Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Мать и воспитательница обменялись улыбками.

– Мы играем в «Грибоедове» в эту пятницу, – сказала Эльвира. – Приходи.

– Я постараюсь, – ответила Аня.

– Эй! Не старайся. Обещай. И парня своего приводи.

– Иван – не мой парень.

Эльвира наморщила нос и изобразила пальцами уточку:

– Бла-бла-бла!

Аня ухмыльнулась. Она знала, что Эльвира просто дурачится, чтобы поднять ей настроение, и ценила это.

У нее зазвонил телефон. На экране высветилось имя дневного менеджера.

– Анюта, – произнес напряженный голос. – У нас проблемы.

– Только этого нам не хватало…

Аня потерла виски. Алишер нервно сглотнул. Его обычно смуглое лицо побледнело, и сейчас он походил на вампира больше, чем когда-либо со дня обращения. Его большие натруженные ладони теребили подлокотники кресла, и Аня подумала, что еще чуть-чуть, и он вырвет их с корнем, даже не заметив.

– Я не хотел вмешиваться. Но она схватила нож, а потом… – Он содрогнулся.

Кресло заерзало по ковру. Анин кабинет, обычно такой уютный и удобный, сейчас казался ей слишком маленьким и душным. Возможно, дело было в том, что из-за присутствия вампира пришлось зашторить окна, а может, потому, что сюда набилось столько людей. За спиной у Алишера напряженной глыбой стояла охранница Алла, а рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, дневной менеджер Андрей. Аня потянулась и взяла руку вампира в свои.

– Ты все сделал правильно, – сказала она. – Было бы куда хуже, если бы ты не вмешался.

– Да уж куда хуже-то… – кисло сказал вампир.

– Это я виноват, – произнес Андрей. – С утра было много звонков, люди отменяли бронь. Я впускал просто любопытных с улицы, чтобы столики не пустовали. И ее пустил. Хотя и видел, что она немного… – Он покрутил в воздухе кистью.

Аня покачала головой и посмотрела на экран ноутбука. Перед ней была запись с камер наблюдения. Совсем юная и очень пьяная блондинка стояла у столика в центре ресторана, кричала и размахивала ножом. Звука не было, но он и не требовался. К блондинке медленно подходила Алла. Когда охранница была уже совсем близко, девушка вдруг начала падать, выставив нож вперед…

– Не пускай больше пьяных, – сказала Аня. – Даже если у них бронь. И всем, кто тогда был в ресторане…

– Им принесли комплимент от шефа, – быстро сказал Андрей. – Все остались довольны.

Аня кивнула. Андрей, как всегда, поступил мудро. Клиенты ресторана получили не только внезапное шоу, но и лучший в городе десерт. Осталось добавить последний аккорд и превратить катастрофу в мелкое хулиганство. Она обвела всех взглядом и ободряюще улыбнулась:

– Ладно. Сейчас нам важно показать, что девочка в полном порядке. Так что, когда она проснется, дайте ей кофе, выпроводите из ресторана и снимите на видео, как она уходит, живая и здоровая.

Алишер кивнул. Все вздохнули с облегчением.

– Если вдруг мадемуазель решит объяснить свое поведение, постарайтесь это тоже заснять, – добавила Аня. – Для полиции. Я ее вызывать не буду, но есть шанс, что кто-то из клиентов уже им сообщил.

Андрей поморщился. Визиты полиции не добавляли ресторану популярности, а в нынешних обстоятельствах и при усиленном внимании прессы могли и вовсе его утопить. Люди не очень-то склонны разбираться, кто на самом деле виноват, если это не касается их лично. Они попросту предпочтут держаться подальше от места, которое вдруг стало неоднозначным, и неважно, насколько вкусный там десерт.

Получив задачи, люди и вампир отправились их выполнять, и Аня осталась в офисе одна. Она проиграла запись еще раз.

До того, как случайно обратиться, Алишер был профессиональным бойцом ММА, и был им значительно дольше, чем вампиром. Поэтому, когда блондинка с ножом начала падать прямо на Аллу, он поступил не как носферату, а как боец.

У него была всего пара секунд. Алишер метнулся мимо охранницы и подхватил девушку, а когда она полоснула его ножом, аккуратно ее вырубил. Скорость была вампирской, но любое видео можно замедлить. И тогда станет видно, как окровавленный, скалящийся от боли Алишер обхватывает рукой и сдавливает шею перепуганной почти девочки, а потом уносит ее бесчувственное тело.

Если это видно на плохонькой камере, то запись с какого-нибудь айфона можно смело продавать в Голливуд. Аня глубоко вздохнула. Прошел всего час. Видео уже наверняка попало в интернет. Ну что ж, посмотрим, насколько все плохо…

Аня открыла соцсети. Ролики из ресторана выскочили, едва она дописала запрос. Количество просмотров и репостов зашкаливало. Особую изюминку добавляли заголовки в лучших традициях РенТв: «Вампиры снова убивают!», «Убийство в Заповеднике днем!!», «Кровавая закуска в вампирском рестаране!!».

– Ресторан пишется через «о», – пробормотала Аня.

Она захлопнула ноутбук. Ничего. Все это не будет иметь никакого значения, когда они выложат видео с живой девочкой. Хейтерам придется замолчать. По крайней мере, на какое-то время.

Она закрыла глаза ладонями и позволила себе минуту покоя. В основании черепа проснулась и начала разливаться по голове свинцовая боль. Слишком много волнений за один день. А впереди еще ночная смена, и ей лучше быть на ногах, потому что здесь наверняка появятся любопытные и журналисты…

– Аня! – Алишер влетел в офис и затормозил, вцепившись в спинку кресла. – Беда. Девчонка пропала.

Аня устремила на него немного мутный взгляд. Через секунду до нее дошло.

– Как? Куда?

– Не знаю. – Спинка кресла жалобно заскрипела. – Я же ее не запирал. Просто отнес в подсобку и устроил отдыхать. Я-то считал, она проспит еще часа три, а она, похоже, проснулась и удрала. Крепкая!

В Аниной голове зазвенели колокольчики.

– В подсобку… – повторила она. – Но ведь там сейчас, кажется, стоит старый гроб Бориса…

– Не старый. Новый, который он заказал, но хочет вернуть. Размер не подошел.

– Ясно… – протянула Аня. – И девочку ты положил?..

– Ну да. – Алишер пожал плечами. – Больше-то некуда было.

Аня сжала виски, представила лицо хулиганки в первые секунды пробуждения. Пожалуй, этот опыт девочка не забудет никогда. Возможно, это даже пойдет ей на пользу. Но догнать ее теперь вряд ли получится.

– Я посмотрю по камерам, вдруг она куда-то попала, – сказала Аня. – И пусть Алла возьмет волков и проверит парк. Может, девочка еще здесь.

Алишер покачал головой:

– Лучше я. Волки с Аллой не пойдут, ты же их знаешь.

– Ты прав, они у нас расисты, – хмыкнула Аня. – А не обожжешься? Солнце еще не село.

Вампир пожал плечами:

– Худи и перчатки. Не впервой.

Аня не стала возражать. Алишер так и не смог полностью перейти на ночной образ жизни и был единственным, кто не опасался выходить днем. Елена говорила, что это продлится ровно до первого ожога. Для вампиров солнечный свет ощущался примерно как нежное прикосновение раскаленного железа, и раны