Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

Вот они и не стали. Либо, просто не успели.

В любом случае, проснулся он, только когда атака началась. Кругом царила паника. Всё перемешалось. Одна из испуганных лошадей сбила навес, под которым он устроился для сна, спасаясь от солнца. Тяжелый полог упал на Голтара, накрыв его, словно сетью.

Когда же он выбрался. Рядом взорвался один из рыцарей охраны, оглушив и вновь повергнув мага на землю.

Сколько он провалялся без сознания, Голтар не знал.

Когда он пришел в себя, голова гудела. Перед глазами всё плыло. Последнее, что запомнилось — яркая вспышка, падение и удар.

С трудом встав, первое, что он увидел — два рыцаря, стоявших рядом с разгромленной стоянкой.

Если один из них был хорошо знакомым «ДК-3–2» и в теории мог принадлежать Компании, то второй был магу незнаком. Зато нёс на борту с некоторых пор хорошо и печально известный в Дхивале герб маркграфа Вольной марки — объятую огнём черную птицу.

В другое время, Голтар не стал бы нападать на двух рыцарей, а предпочел сбежать. Где два рыцаря, там могут быть и три, и копьё, и баллей. А он всё же мэтр магии, а не архимаг. Да и архимагу с баллеем при всём желании не справится — задавят массой.

Но сейчас у Голтара слишком болела голова, чтобы долго думать. Взвешивать все риски. Он увидел возможность, цель и атаковал, не жалея сил.

Первой жертвой стал стоявший ближе «ДК-3–2». Голтар слишком хорошо знал нигде не афишируемый недостаток данной модели — общую уязвимость рунных цепочек к ряду заклинаний.

Расчёт сработал. Броня машины не пострадала, но повреждённые магическим ударом рунные цепочки передали урон подлинному сердцу рыцаря — огненному кристаллу паровика. И тот разом высвободил всю хранившуюся в нем энергию, разорвав паровой котел.

Со вторым рыцарем пришлось повозиться, тот не стал полосовать световым копьём защиту Голтара, а бросил машину вперед. Ни один щит, пусть и поставленный магом с приставкой «архи», не способен остановить влетевшего в него на полной скорости рыцаря.

Защита, поставленная малым кругом, это другое дело. Но за спиной Голтара не стоял малый круг. Зато на его стороне был опыт, магия и злость.

Он не какой-то адепт или подмастерье, чтобы не справиться с железным болваном! Чтобы испугаться его или бежать. Глупая затея — бегать от рыцаря.

Первый удар! Второй!

Заученные движения высвобождали силу истока, сплетая магические плетения одно за другим.

Лишившийся ноги рыцарь попытался шагнуть обломком и начал заваливаться в бок, резко дернул манипуляторами, зачем-то перебросив глефу в левую руку и стал падать вперед, прямо на Голтара.

Маг устало улыбнулся. На глазомер он никогда не жаловался и отлично видел, что тяжелая машина упадет метров за пять шесть до него. Единственная угроза — запачканная от поднятого облака грязи одежда и сапоги.

Внезапно падающий голем одной рукой взметнул вверх рунную глефу, ухватившись за самый конец древка.

Сверкнувшее на солнце лезвие взмыло вверх и резко упало, влекомое не только силой удара, но и падением тяжелой машины.

Улыбка сошла с лица Голтара. Глаза расширились, рот открылся в безмолвном крике. Ему следовало отскочить в сторону, но тело сковал паралич страха.

Остановленное магическим щитом, гигантское лезвие на какой-то миг замерло на расстоянии вытянутой ладони от его головы. А затем, преодолев силу защитных чар, пробило себе дальнейший путь вниз…

Глава 8

Неудачный маневр

Страховочные ремни впились в грудь, вышибив из меня не только воздух, но и душу. И неважно, что многие считают, что её у меня давно нет. В глазах потемнело от боли, а шея предательски хрустнула. Или это не шея, а ребра? Да неважно, всё вместе хрустнуло, напомнив, что синхронизация с паро-магическим големом притупляет все ощущения, включая боль, но не отменяет их.

Звякнуло что-то металлическое. Кажется, ремни оторвали с кителя несколько пуговиц.

Как же хочется забыться в беспамятстве. Но сейчас это непозволительная роскошь. Я пытался убить мага. Не самого слабого, минимум на уровне мэтра. А маги очень не любят, когда их пытаются убить или когда убивают собратьев магов. Особенно какие-то рыцари.

В магическом поединке погибнуть, или от площадного аркана сложиться — это ладно, не позор. Там свои собратья маги постарались. Их колдунство оказалось лучше, бывает.

Но рыцарь или оруженосец — это совсем другое дело. Зримое напоминание, что былая слава магов, а значит и фольхов, осталась в прошлом. И теперь даже жалкие недомаги с крупицами дара, что раньше горшки за магами выносить честью считали, представляют реальную угрозу в своих возвышающихся на поле боя железных консервных банках.

Раньше маги были богами полей сражений, а теперь всего лишь короли. А король, после статуса бога, не просто понижение, а почти крах.

Надеюсь, мой последний удар достал врага. Иначе предвижу большие сложности.

Но в рыцаря заклинания не летят — есть шанс, что маг всё.

Вытащив кристалл-активатор, я пошарил руками по груди, на ощупь отыскав карабины страховочных ремней. Два щелчка — в груди стало легче дышать. Сгруппироваться, принимая удар.

Повалившись на пол кабины рыцаря, еще недавно бывший лицевой частью, я перекатился на спину, сделал первый робкий вдох и прислушался. Не к своему состоянию, а к честно отслужившему своё «Дракону».

Паровик раздражённо шипит, но не похоже, что он готов прямо сейчас рвануть. Да и шипение успокаивается. Но парит знатно, в кабине уже не продохнуть от ихора. Да и температура, как в хорошей такой парной.

Возможно, рыцаря даже можно восстановить. Но явно не в полевой мастерской. Да и что-то мне подсказывает, что вытащить «Дракона» с поля боя станет той ещё задачей. А значит, с машиной можно прощаться.

Жаль.

Не в первый раз я теряю своего оруженосца и рыцаря, но это всегда неприятно и тяжело. Словно лишаешься какой-то частички себя. Но железо выполнило свою задачу, сохранив хрупкую человеческую плоть. Честь ему за это и хвала.

Рука дернулась к амулету связи… но его не было, в мою руку скользнула лишь разорванная серебряная цепочка, зацепившаяся за кристалл активатор.

Пропажа нашлась быстро. Амулет валялся прямо под ногами. Слетел, когда рыцарь упал. Либо когда я в страховочных ремнях болтался.

Схватив его, я сжал драгоценный кругляш в ладони. По камню маны шла небольшая трещина. Но это влияет лишь на ёмкость амулета, а не на его работоспособность. А вот тот факт, что амулет выглядит слегка помятым, напрягает —