Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

– Послушай, это я пью или ты? От себя я бы ещё такую глупость мог ожидать, но ты-то вроде мужик нормальный. Зачем тебе какие-то фолдиты дались? Ты же ничего делать не умеешь.

– Научусь. У моей жены там родня живёт. И неплохо живёт, дружно. Можно к ним примкнуть. У них там и коровы есть, и хлеб они пекут. С голодухи не помрёшь.

– Не, такое точно не для меня. Тут какое-никакое, а всё же жалование. За него на рынке что угодно прикупить можно. Я слыхал, рынков скоро вообще несколько будет. Можешь себе вообразить? Даже, говорят, дикарей на них допустят. Я это слабо как-то представляю, но кто знает? Видал, какая краля у этого вождя ихнего? Может, у них там все девицы ей под стать? Вот уж было бы неплохо! Глядишь, себе какую-нибудь подберу.

– Дурак! Эта его краля, как ты говоришь, из наших.

– Да ты чо!

– Я слыхал, она к нему в плен попала, так он в неё по уши влюбился и потому-то и решил нам помочь. Нет уж, я с рыжими зарёкся дела иметь.

– С каких это пор?

– Тебе всё расскажи.

Их разговор прервал посыльный из башни. Оба хорошо знали Арли, однако решили подшутить и учинили допрос. Арли начал было отвечать, но быстро заметил ухмылки, плюнул, послал бездельников к Тэвилу и поспешил дальше, то есть вниз по склону, через последующие ворота и ещё ниже, к свежеструганной загородке некогда просторного ристалищного поля. По всей её длине стояли по-зимнему одетые сверы, а мерги на дышащих клубами пара конях гарцевали мимо, то и дело поднимаясь в сёдлах, заглядывая внутрь ограды и проверяя, всё ли в порядке.

До недавнего времени прятавшиеся за стенными замка беженцы уже вернулись в покинутые избы, так что теперь здесь снова царило подобие былого порядка.

– Послание от Ротрама, – сообщил Арли, заглядывая в дверь наспех возведенного сруба, замыкавшего забор на себе таким образом, что пройти внутрь можно было только тут, миновав гревшихся у очага четверых до зубов вооруженных виггеров и их недовольного жизнью начальника, херетогу по имени Эмир. – Послание пленникам, – повторил Арли, видя, что ему откровенно отказывают во внимании. – Срочно!

– «Срочно» будешь жене говорить. – Эмир смотрел, как играют огненные отблески на длинном лезвии меча. Меч он давеча подобрал на поле брани, и это, пожалуй, было единственным его утешением среди сплошных разочарований. Кто бы мог подумать, что его, херетогу, сотника, заставят вот так бездарно проводить время, охраняя безоружных пленников. Даже его приятель Феркос, воспользовавшись знакомством с сыном Тивана, отбрехался и теперь будет ночевать в домашнем уюте, а не среди холода и голода этого воняющего струганным деревом и постылыми заставами сруба. Да, им обещали скорую смену и сказали что-то о почётности выпавшего на их долю задания, но видал он такой почёт знаете где?..

– Послание от Ротрама, – чуть более настойчиво повторил Арли.

– И? – Эмир направил остриё меча в грудь посыльному и полюбовался игрой света, а заодно испугом на лице оробевшего служки. – Ты хочешь туда, к ним?

Арли только сейчас сообразил, что его и в самом деле послали в лапы пленных великанов. Он почему-то по наивности предполагал, что те, к кому его отправили, сидят где-нибудь поблизости вот так же у очага и только и ждут его весточки.

– Мне нужно к толмачу Человрата, – сказал он уже не столь уверенно. – Где мне его найти?

– Вот уж понятия не имею, братишка, – усмехнулся Эмир. – Ты их там даже как-то по именам различаешь, оказывается. А для меня они все на одно лицо. Хочешь, сам поищи. Эй, пропустите его!

Все четверо стражей дружно поднялись с брёвен, служивших им лавками, двое остались стоять наизготовку, а двое других, повозившись с запором, приоткрыли дверь внутрь. Эмир гостеприимно указал Арли на темнеющий проём и снова занялся разглядыванием меча.

– Захочешь вернуться, пропуском будут служить слова, которые твой отец наверняка сказал твоей матери, когда ты родился.

