Врата Инферно - Энтони Райан

рыцарь двигался с напряженной целеустремленностью, наклоняясь, чтобы осмотреть трупы, его движения были движениями человека, вынужденного преодолевать нежелание совершать отвратительный поступок.

Не нежелание, мой повелитель, заметил Лакорат. Искушение. Лишенному помощи вашего призрачного товарища, мальчику становится все труднее сопротивляться соблазнам Некроманта. Я слышу, как он шепчет, что собирается превратить этих жалких мертвецов в страшных существ, чтобы они могли уничтожить его смертных товарищей. Затем он убьет дракона и воскресит его, сделав существом, подчиненным своей воле. Вместе они полетят в Валькерис, чтобы узурпировать замысел Осквернителя и захватить для себя Врата Инферно. Обладая такой силой, Некромант будет безраздельно править в Инферно и, наконец, начнет свою великую миссию по превращению этого мира в мир мертвых.

«Ансельм силен, — пробормотал Гайм. «Я уже видел, как он однажды противостоял демону».

Одна ласточка не делает лета. Решимость — это ограниченное качество смертных. Не сомневайся, мой повелитель. Рано или поздно Некромант заберет душу сэра Ансельма Чаллиса. Что ты будешь делать тогда, интересно?

Гайм ничего не сказал и не заговорил с Ансельмом, чтобы оценить настроение рыцаря. В конечном счете, борьба между проклятым демоном клинком и его смертным владельцем была сугубо личной битвой. Приближался заключительный этап этого долгого путешествия, и не было иного выбора, кроме как придерживаться намеченного курса и преодолевать любые препятствия по мере их возникновения. Осознание того, что это может повлечь за собой убийство Ансельма, было неприятным, но неизбежным. Гайм знал в своем огрубевшем сердце, что, если возникнет такая необходимость, он не уклонится от нее.

Шипы, тянущиеся вдоль спины Бури, увеличились в размерах и количестве, что позволило компании закрепиться на этих полезных выступах. Естественно, Орсена сидела ближе всего к голове дракона, а Гайм расположился сразу за ней. Он обвязал талию несколькими ремнями и привязал их к шипам по обеим сторонам, чувствуя себя неудобно из-за постоянных подергиваний мышц огромного зверя под его задом. По тому, как Буря переминалась из стороны в сторону, он ощущал некоторую неприязнь к пассажирам.

«Она все еще привыкает к своему новому телу», — объяснила Орсена. «Не волнуйтесь. Она не собирается сбрасывать нас. По крайней мере, я так думаю».

“Паломник”, — серьезным голосом произнесла Ищейка. Повернувшись, Гайм на мгновение отвлекся на блеск металла, все еще впивавшегося в ее лицо, изрезанное шрамами от разрушения Утренней Звезды. Хотя пагубное влияние зачарованного оружия исчезло, его целебный эффект сохранился. Парадоксально, но, несмотря на уродство, Ищейка казалась на несколько лет моложе. Вновь обретенная жизненная сила, конечно, еще больше укрепила ее яростную решимость вернуть дочь, и она раздражалась из-за задержки в подготовке к этому странному путешествию. Крепко привязанная к груди Искателя, Лисса оскалила клыки, глядя на западные подступы к городу. Каракал издал предупреждающее шипение, когда Гайм заметил темное пятно на горизонте. Дождь затуманивал вид, но его опытный глаз сразу распознал большой отряд быстро приближающейся кавалерии.

«Держи курс восточнее, старина», — посоветовала Шавалла, ее острый взгляд моряка был прикован к другой орде, приближающейся к городу с востока.

«Гултаны здесь», — сообщил Гайм Орсене. «Значит, нам здесь не место».

