Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

— Не надо мне в моем доме оружием грозить! — пробасил вошедший во двор бородатый детина в кожаной безрукавке, усеянной нашитыми железными бляхами, поигрывая топориком-чеканом. — Не дергайтесь, вы на прицеле моих лучников!

Над частоколом, при этих словах, выросли с десяток голов в шлемах с луками наперевес. Серьезная сила. Такие нашпигуют стрелами — моргнуть не успеешь!

— Оружие положили на землю! — скомандовал, усмехаясь, детина. — И лапы кверху! Сейчас мы вас вязать будем!

— Мы не хотели тебя обидеть! — начал было оправдываться Мороз. — Мимо на лодке шли, а тут парень у нас захворал. Решили остановиться, чтобы костерок развести, да отвар лечебный приготовить! Мы уходим уже!

— Никуда вы уже не уходите! — детина поднял руку с чеканом вверх. — Как руку опущу, так стрелы в вас и полетят! Я сказал — оружие наземь! Ну! До трех считаю!

— Мороз! Глянь, сколько их поверх забора, — прошептал успевший оценить обстановку Ратибор. — Не глупи, они всех порешат, если не сдадимся. Не видишь, что ли?

— Тебя забыл спросить! — проворчал Мороз, но скрамасакс упал в пыль. — Давай, Дрозд, делай, как я. Не шутит этот бородатый!

Дрозд нехотя подчинился.

— Не шучу, верно! — детина снова усмехнулся. — И кличут меня Бородой, угадал ты, раб!

— Я не раб! — воскликнул Мороз, выпятив грудь. — Я — дружинник князя Игоря!

— Нет. Теперь не угадал. Ты — раб.

Детина засунул свой чекан за пояс и подошел почти вплотную к Морозу и Дрозду. Неожиданно он схватил их за шкирки и столкнул лбами. Оба мгновенно вырубились.

«Это же сколько силищи в нем, чтобы так двоих немаленьких воинов лбами стукнуть!» — подумал Ратибор.

Вслух, однако, он быстро проговорил другое:

— Я пленником этих двоих был! Они меня похитили. Если отпустите, заплачу пять гривен серебра! Из Смоленска я, князя Мстислава человек.

— Руки протяни, раб! — заявил Борода. — Или тебя тоже приложить?

— Десять гривен!

Кулак просвистел молниеносно. Ратибор не успел даже дернуться, как свет померк.

Глава 7

Очнулся Кречет, по его ощущениям, не скоро. Пришел в себя и понял, что уже начало садиться солнце, что особенно заметно было при передвижении по лесной тропе. Верхушки деревьев все еще ярко освещены солнцем, но внизу, у земли, уже чуть ли не сумерки. Ратибор как-то туговато, медленно, сообразил, что он связан по рукам и ногам и переброшен поперек лошадиного туловища. Сознание-то еще не полностью восстановилось. Знатно приложил его Борода. Приподняв голову, Кречет повернул ее вправо и увидел, что на передовой кобыле, в точно таком же положении, как и он сам, лежит Мороз. Кобылу ведет под уздцы косматый детина в высоком войлочном колпаке и защитном кожаном нагруднике. Впрочем, как и уздечку его, Ратибора, транспортного средства, держит незнакомый воин в шлеме и кольчуге. Тогда Кречет повернул, как смог, голову назад. Та же картина — лошадь, воин, а на лошади связанный Дрозд. Еще дальше таким же образом везли отрока Борща. Несколько воинов при доспехах и оружии топали рядом с лошадьми.

В общем, пленили, повязали их, а теперь везут куда-то, причем довольно долго уже, раз солнце клонится к закату. Да, кстати, рты им тоже всем заткнули. Глаза же завязывать не стали, что было не очень хорошим признаком. Значит, их захватчики уверены, что никто сбежать не сможет, чтобы, запомнив дорогу, потом вернуться и отомстить. Похоже на то, что их точно задумали убить…

Ратибор решил присмотреться к воинам. Очень интересно, кто же это такие, их пленители? На людей княжеских не сильно похожи. Как будто разбойники они. Нету в них дисциплины, что ли… Дружинники так топать не стали бы, беспечно болтая друг с другом. Даже на своей, полностью безопасной, территории гридь ведет себя по-другому. А здесь видна и расхлябанность, и безалаберность. Так что не княжеские это гридни, а разбойники.

И что дает это знание? Пока ничего. Странно, что разбойников, жадных обычно до серебра, не заинтересовало его предложение десяти гривен. Это очень даже большие деньги — два кило серебра, считай! Нестандартные какие-то разбойники, получается. Ладно, дальше видно будет.

И правда, дальше лес неожиданно расступился, показалась огромная поляна. Посреди нее была отстроена целая деревня, обнесенная мощным забором. Даже башенки по углам и над воротами присутствовали.

Ратибор приподнял голову снова, и принялся рассматривать место, куда их доставили. Никто ему не мешал в этом занятии.

«Да это же капище! — догадался Кречет. — Это очень плохо. Похоже, что их точно решили убить, причем, скорее всего, принеся в жертву кому-то из богов».

Высоченный, метра в три, частокол, приблизился и Ратибор смог рассмотреть, что некоторые колья его были увенчаны человеческими черепами и черепами животных — медведей, лосей, волков, лошадей, и еще неизвестно чьих. Широкие и крепкие, окованные железными полосами, ворота вели на капище.

Процессия, тем временем заехала внутрь. В центре просторной площади стоял здоровенный черный истукан, вырезанный с тщательностью и старанием и увенчанный серебряными и даже, кажется, золотыми украшениями — подобием узкой короны, покрывавшей его голову, цепями, браслетами и витыми гривнами с оберегами и разными висюльками. Главного истукана окружали несколько идолов поменьше. Были они украшены не так богато, но тоже с любовью. Драгметаллов на деревяхах хватало. В другой ситуации Ратибор уже бы начал мысленно подсчитывать стоимость добра и прикидывать, как его сделать своим, но сейчас было не совсем до этого. Однако, машинально он все же прикинул, что место очень богатое и отметил пути отхода, если вдруг удастся освободиться от пут.

По внутреннему периметру частокола раскинулись хозяйственные и жилые постройки — дома, сараи, хлев, конюшня и какие-то другие вспомогательные строения. У ворот топтались несколько воинов-охранников с копьями, которые и отворили ворота для разбойников (или кто это все же?) и их пленников.

Ратибора, вместе с его недавними похитителями, а теперь такими же пленниками, как мешки с овсом, сняли с лошадей и волоком, не церемонясь, оттащили в сарай, где и бросили на земляной пол, не произнеся при этом ни слова. Заперли, естественно, снаружи. Рты им развязать тоже никто не потрудился, поэтому обменяться мыслями о происходящем и дальнейших перспективах возможности не представилось.

Ратибору оставалось только думать, о том, что их ждет в дальнейшем. Скорее всего, что ничего позитивного. Вероятно, в жертву их принесут. И хорошо, если без пыток и издевательств,