вас на нашу дорогу, и вы переночуете с нами нынче, если пожелаете».

— Воистину благодарю тебя, Гилдор Инглорион, — сказал Бинго, кланяясь.

— О Дивный Народ! Это удача сверх самых заветных моих надежд, — сказал Фродо.

Одо тоже поклонился, но вслух ничего не сказал.

— Скорее, славная удача? — шепнул он Бинго. — Полагаю, нам достанется по-настоящему хорошая постель и ужин?

— Об удаче своей посчитаешь поутру, — сказал Гилдор, словно к нему и обращались. — Сделаем что сможем, хотя и слыхали, что хоббитов трудно ублажить.

— Прошу прощения, — пролепетал Одо.

Бинго рассмеялся:

— Берегись эльфийского слуха, Одо!

— Свою удачу мы уже считаем, — сказал он Эльфам, — и думаю, вы убедитесь, что нам угодить очень легко (для хоббитов).

Он прибавил на эльфийском наречии приветствие, которому научил его Бильбо:

— Звёзды сияют над часом нашей встречи.

— Берегитесь, друзья! — со смехом воскликнул Гилдор. — Не выдавайте тайн! Тут знаток эльфийской латыни.[20] Бильбо и впрямь был добрым наставником! Привет тебе, друг эльфов, — сказал он, кланяясь Бинго, — ступай же теперь и присоединяйся к нашей дружине![21] Лучше иди в середине, чтобы не сбиться. Ты можешь устать прежде, чем мы сделаем привал.

— Почему? Куда вы идёте? — спросил Бинго.

«К лесам близ Вудхолла, там, внизу в долине. Это несколько миль, но это сократит твой завтрашний путь до Бакленда».

Они шагали в молчании и проходили, как тени и слабые отсветы, ибо и Эльфы, и хоббиты, когда хотели, умели ходить беззвучно. Песен они больше не пели. Одо начал клевать носом и раз-другой споткнулся, но всякий раз шедший рядом высокий эльф протягивал руку и спасал его от падения.

Леса по обе стороны густели; деревья были моложе и теснее, а по мере того как дорога шла ниже, попадалось много глубоких зарослей орешника. Наконец они свернули с дороги вправо: зелёная просека лежала почти незаметной сквозь чащу. По ней они и шли, пока вдруг не вышли на широкую поляну, серую под ночным небом. С трёх сторон её окаймлял лес, но на востоке земля круто обрывалась, и вершины тёмных деревьев, росших в лощине внизу, были вровень с их ногами. За ними низина лежала смутной и плоской под звёздами. Ближе же мерцали огоньки: деревня Вудхолл.

Эльфы уселись на траву и, казалось, более не обращали на хоббитов внимания. Они тихо переговаривались. Хоббиты завернулись в плащи и одеяла, и их одолела дремота. Ночь подвигалась, и огни в долине погасли. Одо уснул, положив голову на гладкий бугорок.

Из туманов на востоке поднялся