Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

тогда случилось непоправимое. Убийца запаниковал и сбросил тело в воду, даже не потрудившись снять золотые серьги, а наутро ее нашли. Вот так. Ни свидетелей, ни подозреваемых, ни одной ниточки, которая могла бы вывести на убийцу. Дело встанет на полку рядом с другими такими же, с пометкой «нераскрытые».

А Иван так и не сможет оправдаться. Даже если полиция официально объявит, что он ни при чем, без доказательств, без найденного убийцы для большинства людей это не будет значить ровным счетом ничего. Казалось бы, что такое для вампира – подозрение в убийстве? Он – хищник, и сама природа велит ему убивать. Все существующие фильмы, книги и легенды говорят о том, что вампиры это делают. Или, по крайней мере, делали в прошлом. Когда все было совсем по-другому, и нужно было как-то выживать, когда не было Заповедника, спонсорской крови, когда люди и вампиры не рискнули жить в мире и доверять друг другу.

Михаил Васильевич вдруг понял, что смерть Марины могла разрушить все. И Заповедник, и ресторан, и саму возможность нормальной жизни для вампиров. Он задумался, почему ему не все равно, и вспомнил мальчишку, прыгающего на спину Ивану и взмывающего с ним под потолок под смех носферату в пижамах. Ну конечно. Вот поэтому.

Глава 3

Нападение

Город мерцал в ночи. Капли осеннего дождя роились под фонарями крошечными янтарными мушками, напитываясь их светом, и, отяжелев, разбивались о землю. Лужи на черном асфальте превращали дороги и тротуары в огненные реки, и разноцветные кружочки зонтов плыли по ним, как спасательные лодки.

Иван смотрел на город сверху. Он парил достаточно низко, чтобы видеть то, что происходило на земле, и в то же время достаточно высоко, чтобы оставаться незамеченным. Звуки и запахи города текли вокруг него мягкими волнами. Еще совсем недавно, до Заповедника, это было прелюдией к охоте. Так Иван выбирал себе жертву. Кого-то не слишком старого, но и не слишком молодого, достаточно здорового, чтобы не отравиться алкоголем или лекарствами, но и не фаната фитнес-залов, чтобы не нарваться на биодобавки и протеины. Он наблюдал за ним или за ней, тихой тенью опускался на землю и шел позади, постепенно проникая в сознание. И жертве вдруг отчаянно хотелось свернуть в парк, или спуститься по гранитным ступеням к самой реке, или посмотреть, что скрывается в ближайшей темной подворотне. Иван был наготове. И, когда жертва оказывалась там, куда ее вели, он нападал.

От воспоминаний у него зачесались клыки. Охота в Заповеднике была хороша. Хотя бы потому, что не грозила острыми осиновыми последствиями. Но все-таки это было совсем не то.

Иван вздохнул. Он перевел взгляд с аппетитного незнакомца на черно-золотую полоску реки. Не сегодня. Не сейчас. Вампир медленно и бесшумно приземлился у самой воды. В этом месте низкая гранитная набережная переходила в ступеньки, и волны накатывали на них с плеском и шуршанием, заглушавшим все прочие звуки.

Итак, это было здесь. По крайней мере, именно здесь нашли ее тело.

Иван прошелся вдоль кромки воды. Он хорошо знал это место, потому что не раз охотился здесь. Летом на этих ступеньках в любое время суток сидела молодежь, но сейчас, осенью, набережная была пустой. Ни лишних глаз, ни камер наблюдения…

– Что же ты делала здесь, Марина?

Придворный мост тянулся через реку слева. Его три пролета выглядели сказочными порталами в другие миры. Припозднившийся катерок протарахтел мимо и исчез в одном из них. Звук его мотора отразился от арки и на какое-то время стал громче, а потом резко оборвался. «Телепортировался», – усмехнулся Иван про себя. Вскоре шум вернулся, но уже издалека. Поднятая катерком волна вскарабкалась на ступени и хлестнула Ивана по ботинкам. Он отскочил в сторону и посмотрел вниз. У стены, там, где верхняя ступенька набережной переходила в гранитную площадку, что-то блестело. Вампир сперва принял это за оставленную кем-то зажигалку или шариковую ручку и подцепил носком ботинка, скорее из озорства, чем из любопытства.

Предмет оказался угольным карандашом, причем новым. Вообще, ничего удивительного в этом не было. Красивое место привлекало художников, правда, обычно летом. Но кто-то из них мог прийти и осенью.

Иван хмыкнул и положил карандаш в карман куртки. Охотясь и работая в ресторане, вампиры старались выглядеть аутентично, и в итоге практически все носили длинные черные плащи и белые рубашки с кружевными воротниками, а женщины щеголяли в корсетах и на высоких каблуках. Но, когда не нужно было делать шоу, они предпочитали что-то более практичное. Например, короткую ветровку, шарф и джинсы. Во всем этом Иван сам походил скорее на художника, чем на вампира. И ему это нравилось.

Он сел прямо на гранит и прислонился к стене. Полиция, конечно, все осмотрела еще утром. Наверняка где-то даже есть фотографии тела. Иван пожалел, что не подумал об этом раньше и не заставил Михаила Васильевича их принести. Хотя, если быть честным, он не был уверен, что у него получилось бы – у следователя была сильная воля, и на прямое нарушение должностных инструкций он бы не пошел. К тому же вампиру совсем не хотелось так с ним поступать. Михаил Васильевич ему понравился. Полицейский умел не просто видеть, он умел понимать. Вот если бы попросить его напрямую, без всякого гипноза…

– Извините. Сигаретки не будет?

Вампир поднял голову. Прямо над ним на верхнем ярусе набережной стоял мужчина. На нем были грязноватый плащ и розовая вязаная шапка, из-под которой выбивались неопрятные седеющие космы. Рядом с ним стояла сумка-тележка, из тележки торчала теннисная ракетка.

Иван помотал головой:

– Не курю. Но могу поделиться мелочью.

Мужчина фыркнул и смерил Ивана холодным взглядом.

– Мелочь у меня у самого есть! И покрупнее есть. Сигареты нету.

– Простите, – сказал Иван быстро. – Не хотел вас обидеть.

Но мужчина уже завелся.

– Сте-ре-о-ти-пы! – старательно произнес он. – Вот что у вас в голове. Человек просит у вас сигарету, и что вы сразу о нем думаете?

– Что? – уточнил Иван.

Он решил не заострять внимание на том, что сигаретку у него просили среди ночи и в безлюдном месте.

– Вы думаете, что это нищий!

– Правда?

– Бомж, алкоголик или наркоман!

– Серьезно?

– Ну да, хорошо, я сейчас так одет. Но это же ничего не значит! Вот вы, например, похожи на курьера или закладчика. Сидите тут ночью в этой вашей курточке и шарфике. Но я же не говорю, что вы – это он!

– Э… Спасибо.

– Вот так! И, между прочим, у меня есть работа! Я уважаемый человек! А вы, юноша…

Иван вздохнул. С него было достаточно.