Переплетения 6 - Гизум Герко

который ночью лежал плотным одеялом, к утру поднялся выше, запутавшись в кронах деревьев. Лес, казалось, выдохнул. Искажения отступили. Деревья больше не росли корнями в небо, а текстуры коры стали стабильными. Мы вышли из зоны активной аномалии, но ощущение тревоги никуда не делось. Оно просто сменило форму. Теперь это было ожидание встречи.

— Еще немного, — сказала Елена, которая снова была в человеческом облике. Она шла уверенно, сверяясь с картой, но я заметил, что она избегает смотреть мне в глаза после вчерашней ночи. — Мы почти на границе Внутреннего Круга.

Лес начал меняться. Дикая, буреломная чаща уступила место парковой зоне. Тропинка стала шире, переходя в мощеную белым камнем дорогу. Вдоль нее стояли высокие, резные фонари, в которых даже днем мерцал слабый магический огонек.

— Зеленоград, — выдохнул Михаил. — Жемчужина Ардена. Город, который не строили, а вырастили. Я читал о нем в хрониках. Говорят, первые эльфы пели песни деревьям, и те сплетались в дома, башни и мосты.

— Красивая легенда, — хмыкнул Снайдер. — Но как инженер инженеру, скажу, без хорошего армопояса и расчета нагрузок такие конструкции долго не простоят. Песни песнями, а физику никто не отменял.

— Не будь занудой, — улыбнулся бард. — Магия эльфов, это и есть физика, только… более поэтичная.

Мы вышли на опушку, и перед нами открылся вид, от которого захватило дух.

Зеленоград не стоял на земле. Он парил.

Огромные, исполинские деревья, высотой в сотни метров, уходили кронами в небо. Их стволы были настолько толстыми, что внутри них могли бы поместиться целые кварталы человеческих городов. И на этих деревьях, на их могучих ветвях, был расположен город.

Сотни, тысячи платформ, соединенных между собой ажурными мостами, винтовыми лестницами и лианами, создавали многоуровневую сеть. Дома действительно выглядели так, словно они выросли из древесины: стены плавно перетекали в ветви, крыши были покрыты живым мхом и цветами. Окна светились теплым, янтарным светом.

Вокруг города, охватывая его гигантским куполом, мерцала полупрозрачная пелена. Магический барьер. Он был похож на мыльный пузырь, переливающийся радужными разводами.

— Барьер Элберета, — прокомментировала Елена. — Древняя защита. Он пропускает воздух и свет, но блокирует любую враждебную магию и существ с негативной кармой.

— Гниль, — я указал вниз.

У подножия деревьев-гигантов, там, где барьер касался земли, трава была черной. Гниль подступала к самым стенам города, она лизала магический купол, пытаясь прорваться внутрь. Я видел, как серые щупальца искажения ползут по невидимой преграде, но сгорают в вспышках света.

— Они в осаде, — тихо сказал Шнырь. — Весь лес болен, а они заперлись в своем пузыре и надеются, что пронесет.

Мы подошли к главным воротам.

Это была огромная арка, образованная переплетенными корнями двух соседних деревьев. Перед ней стоял пост стражи.

Эльфы-стражники были одеты в легкую, но прочную броню из мифрила и кожи. Их шлемы напоминали головы хищных птиц. В руках они держали длинные копья с наконечниками из сияющего кристалла.

— Стоять! — голос старшего стражника был звонким и холодным. — Кто такие? Зачем пришли в Зеленоград в час скорби?

Он направил копье на нас. Я почувствовал, как барьер за его спиной напрягся, готовый отразить атаку.

— Мы путники, — ответил я, делая шаг вперед и держа руки открытыми. — Мы пришли с миром. Мы видели, что происходит в лесу, и хотим помочь.

— Помочь? — стражник презрительно скривил губы. — Смертные? Вы принесли эту заразу. Ваши машины, ваша магия, ваша жадность. Уходите. Арден закрыт для чужаков.

— Мы не просто смертные, — вмешался Михаил. Он вышел вперед и поклонился с изяществом придворного. — Мы вестники. Мы несем слово от тех, кто еще помнит старые союзы.

— Слова, лишь это ветер, — отрезал эльф. — Нам нужны доказательства, а не песни.

Я достал из инвентаря [Знак Листа], который дал мне интендант в пограничном форте. Серебряная брошь тускло блеснула на солнце.

— У нас есть это.

Лицо стражника чуть расслабилось. Он опустил копье и подошел ближе, вглядываясь в символ.

— Знак Дома Луны… — прошептал он. — Вы шли с караваном?

— Мы защищали караван, — поправила Елена. — И мы уничтожили шпиль «Великой Охоты», который отравлял лес на юге.

Стражник посмотрел на нее, потом на меня, потом на остальных. В его взгляде недоверие боролось с надеждой.

— Если это правда… — он коснулся амулета на своей шее, что-то прошептал, и барьер перед нами дрогнул, открывая проход. — Проходите. Но знайте, в Зеленограде сейчас неспокойно. Герцогиня в трауре, Совет в панике. Не делайте резких движений.

Мы прошли сквозь арку. Ощущение было такое, словно мы прошли сквозь водопада. Прохлада, свежесть и легкое покалывание на коже.

Внутри город поражал еще больше. Здесь не было Гнили. Воздух был чистым, напоенным ароматами цветов и смолы. Улицы, расположенные на огромных ветвях, были полны жизни, но эта жизнь была тихой, приглушенной.

Эльфы, которых мы встречали, не улыбались. Они шли по своим делам, опустив головы, разговаривали шепотом. В их глазах читался страх. Страх перед тем, что ждет их за стенами барьера.

— Красиво, — выдохнул Михаил, вертя головой. — И архитектура… фрактальная. Они используют естественный рост дерева, направляя его магией. Никаких прямых углов. Это же гениально!

— И непрактично, — буркнул Снайдер. — Попробуй оборонять такой город. Снизу поджечь и все, конец.

— Поэтому у них барьер, — заметила Елена. — И, думаю, система пожаротушения у них тоже магическая.

Мы поднялись на подъемнике платформе, которая двигалась вверх вдоль ствола, увлекаемая невидимой силой, на средний ярус. Здесь располагались торговые ряды, таверны и ремесленные мастерские.

— Я была здесь раньше, — тихо сказала Елена, глядя на площадь с фонтаном, вода в котором лилась прямо из воздуха. — Тогда здесь было людно. Музыка, танцы, ярмарки. Игроки толпились у аукциона. А сейчас… как на похоронах.

— Город-призрак, — согласился Михаил. — Но он жив. Он просто… затаил дыхание.

Мы нашли гостиницу «Эльфийский сон». Это было уютное заведение, сплетенное из ивы, с террасой, выходящей на закат. Внутри было пусто. Хозяин, пожилой эльф, посмотрел на нас с удивлением, но комнату дал без вопросов.

— Редкие гости, — сказал он, выдавая ключи. — Обычно к нам приезжают торговцы, барды, искатели приключений. А теперь… теперь никто не едет. Боятся.

— Мы не боимся, — ответил я.

— Вы или глупцы, — грустно улыбнулся он.