Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

— Туда! — шепнула Белка и резво припустила бегом.

Мужчины не отставали, следуя за бойкой девицей по пятам.

Вскоре беглецы оказались у неширокой речки. Возле берега покачивались на привязи торговый кнорр и изящная снекка на пять румов. Насколько Кречет умел разбираться в кораблях, именно эти были явно скандинавской постройки. Никак уж не местной и даже не киевской.

— Это, что ли, твоя ладья? — спросил Ратибор у Белки, ехидно прищурившись. — Из Киева, говоришь?

— А чем не ладья? — девица хихикнула, пожала плечами и тут же сменила тему. — Кнорр взять не сможем, так хоть снекку уведем! Помогите отвязать, я пока проверю, как там с запасами.

Белка ловко пробежала по веслу, уткнувшемуся в песок с борта снекки.

«Еще пара характерных штришков!» — отметил Кречет. — «Ну и девица! И похоже, что она скрывает происхождение. Не верю я, что отец ее — варяг из Киева. Она, скорее, нурманнского происхождения — вон, как по веслам бегает. Да еще и не простолюдинка, судя по владению оружием и заметной ловкости. Загадка… Ну ничего, попозже разгадаю!»

Снекку быстро отвязали и запрыгнули на борт.

— Борщок, давай к кормилу! Сможешь? — спросил Ратибор.

— Смогу, — не очень уверенно пролепетал отрок.

— Не нужно! — вмешалась Белка. — К кормилу я встану. Я умею, отец учил. А парень пусть на носу сидит, камни и мели высматривает.

— Ты и корабль вести обучена? — уже открыто усмехнулся Ратибор. — Ну, хорошо, пусть так. Борщок, лезь на носовую фигуру и смотри вперед. Только в воду не свались!

Дрозд погрозил брату кулаком.

— Смотри у меня!

Так и отчалили. Скорость, правда, совсем невысокая была, ведь всего лишь одна пара весел работала. Но это не беда. Снекка легкая, маневренная, выгребут и двумя веслами. Главное, что вырвались.

Ратибор, поглядев назад, на еле видневшиеся в темноте очертания удаляющегося пляжика с одиноким кнорром, мысленно пообещал себе вернуться сюда и наказать обнаглевших жрецов.

— Ратибор! Позволь поблагодарить тебя! — неожиданно обратился к Кречету Дрозд. — Спас ты нас с братом от смерти жуткой! Мы тебе теперь обязаны жизнью!

— Да ладно, вы парни толковые, не мог же я вас там бросить! — даже немного смутился Ратибор.

— Я ведь тебя на верную смерть вез, с Морозом этим, чтоб ему в Ирии пусто было! Прости нас!

— А меня ты вообще дважды уже спас! — влез в разговор и младший брат Борщок. — Спасибо тебе и за свободу, и за лечение! Помер бы я без тебя!

— Да не помер бы ты! По крайней мере, не так скоро, — улыбнулся Кречет. — Не страшные раны-то у тебя были!

— Но как же так⁈ — недоуменно спросил отрок. — А жар и холод⁈ Я же ведь чувствовал, что мне худо!

— У страха глаза велики! — усмехнулся Ратибор. — Нет, если бы раны я тебе не обработал, может через день-два они бы нагноились, потом почернели и запахли дурно — тогда беда! Но это вряд ли, не страшные они были, говорю же!

— Так почему тогда мне так плохо было? — удивленно захлюпал носом Борщок.

— Психология это называется, если по-гречески, учение о душе. Но это неважно, ни к чему тебе эта информация! — снова ухмыльнулся Кречет. — Я тебя запугал, наговорил всякого, а ты поверил и сам себя убедил, что тебе плохо становится. От страха все беды.

— Научишь меня не боятся? — спросил Борщок очень серьезным голосом. — Возьми меня отроком в дружину свою, Ратибор Белый Кречет!

— А как же старший брат твой? Ты его спросил?

— Я сам тебя о том же просить хотел! — вмешался вертевший весло и внимательно прислушивавшийся Дрозд. — Прими нас обоих к себе! Я хороший воин, ты видел. Пригожусь! А молодой научится.

— И беспрекословно слушаться меня будете? — уточнил Ратибор.

— Клятву, как надо, дадим! Как отца родного почитать будем! — хором отозвались братья.

— Хорошо. Пока на испытательный срок приняты. Обо всех условиях с моими сынками-ульфхеднарами, Беляем и Аудульфом, договариваться будете. Как в Полоцк вернемся, так клятву принесете торжественную, перед всей дружиной.

— Согласны! — снова в один голос отозвались Дрозд с Борщом и радостно закивали.

Белка не мешала разговору, стоя у руля, но явно очень внимательно слушала мужчин.

Довольно скоро речушка вывела их к Днепру, широкому и полноводному. Снекку вырулили на середину реки и решили, что можно и отдохнуть. Оставив пока что на кормиле Белку, с наказом разбудить следующего дежурного через пару часов, мужчины улеглись спать. Так, поочередно сменяясь, они и плыли всю ночь.

Глава 8

С рассветом Кречет приказал повернуть в заводь для короткой стоянки, чтобы заняться ревизией добытого кораблика. Белка вызвалась добровольно помогать ему. Ратибор не отказался. Как-никак, кораблик ранее принадлежал ее семье. Если не врет, конечно.

Быстро обшарив все, Ратибор обнаружил приличный запас вяленого мяса, мешок сушеной трески, пару головок темного сыра, сухари и два бочонка со свежей водой. Видать, разгрузить захваченные вместе со снеккой припасы забыли разбойники, то ли в поход собирались и оставили.

— Из Киева, говоришь? — снова усмехнулся Кречет, пнув мешок с рыбой. — А здесь, надо полагать, знаменитая киевская треска, да?

Девица повела плечами и неопределенно хмыкнула.

— Смотри, что я нашла! — Белка опять увильнула от ответа, показав на несколько больших связок стрел. — И пяток луков имеется. Из лука стрелять вы все умеете?

— Да уж как-нибудь! — ответил за всех мужчин Дрозд и принялся разглядывать луки. — Смотри-ка, Кречет — нурманнская работа! Рунами украшены!

— А ты думал здесь луки киевской работы найти? Ну-ну…

Белка фыркнула и отвернулась.

— Приготовлю перекусить! — соизволила сообщить девица и начала ловко нарезать довольно твердый сыр характерного темного цвета.

Ратибор не удержался подколоть ее снова:

— Киевский мюсост17, я слышал, очень хорош!

Белка снова фыркнула.

— Да, я соврала! — неожиданно сказала она. — Я из Альвхейма. Больше ничего не скажу, не время пока.

— А откуда по-нашему так болтать научилась? — спросил Ратибор.

— Не скажу. Потом. Может быть, — отрезала Белка. — Давайте поедим уже, я голодная, как йотун!

Ратибор не стал настаивать, схватил кусок мюсоста с сухарем и вгрызся в пищу