– Какие?

– «Это не мой ублюдок».

Все гадко заржали.

Это было ужасно, страшно и совсем не честно, однако Арли привык все данные ему поручения доводить до конца. Он робко подошёл к двери и выглянул наружу.

Плотники сделали загородку «с хитринкой». Сразу за дверью они выстроили нечто вроде узкого коридора, через который крупным вражеским воинам приходилось бы протискиваться по одному, что лишало их возможности внезапно напасть на охрану.

Арли, обладавший более скромными размерами, без труда, хотя и очень медленно миновал проход и оказался стоящим у подножья пологого склона, сплошь уставленного шатрами и озарённого пламенем нескольких больших костров.

Дверь за спиной предательски захлопнулась.

Как всегда, отправляясь с поручением, Арли знал лишь две вещи: кого искать и где искать. Однако прежде ему никогда не приходилось заниматься этим в стане врага, который ещё накануне был вооружён и занят тем, чтобы свернуть шею как можно большему числу таких, как он. К тому же, это был враг, не знавший его языка.

Арли понимал, что послали его к тому, кто считается здесь главным или одним из главных. Но означало ли это, что его шатёр располагается где-то там, в центре, поближе к кострам? Или у них тут всё наоборот?

– Везник, – сказал он как можно внятнее и спокойнее, подойдя к первой группе воинов.

У них отобрали оружие, но некоторым оставили доспехи. Сидя, они казались того же роста, что и стоявший в нерешительности Арли. Приключения гнома в стране великанов, подумал он, представляя себя со стороны. При этом нос его ловил приятные запахи, смешанные с запахом костра, и это несколько его успокаивало.

Ему что-то ответили, однако он не понял ни слова, среди которых имени «Везник» точно не было.

Стараясь не вызывать лишних подозрений, он молча двинулся дальше и повторил попытку у следующего костра.

– Везник? – переспросил человек в подозрительно розовой повязке на голове и быстро заговорил, обращаясь к сидевшему рядом, по виду, своему младшему брату, на голове которого утвердительно покачивалось нечто вроде зелёного гнезда.

Арли терпеливо ждал.

Когда всё необходимое было сказано, человек с зелёным гнездом резко свистнул, и из темноты к костру юркнул третий из братьев, единственным отличием которого был жёлтый цвет этого странного головного убора. Он почтительно выслушал короткое указание, бросил на Арли косой взгляд и сделал знак, чтобы посыльный следовал за ним.

Не задавая вопросов и даже не оглядываясь, он торопливо провёл Арли между шатрами и кострами куда-то вбок, поближе к стене, на верхотуре которой виднелись наблюдавшие за пленниками тени стражников, и оставил стоять перед очередной группой великанов, ткнув пальцем в одного из них, далеко не самого высокого, зато выделявшегося странной шапкой, плотно облегавшей голову подобием чёрных лоскутков. Только приглядевшись, Арли понял, что это никакая не шапка и что человек совершенно лыс, а голова его просто густо разрисована причудливыми знаками. Ротрам говорил, будто Везник понимает язык вабонов. Настало время в этом убедиться.

– Я принёс важное послание, – перешёл к делу Арли.

Все собравшиеся удивлённо оглянулись на него. Лысый что-то сказал им и улыбнулся.

– Послания всегда важны. На словах или на письме?

А он неплохо выражается, подумал Арли, доставая из-за пазухи и протягивая Везнику скреплённый сургучной печатью коротенький свиток. Везник разломил печать и пробежал по тексту прищуренным взглядом. Потом развернул свиток на свет от костров и перечитал. Лицо его заметно преобразилось. Казалось, даже рисунки на лысине посветлели.

–Отомкнут лаз за Рокоча, – торжественно объявил он остальным и поспешно поднял руку, призывая к соблюдению тишины и порядка. – Хорошие вести, посыльный. Хочешь с нами отужинать?

– Нет, благодарю. Каков будет ответ? Я спешу обратно.

– Похвально. Передай тем, кто тебя послал, что мы признательны за сведения и помним нашу договорённость. Сто человек будут готовы завтра рано утром.

Сказав это, он словно забыл о существовании посыльного и вернулся к заметно ожившему разговору.