Мошенник - Александр Валентинович Рудазов

всю перевязку держала за руку, был в сальванских кущах от счастья, а Реньяро тихо посмеивался. Привычно бросив серебряк Жвале, он свернул за угол, к заднему ходу… и расплылся в улыбке.

— Чьи дела, искусница Райола? — осведомился он.

— Мои дела, искусник Реньяро, — ответила стоявшая в тенях воровка. — Вечерний променад?

— Вечерний променад, — кивнул Реньяро. — Что за дела?

— Замка. Небольшая. На узле.

— Идет, если сойдемся. Но замка на замку, так?

— Идет, если сойдемся. Что у тебя?

— Чмок на балу. Позолотись. А у тебя?

— Вещи в канаве. Оставь лисий мех.

Реньяро и Райола улыбнулись друг другу. Мальдисс, который даже спустя три года плохо знал музыку улиц, зевнул и пошел наверх. Если Реньяро попросит — Мальдисс сделает. Пока не просят — лезть незачем.

А Реньяро обо всем договорился с Райолой и тоже отправился спать, а наутро встретился с воровкой на углу улиц Кровельщиков и Красильщиков. Взяв внаем роскошную карету, они подъехали к глубокой грязной канаве, почти что пруду, который был здесь, сколько Реньяро себя помнил.

Реньяро был все в той же личине слуги-недотепы, но теперь сидел на козлах за кучера. Райола же надела свой лучший наряд, состарила себя морщинами, прибавила себе пышности с помощью умело рассованной ваты и казалась благородной дамой в возрасте. Стоя возле кареты и обмахиваясь веером, она кричала, стенала, причитала и ругалась, пока Реньяро, жалко оправдываясь, снова и снова нырял в канаву и рылся в грязи.

Вчера вечером Райола удирала в этом районе от погони. Тяжело нагруженная. Она стибрила кое-что небольшое, но увесистое (что именно — Реньяро не касается), погоня настигала, и свернув за угол, она скинула добычу в эту самую канаву, а сама спаслась налегке.

Преследователи не заметили, что она сделала, и долго потом еще за ней гнались. Осталось только достать добычу — только вот днем на углу Кровельщиков и Красильщиков всегда полно народа, а ночами под фонарем стоит стражник. Незаметно от него сбросить тючок Райола сумела, а вот незаметно выловить будет куда сложнее. К тому же требовалось спешить, потому что действительно глубока канава только в дожди, а несколько сухих дней выставят добычу всем на поглядение.

Так что она придумала нехитрый трюк — и теперь Реньяро рылся в грязи, прикидываясь, что по неловкости уронил туда вещи барыни.

— Нашел! — наконец воскликнул он, доставая тяжелую сумочку. — Вот, ваше благородие, извольте, совсем и не запачкалось!.. то есть… отмоем!.. лично вычищу, не извольте сумлеваться!..

Прохожие с явным удовольствием таращились на эту картину. Стражник криво усмехался, наслаждаясь бесплатным театром. Какой-то мальчишка залился хохотом, когда разгневанная барыня отхлестала проштрафившегося слугу по щекам. Била Райола «внахлест» — когда звук пощечин разносится на вспашку, но боли при этом почти нет.

— Спасибо, — сказала воровка, когда они отъехали подальше. — А что у тебя? Это платье сойдет?

— Нет, там нужно быть без морщин, но с талией, — мотнул головой Реньяро. — Знаешь палаццо э’Таролей? Сегодня там бал… сможешь попасть без приглашения?

— Не в первый раз, — фыркнула Райола. — А что за чмок?

— Просто немного амуров Мальдиссу. Он у нас влюбился и нужно…

— А, поняла, — ухмыльнулась воровка. — Сделаем в лучшем виде.

Аталия встречала Мальдисса на крыльце. Нарядная, со взбитыми волосами, в воздушном ажурном платье, она аж вспыхнула, увидев своего вчерашнего «спасителя». Мальдисс галантно поцеловал ей руку, отдал шпагу «камердинеру» в исполнении Реньяро и вошел внутрь.

Реньяро тоже проследовал в палаццо. По пути он дал Мальдиссу множество наставлений, как себя вести и что говорить, но все же считал своим долгом приглядывать. Все-таки он не таймуранец и даже не из Нураона. На Великом Змее немного другие нравы и обычаи, там иногда могут ляпнуть такое, что останется только бежать сломя голову.

Знаете, какая фраза на Великом Змее считается хорошим началом знакомства с дамой? «Мой зверь проснулся, почувствовав твоего зверя». В Таймуранге это станет первым и последним, что ты даме скажешь.

Кажется, Мальдисс это понял. Нет, он третий год тут живет, немного все-таки обтесался, тем более с таким учителем. Но… надо приглядывать.

И заодно следить, чтобы Мальдисс нигде не ошибся в легенде. Реньяро постарался минимизировать выдумку, но некоторые детали биографии приятеля все же пришлось поменять — и он не должен ничего перепутать.

Все-таки женить проходимца на дочери дожа — задачка не из простых. Такие вещи легко удаются только в сказках.

По крайней мере, он не какой-нибудь горбун или карлик, как тоже часто бывает в сказках. Мальдисс молод, хорош собой, прекрасно сложен и нравится женщинам. Кстати об этом… Мальдисса заприметила еще одна дама, молодая хорошенькая дворяночка.

В алом кружевном платье, в голубой шапочке с перьями, с раскрытым веером, она вела светскую беседу с каким-то упитанным дворянином, который вовсю посылал ей сигналы, но дама демонстративно их игнорировала. Зато завидев Мальдисса и Аталию, она тут же пристроилась к их паре и уже сама стала посылать сигналы. Не Аталии, понятно, а Мальдиссу. Всего на пять лет его старше, миниатюрная, с длинными черными волосами и яркими лучистыми глазами, она перешла в решительное наступление.

— Так вы с Великого Змея? — игриво говорила она, помахивая веером и как бы невзначай оттирая в сторону Аталию. — Обожаю этот остров! Там та-а-а-ак красиво!.. Вы бывали в его подземных садах?.. ох, я тоже нет. Но всегда мечтала там побывать, посмотреть на чертоги нагов!.. а как вас зовут?..

Аталия от этого совершенно растерялась, а Мальдисс отвечал напористой даме односложно, вежливо улыбался и все порывался снова заговорить с Аталией. Но дама не прекращала натиск.

Конечно, то была Райола, которую Реньяро попросил сделать Мальдисса более… желанным. Ничто так не повышает ценность кавалера в глазах дамы, как внимание других дам. Если кавалер кому-то интересен — значит, в нем что-то есть.

У воровки приглашения, конечно, не было, а приводить ее с собой было бы неверным шагом. Но она без труда проникла на бал своими способами, а уже внутри никому, конечно, не приходило в голову спросить, кто она такая. Райола э’Читела тоже носила дворянский пояс и на подобных раутах чувствовала себя, как рыба в воде.

Реньяро не спрашивал, почему она стала воровкой, но подозревал, что в деньгах Райола не нуждается совершенно, а просто любит пощекотать нервы.

И свое дело она знала. Пофлиртовав с Мальдиссом ровно столько, чтобы возбудить в Аталии ревность, она отвязалась и исчезла, шепнув однако Мальдиссу что-то на ухо и легонько хлопнув его веером по плечу.

— Что она вам сказала? — с деланой небрежностью спросила дочь дожа.

— Да…