В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

"Неважно, что ей нравится". Гайм прямо взглянул на Орсену, придав своему голосу властные нотки. "Хозяин здесь ты, а не она. Ты должна помнить об этом, иначе она сделает тебя своей рабыней".

Сначала Орсена возмутилась его словам, она держалась как благородная дама, страдающая от оскорбления, нанесенного простолюдином. Затем выражение ее лица смягчилось, на совершенные черты легла тень мрачной решимости. "Вы уже это говорили, Ваше Высочество, - напомнила она ему. "Много раз".

"И еще раз повторю, Ультрия". Гайм отступил в сторону и поклонился, указывая на возвышенность впереди. “Столько раз, сколько потребуется".

Когда Гайм впервые прошел по этой тропе, путь отмечала дюжина Каменных Медведей. Теперь их было десять. Что стало с двумя другими, так и осталось неразгаданной тайной, хотя Ищейка предположила, что существа, которых они должны были изображать, сбросили их в приступе раздражения.

"Медведи во всем мире гордые", - сказала она. "Они не любят, когда над ними насмехаются".

Никогда раньше не слыша, чтобы эта женщина произносила слова, которые можно было бы принять за шутку, Гайм сомневался, что она делает это сейчас. Хотя на протяжении всего похода по отмеченному статуями маршруту она не ощущала опасности, Гайм почувствовал облегчение, когда ближе к вечеру показался последний гранитный монолит. Он находился на вершине самого крутого хребта, по которому им еще предстояло подняться, а его гребень по дуге спускался к широкому плато. Марш в дюжину миль по этому относительно ровному пространству привел бы их к перевалу Железного Щита, укрепленному проходу в горах, который отмечал истинную границу Северного королевства. Гайму не нравилась идея разбивать лагерь под пристальным взглядом Каменного Медведя, он знал, что демон Орсены будет донимать ее просьбами переделать его, но идти дальше в темноте означало неминуемую катастрофу.

"Это все, что осталось, - сказал Лорвет, складывая свой запас дров в круг из камней, собранных Лексием. "И какой же прекрасный пир, позволь спросить, ты предложишь нам сегодня, мой ученый друг?"

"Каша", - сказал Лексий, доставая из рюкзака мешок с овсом.

"Осторожно". Лорвет кисло хмыкнул и опустился у костра, наблюдая, как Лексий чиркает кремнем по лучинам. "Такое разнообразие несомненно, смутит мой вкус, а он, знаете ли, штука тонкая".

"Когда-то у меня был хозяин, который любил кормить меня сырыми рыбьими потрохами". Лексий безмятежно улыбнулся Лорвету, а затем осторожно подул на разгорающееся пламя. "И заставлял меня есть их снова, когда меня рвало. Так что, я уверен, ты простишь мне недостаток сочувствия, мастер друид".

Заметив, что Орсена внимательно осматривает статую, Гайм положил руку ей на плечо. "Уроки?" - спросила она, подняв на него глаза.

"Тому, кто носит меч, подобает научиться им пользоваться".

Обучение ее основам фехтования стало ежевечерним ритуалом во время похода на север. Гайм предлагал обучать и Лексия, но тот не проявил особого интереса: "Когда человек владеет клинком, способным одним ударом молнии сровнять с землей здание, тонкости удара и парирования кажутся излишними, милорд".

Орсена же, напротив, быстро стала прилежной ученицей, впитывая многое из обучения Гайма с быстротой, с которой, как он знал, не может сравниться ни один человек. Создатель наделил ее фигуру изяществом и стройностью, равными любой танцовщице, а ее мышцы, если их действительно можно было назвать таковыми, обладали силой и выносливостью, превосходящими силу и выносливость любого смертного воина.

"Хорошо", - кивнул Гайм, когда деревянные палки, которые они использовали для тренировок, звякнули, отскочив друг от друга и Орсена сделала идеальный боковой выпад, чтобы парировать удар, который он нанес ей в плечо. Однако его одобрение померкло, когда вместо того, чтобы воспользоваться полученным преимуществом, она отступила на шаг и вновь заняла оборонительную позицию. Он и раньше замечал отсутствие агрессивности в ее поведении и находил это тревожным. Скоро они окажутся в Северных землях - месте, где, если все, что он слышал о своем бывшем королевстве, окажется правдой, они наверняка столкнутся с неприятностями.

"Отступая, ты не победишь", - сказал он ей, нанося удар в живот, от которого она легко уклонилась, сделав изящный пируэт.

"Зачем побеждать, если можно убежать?" - ответила она, отбивая его последующий удар по ногам. "Зачем убивать, если в этом нет необходимости? Я одарена достаточной выносливостью, чтобы превзойти большинство противников. Я надеюсь просто измотать их до изнеможения".

Она говорила беззаботным тоном, но Гайм знал, что ее слова отражают искренний внутренний конфликт: она не хотела убивать. У нее не хватит духу сражаться, мой повелитель, прокоментировал Лакорат. Так не пойдет. Лучше всего сбросить ее со скалы, а?

"Настоящая битва никогда не бывает такой простой, - сказал ей Гайм. "И я... - он ударил без промедления, деревянное лезвие прошло на волосок от ее горла, прежде чем она отбила его в сторону, - "...до сих пор сдерживал себя".

Видя, как ее губы сжались в жесткую линию, а тело напряглось, Гайм принял оборонительную стойку, ожидая нападения, которое, несомненно, последовало бы быстро, если бы Ищейка внезапно не вскочила на ноги.

"Вооружайтесь!" - прошипела заклинательница зверей, поднимая лук и накладывая стрелу на тетиву. Лисса присела рядом с ней, оскалив зубы в рычащем шипении, а Ищейка опустилась на корточки, немигающими глазами осматривая туманный мрак. Небо еще не полностью потемнело, но из-за затянувшегося тумана и сгущающихся сумерек невозможно было разглядеть что-либо дальше десятка футов в каждую сторону.

"Медведи?" спросил Гайм. Отбросив палку в сторону, он достал Безымянный Клинок и встал спиной к костру, жестом приказав остальным сделать то же самое.

"Запах... необычный", - ответила Ищейка. "Но, да. Медвежий". Она сделала паузу, и он увидел, как она нахмурила брови. "Я должна была почувствовать их до того, как они подошли так близко".

"Горные медведи славятся своей хитростью", - заметил Гайм, чтобы успокоить ее, а затем взглянул на Лорвета. "Мастер-друид". Гайм махнул рукой в сторону окружающего тумана. "Будьте так добры".

Хотя Гайм знал, что Лорвет - человек со многими недостатками, трусливая паника не входила в их число, и Марет без колебаний принялся за дело. Подняв руки, он отошел от костра. Созданный им шторм был слабым по его меркам, но он был намеренно таким и предназначался лишь для того,