Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Дрозд с братом и Белка, бросив весла и руль, похватали луки со щитами и встали у борта, чтобы достойно встретить смерть. Один только Ратибор не суетился, лишь пристально разглядывая приближающийся драккар. Когда расстояние между кораблями сократилось метров до ста пятидесяти, братья с девицей натянули луки и прицелились.

— Отставить! Не стрелять! — крикнул Кречет.

Соратники недоуменно уставились на своего командира.

— Свои, — пояснил он, выдохнув. — Драккар смоленского воеводы Храбра. И мои люди там. Вон, Аудульф с Беляем своими лапищами машут.

Напряжение тут же спало. Братья опустили луки и щиты. Белка же даже подалась вперед, стараясь рассмотреть получше приближающийся корабль. И Ратибор точно знал, кого она там выглядывает.

— Шлем сними, Раннвейг! — усмехнулся он. — И волосы распусти и поправь! На вот, возьми!

Кречет протянул ей красивый золотой обруч из трофеев, украшенный большим зеленым камнем, под цвет глаз девицы. И когда достать успел?

Белка резко обернулась, злобно зашипела в ответ, потом фыркнула, но все-таки последовала правильному совету. Обруч тоже схватила. Женщина. Красивой всегда хочется быть, даже в боевой обстановке.

С драккара закричали:

— Ратибор! Ну и напугал ты нас! Меня князь Мстислав чуть на куски не порубил!

Это был голос воеводы Храбра.

— Хевдинг! — это уже радостно орали во весь голос Аудульф с Ториром. — Живой! Мы же говорили!

— Вождь! Да еще и с кораблем! — вторил им Беляй. — И какую красавицу где-то отхватил!

На драккаре все громогласно заржали.

— Не дождетесь! — закричал Ратибор в ответ. — Жив и здоров я!

А потом Кречет тихо произнес, чтобы его слышали только на снекке:

— Никакого капища не было. Вы, братья, помогли мне сбежать от Мороза и его подручных. Случайно. А тебя, Белка, мы отбили у разбойников. Все вопросы потом. Не проболтайтесь! Особенно, смоленским гридням. Ясно?

— Ясно! — хором ответили Дрозд с Борщом.

Раннвейг же на секунду задумалась, а потом понимающе кивнула и улыбнулась:

— Хочешь сам на капище вернуться? Без смоленских хускарлов? Умно! Но я с вами! И доля наравне со всеми. Согласен?

— Куда уж мы теперь без тебя⁈ Тем более, Аудульф, думаю, только рад этому будет!

— Молчи! — прошипела девица. — Я сама решу, что и когда ему говорить!

— Молчу-молчу! Но и ты помалкивай про капище. Договорились?

— Да. Про долю я не шучу.

— Хорошо, успокойся. Будет тебе доля!

Драккар уже подошел к снекке почти вплотную.

— О чем это ты с красоткой шепчешься? — со смехом поинтересовался Беляй.

— Рассказываю о том, какие у меня сынки невоспитанные!

— Не верь ему, девица-красавица! Мы очень даже воспитанные! — снова заржал Беляй.

— Ага! Особенно ты, когда спишь зубами к стенке! — сострил Аудульф. — Не смущай, братец, девицу!

Оба ульфхеднара, не дожидаясь, когда корабли соприкоснутся бортами, разом прыгнули на снекку.

Через секунду они уже обнимались с Ратибором.

— После того, как ты пропал, мы с парнями весь Смоленск перевернули! И Храбр нам помогал! Всех дружинников, что в тот вечер в карауле были, воевода в поруб посадил, — болтали наперебой братья-ульфхеднары. — Князь Мстислав по всем дорогам дозоры отправил, тебя искать, все ладьи с гостями и торговые караваны перетрясли! А потом подумали, и решили, что тебя похитить могли и в Чернигов увезти. Вот мы с Храбром драккар и снарядили в погоню. Так ведь было? Туда тебя повезли?

— Туда, туда. А вот они, — при этом Ратибор указал на Дрозда с Борщом, — меня выручили, помогли похитителей прикончить. Познакомьтесь с моими новыми друзьями!

Ратибор представил мужчин друг другу.

— А потом мы Белку от разбойников отбили и снекку захватили, — продолжил Кречет.

Девица выступила вперед, слегка кивнула головой и представилась:

— Белка из Киева, дочь княжьего гридня Градислава.

Беляй расплылся в широкой улыбке, а вот Аудульф, как успел заметить Ратибор, пристально посмотрел на Белку, хотел было что-то сказать, но все же промолчал, и тоже только улыбнулся.

С драккара на снекку посыпались остальные воины из команды Ратибора и несколько старших дружинников Храбра. Сам воевода тоже перелез через борт. Последовали очередные объятия и представления.

— Кто тебя похитил, Ратибор? — спросил воевода. — Со мной полсотни дружинников. Догоним врагов?

— Не догоним. Они мертвы уже все. Похитили меня по приказу черниговского князя Игоря. За то самое дело, про которое ты знаешь, воевода!

— Так мы и думали! — воскликнул Храбр. — А княже мой говорил: «Не может того быть, о том поручении никто не знал!»

— Никто, кроме нескольких людей. И среди них есть предатель, послух Игоря.

— Кто⁈ — вскричал Храбр. — Я его на куски порву!

— Потом, воевода! Не здесь и не сейчас. Предатель в Смоленске.

— Да, согласен! А сейчас предлагаю выпить пива за твое спасение! И за встречу!

Все воины дружно заревели от радости.

А Раннвейг и Аудульф молча глядели друг на друга.

* * *

До Смоленска доплыли уже без приключений. Ратибор заметил, что Аудульф с Раннвейг ухитрились поговорить наедине. Они, по всей видимости, узнали друг друга, объяснились, поделившись своими историями, и теперь не расставались.

Беляй попытался было удивиться вслух необычному поведению своего побратима, но Кречет остановил его и украдкой показал кулак. Кажется, Беляй понял. По крайней мере, больше не мешал и ничего не спрашивал.

Прямо с причала Храбр потащил Ратибора к князю. С ними увязались оба ульфхеднара. Новичков и Белку Кречет поручил Ториру, чтобы устроил их, как подобает, в усадьбе.

Князь Мстислав, по своему обычаю, вкушал. Но узнав, кого привел Храбр, соизволил выбраться из-за стола и душевно встретить счастливо спасенного Ратибора.

Выслушав краткие истории о похищении и об освобождении из плена, князь произнес:

— Дорогой мой друг Ратибор! Я рад, что все хорошо закончилось. Прошу к столу! Отметим это дело!

— Княже, дело не совсем закончилось, — возразил Кречет. — Ведь я не сказал тебе самого главного!

— Да? И чего же?

— Среди твоих приближенных есть предатель, который работает на недруга твоего, Игоря, князя черниговского.

Мстислав поперхнулся и закашлялся. Отдышавшись, он приказал окружению:

— Выйдите все, кроме воеводы Храбра и Ратибора!

— Княже, прошу, чтобы Аудульф, Беляй и ключник твой, Деян, тоже остались. Это важно!