Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Из Мертвого корпуса я уходила с чувством, что меня облапошили. Врачеватель Мортум взял с меня деньги, а ничего толком не сказал, лишь подтвердил официальную запись о смерти в ратуше. Только мне не верилось, что Матильда сама выпила то зелье. Чутье подсказывало, что с ее смертью не все так гладко. Об этом и поведение Мортума буквально кричало: он наверняка знал больше, чем говорил.

Свернув на одну из улиц, я вдруг уперлась взглядом в старое обветшалое здание, на кривом почтовом ящике было написано имя – Каролина Дилмарч. Я тут же вспомнила женщину, которая в Мидлморе вручила мне котомку с вкусными пирожками и попросила разыскать в Эльтерре ее сестру.

Открыв скрипнувшую калитку, я поднялась по покореженным ступенькам крыльца и постучала.

Глава 12

Я постучала снова, и снова никто не отозвался на мой стук. Может, Каролины нет дома? Еще раз окинув ветхое строение взглядом, я уже решила было уйти и начала спускаться по ступенькам, как вдруг дверь скрипнула.

Обернувшись, я увидела выглядывающее наружу существо. Да, именно существо, потому что назвать это человеком, девушкой, было сложно. Бледная до синевы, худая, словно ее только что выпустили из Бухенвальда, она жмурилась от яркого солнца.

– Ты Каролина Дилмарч? – спросила я.

Она кивнула и тут же припала затылком к дверному косяку. У бедняжки, видимо, закружилась голова. Господи, да она на последнем издыхании!

Я взлетела по ступенькам, обхватила ее под лопатками, закинув руку Каролины себе на плечо, и повела в дом.

– А ну-ка, приляг, – сказала я.

Осмотрелась в поисках воды и, заметив на столе глиняный кувшин, поспешила туда. Плеснула в стакан воды, явно застоявшейся, я поколебалась, но все же дала ее Каролине.

– Сколько ты не ела? – спросила я, догадавшись о причине ее слабости.

– Пару дней, а может, недель, – пробормотала она.

– Что же это такое, а? – покачала я головой.

– Златых нет и работы нет…

Вспомнив, что у меня в ридикюле припасена булочка, я вытащила ее и вручила Каролине.

– На вот, жуй, пока этого хватит, а то, не дай бог, случится заворот кишок.

Каролина вцепилась в булку и начала медленно жевать. Я же окинула домишко критическим взглядом. Эта хибара того и гляди рассыплется. Крошечный домик состоял всего из одной комнаты, где мы сидели, которая, видимо, заменяла Каролине и гостиную, и спальню – один угол был отгорожен ширмой. К комнате примыкала небольшая кухня, в которой, впрочем, ничего не было. Двери навесных шкафчиков были распахнуты, а внутри – шаром покати. Из мебели в доме имелся лишь старый диван, на котором полулежала Каролина, стул да стол. Полы, уже сгнившие, кое-где зияли дырами. Крыша над кухней провалилась и готова была не сегодня завтра обрушиться на голову. Здесь же невозможно жить!

– А ты кто и почему пришла ко мне? – спросила Каролина, доев булочку.

Краска к ее щекам не вернулась, но взгляд стал более осознанным. Она была похожа на замарашку: растрепанная, в обветшалой одежде, с пятнами сажи на лице.

– Меня зовут Сильвана, – представилась я. – Я только вчера прибыла в Эльтерру из столицы.

– А за что тебя? – спросила она, и я показала ей свои руки.

– Развелась и побила мужа, – хмыкнула я.

– Побила? – округлила глаза Каролина.

– Ага! Я принесла тебе привет от твоей сестры. – Я увидела, как вспыхнули надеждой глаза Каролины. – Не спрашивай подробностей – я ее совсем не знала. Она провожала меня, когда меня выдворяли из города, сунула в руки котомку с провизией и попросила найти тебя. Вот я и нашла, – вздохнула я и покачала головой. – Как же ты так живешь?

– У меня златов нет, – сказала Каролина, опуская ноги на пол и хватаясь за щеки.

Длинные рукава ее платья съехали, и только теперь я увидела у нее такую же метку, как и у себя. Только цветок, кажется, был немного другим: если мой напоминал пион, то ее больше походил на тюльпан.

– Ты тоже за развод сюда попала? – спросила я.

– Не совсем, – помотала она головой. – Отказалась выйти замуж за мужчину, с которым меня сговорили.

– Сговорили?

– Да, отчим хотел выдать меня замуж за старика. Они обо всем договорились, но когда я увидела того человека, то отказалась. Он… Он был отвратительный. – Она посмотрела на меня с таким отчаянием, что мне стало жаль бедняжку.

– Неужто и за это ссылают?

– Ты что, не знаешь, какие порядки в центральных городах Брейкмора?

Я вздохнула. Всех подробностей и законов я, конечно, не знала, но уже могла себе представить: женщин здесь ни во что не ставили и наказывали за любую оплошность.

– И как вы только живете, – пробормотала я и взглянула на Каролину. – Но почему ты в таком бедственном положении?

– В Эльтерре жить хорошо тем, у кого есть свое жилье и златы, а если приезжаешь сюда без гроша за душой, то приходится тяжко.

Каролина мне многое рассказала. Здешние власти были властью только номинально. Они брали деньги за разного рода разрешения, как случилось со мной, и позволяли местным вести вольную жизнь. Кому-то удавалось встать на ноги и процветать, но некоторым приходилось тяжко. Вновь прибывшим не помогали ни с работой, ни с жильем. Впрочем, работу можно было найти, но Каролине не повезло вдвойне: на нее взъелась директриса школы, госпожа Мария Люция. Лишила ее места уборщицы и сделала так, чтобы Каролину ни одна уважающая себя семья не пустила на порог.

– Мне остается идти только в Гильдию увядших роз, – вздохнула она, – но я не хочу.

– А что плохого в той Гильдии? – Я взглянула на свои руки. – Насколько я поняла из слов распорядителя на въезде в Эльтерру, там помогают ссыльным женщинам вроде меня.

– Помогают, – кивнула Каролина и посмотрела на меня многозначительным взглядом. – Там даже можно заработать приличные златы.

– Тогда в чем проблема? – удивилась я.

– Я не хочу продавать себя! – с чувством воскликнула она, и я все поняла.

Вот, значит, какую работу могут предложить разведенкам. И туда меня отправлял этот господин Вайс! Чтоб ему пусто