Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Дружинка, спешившись и образовав круг, в центр которого завели лошадей, ощетинилась луками и копьями.

— Аудульф, Талмат, Езекия — со мной! Дрозд, поведешь! — Кречет отцепил налуч с луком и колчан от седла. — Прогуляемся тихонько, поищем часовых разбойников. Беляй, за старшего остаешься!

Пятеро разведчиков попрыгали, проверив, чтобы ничего из снаряжения и оружия не звенело и не бренчало, и побежали по лесу трусцой, петляя между деревьями и кустарником.

Опытные следопыты двигались скрытно и бесшумно, высматривая следы и другие признаки присутствия человека, и вскоре Дрозд поднял кулак вверх, призывая замереть и соблюдать тишину. Все одновременно упали на землю. Ратибор подполз к Дрозду, они вдвоем продвинулись еще метров на пятьдесят. Остановились, замерли. Кречет вопросительно мотнул головой. Дрозд указал глазами направление опасности и добавил указательным пальцем.

— Там. Один слева в малиннике сидит, рядом с тропой, — прошептал он. — Второй на дереве справа. Сюда не смотрят. Их куница отвлекла, на нее пялятся.

— Далеко отсюда до капища?

— Стрелищ десять, не меньше, я думаю.

— Тогда одного живым брать будем. Того, что в малиннике. Если и пошумим, то не страшно, не услышат.

— Это если других дозорных поблизости нету… — с сомнением прошептал Дрозд.

Ратибор задумался на мгновение.

— Вот и проверь, — решил он. — Сходи, вокруг глянь. Я пока здесь посижу, присмотрю за этими двумя.

Дрозд вернулся минут через тридцать.

— Никого. Не боятся, совсем обнаглели.

— Эти двое тоже не сильно хоронятся, шевелятся часто, — согласился Кречет с выводами Дрозда. — Сможешь стрелой шпыня на дереве достать?

— Далековато, но попробовать можно, — неуверенно шепнул воин.

— Нет, тут наверняка бить надо. Тогда теперь ты карауль, я Езекию приведу. Он точно попадет.

Ратибор бесшумно уполз в сторону отряда.

Еще пять минут и он вернулся вместе с Езекией и Талматом.

— Вы, двое, — обратился он к хузарину с печенегом, — Снимаете того, что на дереве. Чтобы точно насмерть, без промашки!

Степняки синхронно кивнули. Ратибор продолжил:

— Я с Дроздом возьму второго в малиннике. Обойдем по кругу и спеленаем. Нам пленник нужен, поговорим с ним, прежде, чем к капищу подступить. Аудульф на подстраховке, если что не так пойдет. Совой ухнем, как начинать будем.

Дрозд и Ратибор скрылись в подлеске, обходя секрет стороной, чтобы зайти ему в спину.

Осторожно крадучись, как лесные мыши, они подобрались к скучающему дозорному. Тот сидел в кустах на пятой точке, подогнув под себя ноги, и лениво срывал с тонких веточек малину, отправляя ее тут же в рот. Его лук с копьем лежали рядом на траве. Совсем расслабился. Так в дозоре не сидят, слишком много движений и шума из-за этого. И оружие далеко — сразу не подхватить. Что ж, будет ему уроком.

Ратибор показал Дрозду знаками, откуда ему заходить для захвата, и пару раз ухнул совой. Тихо щелкнули две тетивы и тоненько пропели стрелы, слившись в единую темную черточку, едва уловимую глазом. Дозорный дернулся, услышав щелчки, и стал опасливо всматриваться в ту сторону, откуда они прозвучали. Совсем глупая реакция. В это время часовой, сидящий наверху, дернулся и повалился с дерева, пораженный сразу обеими стрелами. Немудрено, стрелки-то из лучших.

Ратибор с Дроздом совершили рывок в сторону глупца в малиннике. Тот даже понять не успел, что происходит, как две тени проломились сквозь кусты, кулак Кречета просвистел и ударил его в ухо. Дрозд лихо заломил горе-дозорному руки за спину, наступил коленом ему между лопаток, чтобы не вздумал дергаться, и скрутил кисти заранее припасенной веревкой. Готово, пленник обездвижен. Его тут же выволокли из малинника и бросили на тропинку, а Ратибор уселся сверху, попутно треснув локтем по ребрам.

— Зови всех наших, Дрозд. Допросим пленника и двинемся на капище прямо отсюда. Левее, вон, полянка хорошая, лошадей там поставим.

Через полчаса об охране и обороне капища стало известно все. Пора было осуществить месть обнаглевшим жрецам и разбойникам, им прислуживающим.

* * *

Частокол, местами увенчанный черепами людей и животных, стоял, как и прежде. И крепкие ворота присутствовали, никуда не делись. Все, как Ратибор видел в прошлый раз, когда приехал сюда в качестве верховой поклажи. И стражников имелось ровно столько же. Двое торчали над воротами, поблескивая шлемами, по одному на угловых башенках частокола. Следовало ожидать, что и на дальних углах также стоят часовые, следящие за лесом с противоположной стороны капища. Пленник из малинника об этом рассказал. Еще он рассказал, что прямо за воротами постоянно сидят двое стражников. Они там типа привратников — и дополнительные часовые, и ворота отворят в случае надобности. Кроме этих, имеется и смена караула, отдыхающая в избе неподалеку от ворот. Их там столько же, сколько и стоящих на посту, плюс один главный над ними, старший смены.

— Итого имеем, девять в избе и восемь на страже, — подсчитал Ратибор, разглядывая капище из кустарника. — Это те, которые в полной боевой готовности. И свободных от караула — воев двадцать на территории по избам и другим строениям.

Сидевшие рядом братья-ульфхеднары синхронно кивнули. У них в последнее время вообще часто все синхронно было — и слова, и жесты, и мимика, и движения в бою. Натуральные братья-близнецы.

— Как поступим? — спросил, зевая, Аудульф.

— Сразу бить будем или подождем? — Беляй тоже зевнул во весь рот.

Ратибор подавил в себе желание так же зевнуть и сообщил свое решение:

— Как стемнеет, будем брать! Стрелки и Раннвейг на частоколе засядут, как захватим ворота и башенки, а остальные зачисткой займутся. Талмат, Езекия, понятно?

— Да, понятно.

— Раннвейг?

— Я поняла, — недовольно ответила нурманнка. — Хотя я могу и мечом поработать.

Аудульф открыл рот, чтобы возразить строптивой девице, но Ратибор остановил его порыв.

— Хузары с печенегами тоже могут, но хорошие стрелки будут полезнее на возвышении, откуда обзор лучше, — терпеливо объяснил Раннвейг Ратибор. — Вы оттуда нас прикрыть сможете!

— Не спорь с хевдингом, ему виднее! — все же выразил свое недовольство ульфхеднар, не удержавшись.

Раннвейг выразительно зыркнула на него своими зелеными глазищами, но дальше спорить не стала.

— А сейчас выставьте часовых, — продолжил Кречет. — Всем остальным спать!

И все-таки не удержался, и зевнул. Заразительное это дело.

* * *

С началом сумерек часовой разбудил всех соратников. Они быстро перекусили припасенным вяленым мясом и сыром с хлебом, запили водой