Кивнув, Орсена наклонилась вперед, чтобы погладить шею Бури. «Лучше держитесь...», — начала она, оглядываясь через плечо, но реакция дракона сделала предупреждение бессмысленным. Прыжок зверя был настолько внезапным и резким, что Гайм едва не выпал со своего места. Его товарищи вскрикнули от удивления и ругательств, когда крылья Бури с мощным гулом взмахнули в воздухе, поднимая их выше. Оказавшись в воздухе, она повернула свое тело на запад, и многочисленные святыни и храмы Нахоссы расплылись под ними, внезапно сменившись зелено-желтой равниной Бессолнечных Степей. Вскоре в поле зрения появилась приближающаяся орда гултанов, и Гайм увидел, как навстречу дракону взметнулся град стрел. Несколько дополнительных взмахов крыльями вынесли их за пределы их досягаемости, и вскоре огромная масса всадников стала лишь пятном на лугах. Гайм задался вопросом, что теперь племена гултанов сделают с Нахоссой, когда их ярость преодолела многовековой страх перед проклятым городом. Разрушат его до основания, возможно? Если так, то он счел бы это подходящим концом для места столь безудержного кровопролития.

Пока они летели, порывы ветра затрудняли беседу, хотя он слышал, как Шавалла и Лорвет отпускали едкие замечания по поводу холода. Наклонившись вперед, Гайм крикнул Орсене на ухо: «Сколько еще?»

Она ответила, пожав плечами и крикнув в ответ: «Я не навигатор».

Он знал, что часть Третьего моря, отделяющая Алцедон от Эбернийского полуострова, не особенно широка по меркам большинства мореплавателей, но не имел ни малейшего представления, сколько времени потребуется крылатому существу, чтобы пересечь ее. Несколько сбивчивых восклицаний донесли вопрос до Шаваллы, но ее ответ оказался разочаровывающим: «По моим прикидкам, при такой скорости — два дня».

Слишком долго, — заявил Лакорат с несвойственной ему серьезностью. Осквернитель откроет его к следующему рассвету, если не раньше.

Последовало еще более трудоемкое общение, пока Гайму не удалось передать Лорвету необходимые инструкции. Оглянувшись, он увидел, что лицо друида исказилось в мрачной покорности судьбе. Тем не менее, он кивком подтвердил приказ, прежде чем согнуться еще ниже и крепче сжать веревки, связывающие его.

«ДЕРЖИТЕСЬ!» — проревел Гайм, повторяя действия друида. Мгновение спустя налетел шквал. Буря издала встревоженный крик, когда ее крылья наполнились мощным порывом ветра. Дракон закачался под натиском, хлеща хвостом и махая крыльями, больше напоминая лист во время бури, чем существо, рожденное для небес. Несколько раз Гайм чувствовал, как узлы его ремней ослабевают, и хватался руками за шипы существа, чтобы не сорваться от порывов ветра. Он мельком видел мир внизу, наблюдая, как сквозь облака просвечивают залитые солнцем волны. Рев в ушах заглушал все звуки, и только благодаря тому, что Ищейка настойчиво толкала его коленом в спину, он понял, что что-то не так.

Обернувшись, он увидел маленькую фигурку, падающую сквозь облака за извивающимся хвостом Бури. Лексий! К счастью, Лорвет тоже заметил бедственное положение ученого и успокоил ветер. «Ниже!» — крикнул Гайм в ухо Орсене. «Мы должны его поймать!»

Сложив крылья, Буря спикировала сквозь облака. Гайм сморгнул влагу с глаз, лихорадочно ища Лексия, но не нашел никаких следов. Мысль о том, что им придется сразиться с Осквернителем, лишившись самого знающего ученого в мире и Зуба Кракена, вызвала отчаянное волнение в груди Гайма. Поэтому он с огромным облегчением увидел яркую вспышку молнии в нескольких сотнях футов под правым крылом дракона.

«Вон там!» — крикнул он Орсене, указывая пальцем, но Буря уже разворачивалась, снова расправляя крылья. Они пронеслись через последний слой облаков и оказались в