Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

рассказывали совсем другое. А это что-то очень страшное. Похоже на кино, и, может, это и есть на самом деле кино? Знаете, когда воспоминания мешаются, или как там это называется…

Иван смотрел на нее, и в нем поднималось беспокойство. Вампиры не вмешивались в дела людей, если люди сами их не просили, и обычно это были мелочи, вроде встретить девочку-подростка с вечеринки или постоять рядом, пока человек объяснялся с недобросовестными рабочими. Для сотрудников ресторана Иван делал такое с радостью. Но теперь он смотрел в лицо совсем юной девушки, потемневшее от страха и неуверенности, и сомневался. С ней явно произошло что-то серьезное. Возможно, даже криминальное. Но не навредит ли он ей, если попытается вытащить наружу то, что ее подсознание пыталось похоронить внутри?

Марина тряхнула кудряшками:

– Ладно, что это я на самом-то деле. Не могла же тетя Рита меня обмануть! Потом все это окажется какой-нибудь фигней. Я же наверняка вспомню остальное, если уже начала вспоминать?

Иван вздохнул и решился.

– А хочешь вспомнить прямо сейчас? – спросил он.

Утро медленно расцветало в серых небесах. Осеннее солнце пробивалось сквозь вечные тучи и заливало окна замка чистым золотом.

Аня стояла на коврике в позе собаки мордой вниз и пыталась подтянуть колено к локтю. Из телефона лилась нежная медитативная музыка, перемежающаяся инструкциями. Инструкции звучали бодро и уверенно, и это укрепляло Аню в мысли, что дикторша ни разу не пробовала делать то, о чем говорила.

Аня развернулась набок и вытянулась вверх, стараясь сохранить равновесие. Дверь резко распахнулась.

– Иван!

Аня плюхнулась на коврик. В гостиную ворвался Юрий Вадимыч. Он одарил Аню диким взглядом и уточнил:

– Где Иван?

Она молча указала в коридор. Юрий Вадимыч пронесся мимо. Аня озадаченно посмотрела ему вслед.

– Почувствуйте раскрытие в области шеи, – донеслось из телефона.

В комнате было темно и тихо. Плотно задернутые шторы чуть заметно колыхались от легкого сквозняка. Тот же сквозняк шевелил страницы книги, лежащей у высокого блестящего гроба. Гроб был закрыт крышкой. Из-под крышки доносилось сонное посапывание.

Бух!

– Ваня! – Широкая ладонь куратора хлопнула по гробу.

– А?

Внутри подпрыгнули. Раздались глухой удар и итальянские проклятья. Крышка гроба отлетела в сторону. Сонный вампир восстал из положения лежа, потирая ушибленный лоб.

– Что такое?

– Беда, – ответил Юрий Вадимыч и протянул Ивану свой телефон.

На экране светился открытый мессенджер, а в нем улыбалась Маринина фотография. К ней прилагалось сообщение: «Она вчера была в заповеднике?»

– Была, – ответил Иван. – Это моя жертва. А что?

– Листай дальше, – вздохнул Юрий Вадимыч.

Иван коснулся экрана.

– Да как же так?!

– Вот так.

Юрий Вадимыч провел ладонью по лицу.

– Полиция будет у вас вечером. Мы должны подготовить официальное заявление.

– Но я не понимаю… Не понимаю.

Иван опустился на край гроба и снова посмотрел на сообщение.

«Мертва. Убита. На шее след от укуса».

– К вечеру это будет во всех новостях, – сказал Юрий Вадимыч. – Мы должны быть готовы. Активисты наверняка устроят пикет перед замком, может быть, даже попытаются проникнуть на территорию. И журналисты. Кто-то должен будет с ними поговорить. Ваня, ты меня слушаешь?

Вампир покачал головой, прогоняя видение огромных глаз за стеклами очков.

– Да. Конечно. Просто дайте мне пару минут.

Юрий Вадимыч понимающе кивнул и вышел из комнаты. Иван крепко зажмурился. Он долго жил и многое видел, он делал вещи, о которых предпочел бы забыть. Но каким же нужно быть чудовищем, чтобы оборвать совсем юную и такую трогательную жизнь?..

Глава 2

Неприятности

Карта Таро «Эхо». В центре – фигура в маске, указывающая пальцем на кого-то за пределами карты. Маска треснувшая: половина улыбается, половина искажена яростью. Позади фигуры дорога, по дороге идут люди без лиц. Их окружает лес, над лесом встает солнце.

Значение: подозрения, страхи, опасения. В перевернутом значении: внимательность, рассуждения, выявление скрытого.

Это совет слушать, смотреть и быть настороже.

«Вампиры Заповедника выражают соболезнования семье погибшей вчера ночью Марины Подзужной. Мы готовы активно содействовать властям в расследовании и ответим на любые вопросы полиции. Прием заявок на посещение Заповедника временно прекращен. Все одобренные заявки будут реализованы позже. Благодарим за понимание».

Эсмеральда откинулась в кресле и потерла красные от недосыпа глаза.

– Válgame Dios, я совершенно не умею этого делать. Нам нужна пресс-служба, или что-то наподобие.

Аня перегнулась через ее плечо и посмотрела на экран ноутбука. Ее маленькая ладошка погладила плечо вампирши:

– По-моему, все отлично. Четко, по существу, без лишних эмоций. Ты молодец, Ася.

Вампирша слабо улыбнулась. Она писала эти несколько строчек два часа, и все эти два часа ей хотелось кричать.

Потому что она видела Марину. Ася была неофициальным секретарем Заповедника и рассматривала заявки от будущих жертв. Отбор был очень строгим: вампиры крайне серьезно относились к тем, кого им предстояло есть. Кандидат должен был быть здоров, не иметь вредных привычек и зависимостей, не употреблять антидепрессанты и прочие препараты и быть психологически стабильным. Последний пункт ввели после того, как у одной дамы во время охоты случился панический приступ. К счастью, ее кусал Августин, а Августин был в том числе психиатром и знал, что делать.

Казалось бы, при таких требованиях в Заповеднике уже должен был начаться голод, но количество заявок только росло, а к каждому носферату стояла очередь. Пресыщенные потребительскими развлечениями люди жаждали волшебства. После охоты они с гордостью демонстрировали друзьям заклеенные пластырем шеи и громким шепотом рассказывали, что с ними было. Люди получали свою долю умеренного и романтичного ужаса, а вампиры – возможность красиво и с азартом поесть, никого при этом не убивая. Обе стороны расходились вполне довольными. Чтобы сохранить интригу и не показываться раньше времени, вампиры доверяли итоговые собеседования людям. Для этого Юрий Вадимыч нанял Анастасию Петровну, заводскую кадровичку на пенсии. Он исходил из соображений, что если уж кандидат не испугался ее, то с вампирами у него никаких проблем не будет. Ася всегда тайно присутствовала на собеседованиях, зависая под потолком в облике летучей мыши. Иногда, если Анастасия Петровна чересчур увлекалась, Ася шкрябала по потолку коготками, и та сбавляла градус.

Когда тихая девочка в огромных очках вошла в комнату, вампирше показалось, что она заглянула в зеркало четыреста лет назад. И дело было не только во внешнем сходстве, хотя у них обеих были непослушные черные кудри и оливковые глаза. Как и юная католичка Эсмеральда, Марина присутствовала здесь лишь наполовину. Другая ее часть в это время витала в иных реальностях, занимаясь куда более интересными вещами. Наблюдая за чуть лунатичными движениями девушки, Эсмеральда гадала,