В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

Наблюдая за тем, как Орсена взбирается на гребень, Гайм понял, что ее кажущаяся медлительность объясняется привычкой время от времени останавливаться, чтобы осмотреть окрестности. Подобные паузы также были ее частым недостатком во время их похода через сельскохозяйственные угодья к северу от Города Песен. Несмотря на все знания, которыми она была наделена, как воспоминания убитой женщины, на которую она была похожа, он знал Орсену как душу, впервые увидевшую мир. Во многих отношениях она оставалась ребенком, невинным, вынужденным идти по самому опасному пути. Эта мысль вызывала в нем чувство защиты, а также вины за то, что он включил ее в эту грандиозную, но, скорее всего, роковую миссию.

Ты мог бы оставить ее, заметил Лакорат. Избавить ее от всех грядущих ужасов. Ведь ты знаешь, что ужасы будут, не так ли, мой повелитель?

"Она носит один из проклятых демоном клинков, - ответил Гайм. "Ей больше негде быть".

Его взгляд скользнул к кривому короткому мечу в ножнах, висящему на поясе Орсены. В отличие от Лексия, она не испытывала никакого желания разговаривать с обитателем клинка. Однако, судя по тому, как время от времени вздрагивало и хмурилось неестественно симметричное лицо Ультрии, Гайм догадался, что демон, заключенный в Клинке Заклинателя, не испытывал подобного нежелания.

"Что он ей говорит?" - спросил он у Лакората, получив равнодушно-пренебрежительное фырканье.

Я перестал ее слушать несколько недель назад, сообщил ему демон. Боюсь, она ужасно нудная и такая претенциозная. Бесконечно рассуждает обо всем, что связано с искусством или архитектурой.

"Она?" удивленно переспросил Гайм. "Раньше ты называл ее "он".

Да. Демоны - существа изменчивые, мой повелитель. Иногда они мужчины, иногда женщины, иногда ни то, ни другое, а то и третье, если нам захочется. Пол - это прихоть смертных, которую мы приняли ради собственного развлечения. Древний зануда, обитающий в Клинке Заклинателя, предпочитает соответствовать природе своего владельца.

"А есть ли у этой демоницы имя?"

Пока не узнал его. Мой род всегда очень осмотрителен, когда делится такими вещами.

По крайней мере, Гайм знал, что это правда. Он узнал имя существа, с которым был связан только после того, как его произнес Безумный Бог. По правде говоря, ему пришло в голову, что большая часть информации, которой обладал о роде демонов он приобрел только после того, как приступил к выполнению миссии по поиску Семи Мечей. Чтобы завладеть ими, ему нужно было приобрести еще больше.

"Что это?" спросила Ищейка, подходя к нему на вершине холма. Ее лицо, на котором больше не было монохромной краски, которая когда-то скрывала его, прищурилось, внимательно изучая следующий подъем. Проследив за ее взглядом, Гайм увидел в полусотне шагов от себя большую фигуру, проступившую из тумана. В дымке она оставалась неясной, бесформенной каменной глыбой высотой в двенадцать футов, но он знал ее с давних пор.

"Первый из Каменных Медведей", - пояснил он и двинулся вперед.

Когда статуя стала полностью видна, Гайм поразился тому, как мало она изменилась за многие годы, прошедшие с тех пор, как он в последний раз проходил этим путем. . Статуя была выветрена и местами потрескалась, но все еще узнаваема как изображение вставшего на дыбы медведя. Его пасть раскрылась, обнажив большие изогнутые клыки, гранитные губы растянулись в оскале.

"Это знак, милорд?" спросил Лексий, когда они с Лорветом присоединились к ним. Искаженные глаза ученого потеряли большую часть своей усталости, он смотрел на каменного зверя со своим обычным неутолимым любопытством. "Знак того, что мы теперь в Северном королевстве?"

"Многие считают его таковым", - ответил Гайм, переводя взгляд со статуи на окружающие склоны. "Но изначально Каменные Медведи были поставлены в качестве предупреждения".

"Пытались напугать захватчиков с юга, да?" спросил Лорвет.

"Нет." Гайм с трудом подавил гримасу раздражения, вызванную окутывающим все туманом. "Они рассказывают путешественникам, с чем те могут столкнуться, если поднимутся высоко на эти вершины".

"Ты имеешь в виду..." Красивые черты лица Лорвета напряглись, когда он снова посмотрел на статую. "Это? Здесь поблизости водятся медведи такого размера?"

"Пропорции преувеличены, но не намного".

Ищейка повернула голову, чтобы посмотреть на оскаленную пасть медведя. "Я не знаю этой породы", - сказала она. "И медведи редко живут на возвышенностях".

"Они, безусловно, редкий вид", - кивнул ей Гайм. "Легенда рассказывает о маге, использовавшем древние кости давно вымершего существа, чтобы собрать армию медведей для сражения на последней стадии Кракенских войн. Предположительно, когда битва была закончена, а их хозяин убит, медведи ушли в горы, где и живут по сей день, питаясь козами и случайными несчастными путниками".

Гайм задержал взгляд на Ищейке, вопросительно подняв брови. Заклинательница зверей обладала непревзойденным чутьем на природные опасности и пока не считала нужным доставать свой лук. "Я ничего не чувствую", - заметила она, ее слова были частично заглушены новым жалобным воем Лиссы.

"Будет лучше, если ты заставишь ее замолчать, - посоветовал Гайм. "Говорят, каменный медведь может услышать козлиный пук за десять миль".

Она нахмурила брови, но всё же положила руку на голову Лиссы, и кошка мгновенно замолчала. "Я поведу, - сказала Ищейка, направляясь в клубящийся туман. "Раз уж поблизости есть что-то, что может нас съесть".

Гайм остался ждать Орсену, а Лорвет и Лексий последовали за Ищейкой. Черты лица Ультрии выдавали рассеянность, которая сменилась любопытством, когда она увидела статую.

"Не ожидала найти кузена в камне", - сказала она, улыбка то появлялась, то исчезала с губ, ее голова поворачивалась под углом, который, как знал Гайм, означал общение с обитателем Клинка Заклинателя. "Резьба кажется грубой и примитивной", - сообщила Орсена. Гайм заметил, как ее рука легла на рукоять меча, слегка дернулась, а затем переместилась на пояс. "Судя по всему, оно очень хочет изменить его форму".

"Она", - поправил Гайм. "Твой демон-изгнанник теперь женского рода, так мне сказали".

"Ах..." Орсена нахмурилась, а затем коротко рассмеялась. "В этом есть какой-то странный смысл".

Заметив, что ее рука снова дернулась, Гайм добавил: "У нас нет времени, чтобы тратить его на вандализм древнего искусства".

Орсена вздрогнула, меч на ее боку слегка завибрировал. "Ей