Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

чуть улыбнулась и села на ступеньки, чтобы дать полицейскому отдышаться. Она привыкла перемещаться по замку быстро, потому что так делали вампиры и Елисей, который, едва научившись ходить, стал носиться по лестницам едва ли не проворнее них. Водить сюда посторонних ей еще не приходилось, и Аня автоматически шла в своем темпе. Сейчас она смотрела на покрасневшее лицо полицейского, и ей было неловко. Она сделала вид, что не замечает, как тяжело он дышит.

– Не секрет, – сказала Аня. – Это переход к жилой части. Дальше он расширяется и превращается в коридор, а потом – в общую гостиную. Вампиры на самом деле не любят подвалы. Им нравится, когда из окон можно выйти, да и вид оттуда намного лучше, чем из казематов.

– Не поспоришь, – кивнул Михаил Васильевич. – И как они живут? Там что-то типа склепа-люкс, или это как большой холодильник с гробами?

Аня рассмеялась. Так вот как, оказывается, люди представляют себе Заповедник!

Вслух она сказала:

– Совсем нет. У каждого вампира своя комната. Некоторые из них даже не спят в гробах, считают это пережитком прошлого. У всех есть компьютеры с выходом в интернет и телефон. Почти все работают в ресторане, в том числе в службе доставки, но у некоторых параллельно свой бизнес. Например, Августин – дипломированный психиатр и психотерапевт, у него своя практика. Елена ведет собственный видеоблог по истории и помогает студентам готовиться к экзаменам. Блог, кстати, очень популярный. Есть еще Ева, она – ученый-палеонтолог и этнограф. И Карлайл, он раньше был врачом, а сейчас учится на графического дизайнера и недавно сменил имя на Кирилл.

– Неожиданный поворот, – прокомментировал Михаил Васильевич.

Аня пожала плечами:

– Для них это обычное дело. Если живешь вечно, никогда не знаешь, кем станешь, когда вырастешь.

– Я совершенно не так себе все представлял, – признался полицейский. – Мне казалось, что вампиры – это бледные мертвецы, которые боятся солнца, днем спят в гробах, а по ночам пьют кровь. Я как-то не думал, что они могут делать что-то еще. Тем более – бизнес.

– О, вы в большинстве, – ответила Аня и добавила: – На самом деле они такие же люди. Только, ну…

– Только вампиры, – закончил Михаил Васильевич.

Аня кивнула. Они пошли дальше, на этот раз медленнее. Оба молчали. Михаил Васильевич берег дыхание.

Анин кабинет находился на последнем этаже того, что когда-то было смотровой башней замка. Это была небольшая круглая комнатка, обычно очень светлая и уютная благодаря большим окнам. Но сейчас занавески были закрыты, и свет, проходящий сквозь них, окрашивал письменный стол и кресла в тревожные красноватые тона.

– Садитесь, – предложила Аня.

Михаил Васильевич опустился в кресло. Кресло жалобно крякнуло под его весом. Аня обошла окна, открывая шторы, и резкий свет после темноты ненадолго ослепил полицейского. Когда он проморгался, Аня уже сидела напротив за открытым ноутбуком.

– Вот, взгляните. – Она развернула к нему экран.

Михаил Васильевич смотрел запись, потирая тщательно выбритый подбородок. Аня наблюдала за ним со смесью печали и надежды. Она прекрасно понимала, что эта история принесет Заповеднику дополнительные неприятности, но на секунду ей представилось, что если полицейский сейчас скажет, что все не так плохо, то так оно и будет.

– Что в итоге с девушкой? – спросил Михаил Васильевич.

– Встала и ушла, – ответила Аня. – Мы хотели заснять ее уход, но не успели. Скоро сохранится видео с камер наблюдения, может быть, хоть там будет видно ее живую.

Она вздохнула и провела пальцами по бровям. Таблетка подействовала, и боль отступила, но голова все равно была ватной. Михаил Васильевич медленно кивнул и задал следующий вопрос:

– Где стоят ваши камеры?

– В ресторане, снаружи ресторана, возле главных ворот в парк и над входом в замок, – отрапортовала Аня.

– А в самом парке и в жилой части камер нет?

– Нет. Вампирам они не нужны, а в парке их принципиально не ставили. Тайна охоты, атмосфера… Для них это важно.

– Ясно… – протянул полицейский, хотя ничего не было ясно.

Он прокашлялся:

– Пока я вижу здесь небольшое превышение самообороны, на мой взгляд – оправданное. Но это только мое мнение. Знаете, если девушка подаст на вас в суд, эта запись может даже сыграть в вашу пользу.

– Если девушка подаст на нас в суд, – произнесла Аня жестко, – это докажет, что она жива. С остальными обвинениями мы справимся, не в первый раз.

Михаил Васильевич усмехнулся. Ему все больше нравилась эта молодая женщина. Она казалась искренней до наивности, но при этом отлично соображала и не позволяла себя запутать. Полицейский напомнил себе, что она вообще-то создала и управляет одним из самых популярных ресторанов города.

– А записи с той ночи, когда погибла Марина, у вас есть? – спросил он.

– Конечно.

Аня развернула ноутбук к себе и защелкала мышью. Черно-белые человечки, непропорционально низенькие и большеголовые из-за угла съемки, засновали по экрану.

Ресторан был полон. До смерти Марины он был полон всегда. Люди сидели за столиками в атмосфере умеренной драмы и поглощали кулинарные шедевры. Официанты деловито крутились в проходах. Михаил Васильевич знал, что среди них были и люди, и вампиры, и вгляделся, пытаясь отличить одних от других.

– Марины здесь нет, – сказала Аня. – Она может быть только на камере, которая у главных ворот.

– Да, я знаю… – сказал полицейский и чуть промотал видео вперед.

Аня наблюдала за его лицом. Оно было непроницаемым, как у профессионального картежника. Лишь однажды броня дала слабину – уголок его рта чуть дернулся в подобии улыбки, но тут же вернулся обратно. Он ничего не сказал.

– А теперь покажите, что на камере у ворот.

На экране появились пикетчики. Тетя Света в неизменной красной куртке сидела на складном стуле и подрисовывала выгоревшие буквы. Возле нее стоял черно-красный бумажный стаканчик из ресторана. Остальная команда перекусывала плюшками.

Михаил Васильевич хмыкнул и перемотал видео на ночь. Марина появилась самой первой, как только открыли ворота. Аня узнала ее по фотографиям из интернета и невольно вздрогнула. Так странно было видеть мертвую девушку живой! Проходя арку, Марина вдруг подняла голову, посмотрела прямо в камеру и улыбнулась. Огромные очки в черной оправе блеснули в свете фонарей, скрыв выражение ее глаз. Еще несколько шагов, и Марина исчезла в тумане, чтобы никогда больше не появиться. Последнее, что они увидели, – как дернулась к голове ее рука, поспешно снимая очки и убирая их в карман.

Михаил Васильевич что-то записал в блокнот и продолжил изучать видео. Анин телефон пискнул. На экране появилась летучая мышь с чашкой кофе в лапке – аватарка Ивана.

«Все в порядке? Меня разбудил Елисей».

Стыд, вечный спутник работающих матерей, больно кольнул в сердце. День