Врата Инферно - Энтони Райан

чистом воздухе, под ними расстилалась сверкающая синева Третьего моря. Лексий был лишь маленькой пылинкой на фоне его необъятности, его вращающаяся фигура увеличивалась по мере того, как дрейк сокращал расстояние. Гайм мог видеть белые гребни волн и прикинул, что расстояние между ними и водой составляло менее пятидесяти футов к тому моменту, когда Буря подхватила ученого в воздухе.

Когда дракон взмыл выше, Гайм вытянул шею, чтобы посмотреть на Лексия, свисающего из его когтей. Несмотря на явное измождение, тот крепко держал Зуб Кракена, все еще светящийся от недавнего выброса силы. И его хватка не ослабевала до конца полета к вечному Валькерису.

Глава вторая

Вечный Валькерис

Прошло более двух столетий с тех пор, как Гайм в последний раз посещал Валькерис, который, насколько ему было известно, по-прежнему оставался крупнейшим городом в мире и часто упоминался в древних текстах как «вечная жемчужина цивилизации». К тому времени, когда Буря пронеслась над побережьем Эбернийского полуострова, наступил поздний вечер, и в поле зрения появились многочисленные огни, освещающие огромное количество зданий. Однако даже с такой высоты Гайм ощутил характерный едкий аромат этого места, смесь дерьма, гнили и дыма, приправленный тонким, но безошибочно узнаваемым запахом смерти. Это напомнило ему, почему его предыдущий визит был таким коротким. Наемническая миссия, которая привела его сюда, была хорошо оплачиваемая, но это было неприятное, сложное дело, связанное с множеством криминальных интриг, не говоря уже о привлечении нежелательного внимания гильдии раздражающе опытных убийц.

Недостаточно опытных, насколько я помню, — заметил Лакорат. И их кровь имела необычный вкус из-за всех тех укрепляющих наркотиков, которые они принимали. Не совсем неприятный. Если нам повезет, может быть, мы встретим еще нескольких, а?

«В Валькерисе нет места везению», — прошептал Гайм, обводя взглядом тесный лабиринт многоквартирных домов. «Это скажет тебе любая душа, проклятая жить здесь».

По просьбе Гайма Орсена велела Буре кружить над центральным районом огромного города, в то время как Шавалла консультировалась с демоническим обитателем Алого Компаса, чтобы уточнить маршрут к их цели. Величественные храмы, форумы и арены, где когда-то поклонялись и развлекались самые привилегированные граждане величайшей империи древности, по-прежнему оставались в основном нетронутыми. Они возвышались над окружающими улицами в величественном великолепии, пустые памятники давно ушедшему величию.

«Однажды отец привозил ее сюда», — сказала Орсена. В последнее время она стала называть женщину, по образу и подобию которой была создана, другим человеком, хотя всегда просто «она». Гайм задавался вопросом, не стала ли ультрия ревновать к имени убитой женщины, которую она была создана заменить. «Она плакала от его красоты», — продолжила Орсена. «И от ужасной печали утраченного величия. По крайней мере, такое воспоминание Темезия создала для меня. Подозреваю, что я могла бы взглянуть на это место по-другому».

«В ту сторону!» — крикнула Шавалла, указывая красным светящимся лезвием Алого Компаса на северные районы города.

Конечно, вздохнул Лакорат. Это должно быть там, а как иначе?

Это был редкий момент, когда чувства Гайма совпадали с чувствами демона. Из всех районов Валькериса, зловонные трущобы, составлявшие его северные районы, были, безусловно, худшими. Запах усилился, когда Буря расправила крылья и полетела ниже, скользя над густой, беспорядочной сетью улиц. Здания, являвшие собой несочетаемый хаос многоквартирных домов и частных владений, были слабо освещены, а дым менее густой. Те, кто жил здесь, не имели денег на дрова или масло для ламп. Дурные предчувствия Гайма усилились, когда, по настоянию Шаваллы дрейк понес их к центру нищенских кварталов. Архитектура этого места заметно контрастировала с окружающей местностью. Десятки узких шпилей высотой около шестьдесяти футов возвышались над серией многоуровневых площадей. Каждое сооружение было облицовано искусно украшенным камнем, почерневшим от многолетнего запустения. Хор недовольных криков приветствовал их, когда Буря кружила над шпилями, множество птиц с черными перьями, гнездившихся на верхних этажах каждой башни, выражали свое недовольство вторжением дракона. Именно от этих сварливых обитателей этот район получил свое название: Грачевник.

«Она говорит, что это где-то там», — сказала Шавалла, указывая своим светящимся клинком на более мелкие шпили к западу от главной группы. Вглядываясь в мрачный городской пейзаж внизу, Гайм заметил несколько мест, где Буря могла приземлиться. Большинство площадей между шпилями были слишком маленькими или заросшими.

«Там», — указал он Орсене, наклонившись вперед, чтобы показать на широкое пространство между центральным скоплением самых высоких шпилей. «Дальше мы пойдем пешком».

Буря мгновенно свернула, сложив крылья, чтобы пролететь между двумя шпилями, а затем расправила их, чтобы остановить быстрое падение. Гайм и его спутники, не теряя времени, освободили спину дрейка, когда он опустился всем своим телом на потрескавшиеся камни мостовой. Дракон поставил Лексия на ноги, и ученый, шатаясь, освободился от когтей, которые держали его большую часть пути.

«Не хочу обидеть вас или вашего питомца, ваша светлость», — простонал Лорвет, опускаясь на колени, чтобы поцеловать камень в знак благодарности, — «но я больше никогда не буду этого делать... никогда».

«Ты в порядке?» — спросил Гайм Лексия.

«Это был интересный опыт, милорд», — ответил ученый, выдавив из себя улыбку. Его лицо, никогда не отличавшееся здоровым цветом, было бледнее обычного, а голос хрипло дрожал. Тем не менее, он держался достаточно прямо, когда вкладывал Зуб Кракена в ножны. «Однако моя жена советует мне развить более крепкое рукопожатие».

«Ну что ж, тогда хорошо».

Гайм прищурился, защищаясь от мусора, поднятого крыльями Бури, когда Орсена приказала ей вернуться в небо. Как только дрейк стал бледным силуэтом на фоне серых облаков, Гайм оглядел окрестности и обнаружил странное отсутствие зевак. Несмотря на высокий уровень заболеваемости и всевозможные виды насильственной преступности, в Грачевнике никогда не было недостатка в обитателях. Трущобы Валькериса кишели бедными людьми, были переполнены изгоями и представителями бедных слоев населения, которых так презирала крошечная элита, правившая этим городом. Вид огромного дракона, приземлившегося среди этих шпилей, должен был привлечь множество зрителей, но никто не пришел. Кроме того, многие окна нижних этажей шпилей оставались закрытыми и неосвещенными.

«Это странное место», — заметила Орсена, щурясь на загрязненное великолепие окружающих башен. «Я бы приняла его за храмовый комплекс, если бы не запах».

«Грачевник не всегда был таким, как сейчас, миледи», — сказал Лексий. «Эти башни были построены для того, чтобы разместить многочисленных слуг Церкви Воскресших после издания эдиктов о веротерпимости в последние годы существования Валькеринской империи. Повторяющиеся кризисы, включая серию эпидемий и разграблений города, подорвали веру народа в церковь, что привело к беспорядкам и массовым убийствам священников и