Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

Из-за чего всё началось, кто там прав, а кто виноват, не мне судить. Альвы скажут, что лишь защищаются, сдерживают алчность жадных хомо, и пытаются отвадить их от своих земель. Эданцы напомнят ушастым, что долгие годы поток живого товара шел из земель людей за Владычицу. Тысячи захваченных в не такие далёкие времена ликанами пленников исчезали в тенях древнего леса.

Считая хомо не более чем животными, альвы и обращались с нами так же — резали, как скот. Использовали для каких-то своих магических ритуалов. Так что, когда империя двинулась на восток, выбивая ликанов дошла до Владычицы и предпринимала попытки двинуться чуть дальше, в земли ушастых, это тоже можно назвать всего лишь защитой. Активной!

Я вновь посмотрел на слона.

А всё же интересно. Хоть Дхивалу и приходилось платить цену жизнями своих людей, они пытались, и небезуспешно, нащупать свой путь в магическом развитии. Пока не пришла Великогартия с паром, порохом и железом. И не показала, что путь техно-колдовства несколько проще. Насчёт сильней, я бы не зарекался, альвы тому доказательство. Но у альвов за плечами тысячи лет совершенствования в магии, а техно-колдовство за жалкий век так изменило мир, что никаким лесным затворникам и не снилось.

А к лучшему изменился мир, или к худшему, то совершенно другой вопрос. Возможно, философский. А я никогда не любил мудрствования оторванных от жизни философов. Они придумают, а мы разгребай!

От дальнейшего изучения древней истории меня отвлек пришедший на амулет связи запрос.

— Этот «Сахсар-1» кто меня слышать? Хоть кто слышать?

Он мог бы и не представляться. Этот непередаваемый акцент ни с чем не перепутать.

— «Феникс-1» «Сахсару», слышу тебя. Что случилось?

— Наконец-то. Я думал эта штука портится. У нас гости! Всадники, десять и десять, не больше. Передовой отряд или свита кто-то важный. Спешили к брод, когда пушки стрелять. Но затем пушки перестать стрелять, и они видеть нас. Мы им махать издалека, они решить, что мы свои. Лошади устать. Стоят на отдых.

Интересно…

Для свиты кого-то важного сопровождение слишком маленькое. Скорее всего, это передовой отряд. А за ними наверняка идут основные силы. Похоже, незваные гости решили, что атака отбита и всё в порядке. Вот и не стали гнать лошадей к реке. Либо наоборот, что-то заподозрили, здраво оценили свои скромные возможности и решили поостеречься.

Но если они не догадываются о разгроме прикрытия брода, то вскоре об этом узнают — часть беглецов уходит вдоль реки в их сторону. На своих двоих уходит — что хорошо. Давно уходит — что плохо.

Мною завладел охотничий азарт.

Лучшая оборона — наступление. Зачем ждать, пока Компания соберет силы для контратаки? Лучше бить их по частям. Марш любого мало-мальски крупного отряда, не говоря про армию, штука сложная. Сколько не пытайся держать одинаковую скорость, колонна растягивается, словно сладкая тянучка. Часть отрядов отрывается далеко вперёд, другие отстают. У кого-то что-то сломалось, кто-то натёр ногу, лошадь потеряла подкову. После иного марша потери, как после неплохого сражения.

А если во время марша ещё и враг нападёт…

Бахал звучно выругался. Посмотрел на Дивию и поспешно извинился.

— Простите, княгиня. Но у него опять на лице написано «я что-то придумал!».

— Когда тебя смущали мои задумки? — удивился я.

— Когда? — Бахал сделал вид, что раздумывает над данным вопросом, а затем возмущенно фыркнул. — Да всегда! Дай угадаю! Хочешь напасть на колонну Компании?

— Мне ли тебе рассказывать, как неприятно нарваться на врага в походной колонне, — не стал я юлить. — Этой атакой мы выиграем самое важное — время. Нам каждый лишний час на руку.

— Но ты же опять хочешь лично поучаствовать! Давай лучше я их поведу!

— Демпфер, — напомнил я ему. — А свою машину я тебе не отдам. Не переживай так, мамочка. Ты же меня знаешь. Ударю разок и бежать. Я возьму два копья. Сметём передовой дозор, пощиплем голову колонны и назад, ужинать. Позаботься о сохранности моей порции.

— В том-то и дело, что я тебя знаю, — усмехнулся он, крепко сжимая моё плечо. — Сегодня ты на север ударишь, а завтра новости о взятии Хальта придут.

— Ты боишься, что я с парой копий возьму город?

— Я боюсь, что ты его без меня разграбишь, — хохотнул он, толкнув меня назад. — Вали. Развлекайся.

— Не бойся, я обязательно выделю тебе долю в добыче, — усмехнулся я в ответ. — Но и вы тут не расслабляйтесь. Готовьте позиции.

— С тобой разве расслабишься, — вздохнул Бахал.

— Так меня и не будет, — отозвался я, махнув ему рукой на прощание и слегка поклонившись Дивии. — Княгиня, к сожалению, я вынужден вас срочно оставить.

Насчёт сожаления — небольшое преувеличение. Чем больше я узнаю эту дхивальскую пантеру, тем сильнее опасаюсь её острого, заточенного на интриги ума.

* * *

Увидев брешь в четких оборонительных порядках, Ринор Нором не медлил. Удар князя был выверен и смертоносен — черный камешек лег на перекрестье линий, сделав положение белых в углу доски практически безнадёжным.

Очень удачный ход! Покрутив ус, Ринор не без удовольствия изучал получившуюся на доске комбинацию. Если дело так и дальше пойдёт, то Сетар окончательно утратит инициативу — мысли заняты чем-то другим.

Но простые победы — это слишком просто. Неинтересно. Где азарт? Где вызов? Только вырванная с трудом победа по настоящему сладка.

— Что ты всё выслушиваешь, отвлекаясь от игры? — лениво проворчал он.

— Пушки замолчали, — отозвалась Сетар. Бросив быстрый взгляд на доску, она покрутила между пальцев гладкий белый камень, но делать ход не спешила.

— Они давно замолчали — бой у брода быстро закончился, — констатировал Ринор. — Это не повод отвлекаться от действительно важных вещей.

— Думаешь, князь всех князей не сумел прорваться? Попробовал и отступил? — уточнила Сетар.

— Нет, думаю, всё обстоит ровно наоборот — он уже на левом берегу, — улыбнулся в усы Ринор, делая приглашающий жест к доске. — Давай. Твой ход.

— И мы ждём?

Белый камень лёг на доску, создав небольшую угрозу позициям черных в центре.

— Не вопрос, а утверждение, — поправил ее князь, обдумывая новый ход. — Мы ждём. Вернее, выжидаем. Переправа — дело долгое. Затянется до вечера. Вот ближе к вечеру мы и ударим, прищемив