Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Ратибор при этих словах задергался и изобразил сквозь кляп смех, похожий на кряхтение. Мороз вознамерился в очередной раз отвесить пинка, но Дрозд остановил его.

— Погодь-ка, будущий сотник! Давай послушаем, что он сказать хочет!

— Да знамо, чего он скажет! — не обратил внимания на подколку Мороз. — Опять глумиться будет, да ругаться! Нечего его слушать! Он, считай, уже покойник. Или холоп бесправный!

Борщок, завернувшийся в шерстяной плащ, затрясся от озноба.

— Нет, послушаем! — возразил Дрозд, взглянув на брата.

И выдернул изо рта Ратибора тряпку.

— Что, холодно тебе, Борщок? — тут же воспользовался моментом Кречет. — Так это не от того, что ты в воде искупался. Вода нынче теплая. Это лихоманка тебя жрать начала! Ржавый гвоздик, грязный ножик! Скоро жар тебя охватит, а потом… Ух!

— А ну-ка, умолкни! — Дрозд приставил к глазу Ратибора острый нож. — Лучше по делу ответь: знаешь, как брата вылечить?

— Допустим, — нехотя отозвался Ратибор, косясь на лезвие, находящееся в паре сантиметров от его глаза. — А мне какой прок от того, что я его вылечу?

— Не вылечишь — я из тебя все кишки выну. Медленно.

— Ха! Испугал кота сосиской! Режь. Серебра тогда тебе не видать от князя Игоря, да и дружинником его не станешь! — усмехнулся Кречет и тут же добавил. — А я тебе могу втрое больше заплатить!

— Не слушай его, Дрозд! Сказал же — глумиться будет! — тут же подскочил Мороз и запихал опять кляп, заткнув Ратибора. — И резать я тебе его не дам!

Через пару секунд до Мороза дошли слова Кречета о князе.

— А тебе откуда о князе Игоре ведомо⁈ — воскликнул он. — Говори!

Ратибор замотал головой и замычал.

— Ах, ну да, кляп же! — дернулся Мороз и в который раз вытащил тряпку.

— Мороз, ты, если сам дурак, то других за таких же не считай! — выдохнул Ратибор. Ему уже порядком надоели эти манипуляции с грязной тряпкой. — И хватит уже мне рот затыкать! Я, по-твоему, не догадался, что ли, к какому князю ты меня везешь? Как-будто тут князья на каждом шагу сидят и только и ждут, чтобы дурак Мороз им Ратибора Белого Кречета доставил!

Тут Ратибор замолчал и прищурился, демонстративно разглядывая Мороза.

— Да ладно! Ты и впрямь так думал⁈ Ой, дура-а-а-к… Дрозд! Ты зачем с таким глупцом связался⁈ Ты ж, вроде бы, головой думать умеешь!

— Дык, он серебра пообещал, да в дружину… — растерянно пробормотал Дрозд. На его лице отобразилось полное замешательство.

— И ты ему поверил?

— Так, хватит, довольно! — заорал Мороз, запихивая все ту же тряпку обратно.

Тут очень удачно заскулил притихший было Борщок.

— Братка! Жарко мне! Горю весь!

Дрозд потянулся к кляпу.

— Отойди, Мороз! — уже угрожающе произнес он, выхватив скрамасакс. — Мне надо, чтобы он брата вылечил!

— Ты что же, оружием угрожать мне вздумал? — прошипел Мороз, но отодвинулся к корме. — Я ведь тебе этого не прощу, ты меня знаешь! Не видать тебе черниговской дружины!

— Да и подавись! Мне жизнь брата дороже! И не вздумай мне грозить, ты меня тоже знаешь! Я и прирезать могу!

— Ну, смотри, не ошибись! Но на дружбу мою больше не рассчитывай!

— Да плевать мне на твою дружбу!

И выдернул кляп.

Ратибор вдохнул, выдохнул и прохрипел:

— Еще раз мне кто-нибудь эту вонючую тряпку в рот всунет — на куски порву! Дебилы!

— Брата спасти можешь? — несмотря на ругательства Ратибора спросил Дрозд. Этот вопрос сейчас волновал его больше всего.

— К берегу пристанем, развяжешь меня, я травок нужных соберу, отвар с мазью сделаю — вот и посмотрим, — ответил Ратибор. — И раны мне его осмотреть нужно. Думай быстрее, Дрозд! Время идет, скоро брату твоему совсем худо станет, нога распухнет и почернеет. Да и ладонь, наверное, тоже…

В руках у Мороза показался лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Никуда мы приставать сейчас не будем! — заявил он. — Пока до места не дойдем, к берегу не причалим! Даже не думай, Дрозд! А там, глядишь, пусть собирает свои травки под присмотром.

Дрозд злобно оскалился, но осознал, что Мороз не шутит.

— Садись за весла тогда! — прошипел он. — Быстрее дойдем!

— Хорошо! Борщок, ползи на корму, местами поменяемся, — согласился Мороз. — Я впереди сяду.

Трясущийся от лихорадки отрок перелез на корму лодки и, завернувшись в плащ, притих там. Мороз осторожно, бочком, перебрался на первую пару весел, к носу лодки, не выпуская лука из рук и косясь на пыхтящего от гнева Дрозда, ожидая от того внезапного броска. Но Дрозд сдержался и не напал. Лодка бодро рванула вперед.

Некоторое время плыли молча. Ратибор в это время размышлял, как повернуть ситуацию в свою сторону. Он добился того, что враги переругались между собой — это уже было не мало. И кляп ему больше никто не стремился в рот запихивать. Однако, необходимо развивать успех.

Вообще-то, Ратибор специально накручивал отрока Борща, запугивал. На самом деле он прекрасно понимал, что вряд ли у паренька будет заражение крови. Просто порезался, а Кречет удачно приукрасил его грустные перспективы. Борщок еще и в воду шлепнулся очень кстати, получив, судя по симптомам, обычное переохлаждение. Скоро ему станет лучше, и никакие травяные отвары юноше вовсе не нужны. Просто обсохнет, отогреется, отоспится и успокоится, и всего делов. Но говорить об этом вслух, конечно, не следует. Наоборот, лучше поактивнее подзуживать и подначивать, причем всех троих похитителей, чтобы внести побольше сумятицы и неразберихи в их уже нестройные и недружные ряды.

— Эй, Борщок! Слышишь меня? — прошептал Кречет, выдержав небольшую паузу.

Парень дернулся было, услыхав голос пленника, но застыл — Ратибор предупреждающе зашипел.

— Т-с-с! Не суетись! Я и правда могу тебе помочь. Вот только с собой у меня снадобий нет, их приготовить нужно. Но это я сделаю быстро, как только на берегу окажемся. А еще я могу вам с братом заплатить в три раза больше, чем Мороз посулил! Слышишь меня?

Ратибор и вправду мог приготовить лекарство. Насмотрелся на своего отрядного лекаря Герасима и кое-чему у него научился. Но раны у парнишки вряд ли серьезные, Кречет сильно сгустил краски, напугав