Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Нино боролась с дверью магазина. Старый замок периодически заедал, и приходилось долго его уговаривать, то подпирая дверь плечом, то, наоборот, оттягивая ее на себя. Она в очередной раз пообещала себе завтра же вызвать слесаря, прекрасно зная, что снова закрутится и забудет, а когда придет время открывать магазин, будет совершать тот же самый ритуал.

На самом деле время открываться еще не пришло. Официально книжный начинал работать с десяти, а сейчас было только восемь. Но соседи Нино затеяли ремонт, и находиться в ее квартире стало просто невыносимо. От мощного рыка перфоратора не спасали ни наушники с шумоподавлением, ни надетые под них беруши. Она сбежала. Благо и бежать было недалеко – Нино жила в том же дворе.

Она снова навалилась на дверь, а потом потянула ее на себя. Дверь стояла намертво.

– Ну что же ты, – сказала она с беззлобным укором и шагнула в сторону: надо было отдохнуть.

– Осторожнее!

За спиной у нее оказался мужчина в длинном кашемировом пальто. Он довольно грубо схватил ее за плечи и отодвинул с дороги.

– Простите? – произнесла Нино.

Но мужчина не уловил интонации. Он буркнул «Ничего» и хотел было идти дальше, когда до него дошло, что делала Нино.

– Это ваш магазин? – спросил он.

– Да, мой, – ответила она.

Мужчина пожевал губами. Лицо у него было тяжелым и красноватым, как будто его собрали из битого кирпича.

– У вас тут ходят очень подозрительные люди, – заявил мужчина.

Нино приподняла густые брови:

– Неужели?

– Вообще вся ваша лавочка очень подозрительная. Чем вы на самом деле торгуете?

– Книгами, – ответила Нино. – У нас даже на вывеске так написано.

Мужчина снова не уловил интонаций. Или сделал вид. Он покосился на дверь, потом снова на Нино.

– Мне это не нравится.

– Ну и что? – спросила Нино.

Мужчина опешил.

– Как это – ну и что?

– Ну и что? – равнодушно повторила Нино.

Мужчина попытался буравить ее взглядом, но Нино повернулась к нему спиной и в десятый раз вставила ключ в замок. Мужчина фыркнул и зашагал к подъезду. Нино вспомнила, что видела его и его жену вместе с убитой девушкой. Неужели отец? Тогда девушка явно пошла не в него. Она всегда здоровалась с Нино, когда встречала ее у магазина или во дворе. Очень быстро и очень смущенно, но искренне. Нино пожалела, что девушка так ни разу к ней и не зашла. Она явно любила читать, и тихий книжный, где не задавали вопросов и готовили хвойный чай, ей бы подошел.

– Вот ведь грубиян, – сказала Нино, обращаясь к двери. – Не нравится ему…

Дверь скрипнула и медленно открылась. Нино даже не успела потянуть ручку.

– Так-то лучше! – похвалила хозяйка и вошла в свое владение.

Ей совсем не казалось странным, что она разговаривает с магазином.

Михаил Васильевич Удалой, следователь по уголовным делам с двадцатилетним стажем, чувствовал себя крайне озадаченным. Выйдя из замка, он решил пройтись пешком. Это помогало ему думать.

Город уже погрузился в темноту, но ночь еще не настала: улицы были по-прежнему многолюдны. Среди прохожих попадались матери с маленькими детьми. Все дети были одеты примерно одинаково, в разноцветные пухлые пуховички, отчего казалось, что женщины тянут за руки облачка на ножках. Михаил Васильевич проследил взглядом за одной такой парой, и из недавних воспоминаний вынырнула картинка из Заповедника. Гостиная, полная просыпающихся вампиров, и маленький мальчик, бегающий между ними и забирающийся к ним на колени.

Именно это его и озадачивало. Собираясь в Заповедник, он совершенно не представлял, чего ожидать. На сайте было достаточно информации о том, как записаться в жертвы, и совсем ничего о том, как жили вампиры, когда не охотились. Именно поэтому Михаил Васильевич решил сперва поговорить с Аней. Она, по крайней мере, была человеком. Это его немного подготовило и настроило на правильный лад. Но все же бледные клыкастые существа, владыки ночи и короли ужаса, играющие с ребенком в лошадку, были совсем не тем, что он ожидал увидеть. А ведь некоторые из них еще и носили фланелевые пижамы…

Михаил Васильевич знал, что такое опасные люди, и эти ребята были опасны на сто пятьдесят процентов из ста. И в то же время они готовили друг другу кофе, хохотали над мемами и даже регистрировались в приложениях для знакомств. Теперь он понял, что тогда сказала Аня. Они такие же люди, только вампиры. А значит, и мотив убийства у них может быть вполне человеческим.

Тут Михаил Васильевич нахмурился. Он опросил всех вампиров и проверил их алиби в соответствии с камерами и сменами в ресторане. Все сходилось. Эсмеральда показала ему список вчерашних жертв и локации, где они встречались с вампирами. Возле каждого имени стояла галочка подтверждения. Ни один вампир не пропустил встречу. То же самое было с заказами из ресторана. Все были доставлены вовремя, а тех носферату, что работали в зале, было видно на камерах. Алиби не было только у Ивана, и он же был тем, кто укусил Марину. Казалось бы, все сходится. Охотник немного увлекся и случайно убил жертву. А потом сбросил тело в реку. Но Михаил Васильевич не мог себе этого представить. У него не было ни одного факта в пользу Ивана, и уверенность в его невиновности опиралась только на интуицию. Этого было достаточно для таких же старых полицейских, как он сам, но совершенно недостаточно для судьи. Единственное, что он мог бы противопоставить обвинению, это способ совершения убийства и то, как избавились от тела. Михаил Васильевич мог бы сказать, что трехсотлетний вампир должен уметь прятать тела так, чтобы их не нашли в ближайшие десятилетия, и заметать следы так, чтобы никто и никогда его не заподозрил.

Проблема состояла в том, что Иван был единственным подозреваемым. У полиции, конечно, имелась и еще одна версия, попроще и на самом деле правдоподобнее. Попытка ограбления. Допустим, после охоты Иван отнес Марину домой, как он и говорит, а Марина не осталась дома. Возможно, ей нужно было пройтись, чтобы уложить в голове впечатления, а возможно, к ней начало возвращаться то, что она забыла и что Иван помог ей вспомнить. Вампир сказал, что это может произойти не сразу. Он подтолкнул воспоминания, но сделал это мягко, чтобы они не обрушились на нее всем грузом. Она могла выйти на прогулку, дойти до набережной и приглянуться какому-нибудь воришке. Может быть, он даже не хотел ее убивать, но она испугалась, начала вырываться, и