Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

ты вспомнишь», – звучали в голове слова старика из моего сна. Правда, теперь мне казалось, что тогда со мной разговаривал вовсе не старик, а дог… Господи, да что же это такое-то, а?

Я закрыла глаза, не понимая, что делаю, но пальцы сами задвигались по крышке странного сундука, сами выискивали нужные символы и замирали над ними. Через секунду я услышала, как что-то щелкнуло, и, распахнув глаза, поняла, что сундук открыт.

Потянув крышку, я откинула ее не без труда. Внутри меня ждала черная атласная поверхность, разделенная на небольшие секции. Булавки, иглы, нити, клей, крючки… Это же набор для швеи! Или шляпницы!

Краем сознания я отметила, что под верхней панелью наверняка еще что-то есть – слишком она была неглубокая, – но размышлять об этом было некогда. Я схватила иголки, выбрала самые крепкие нитки, взяла ножницы и поспешила обратно в кухню.

Я понятия не имела, как зашивать раны, но крутые парни в боевиках, которые я так любила в своей прошлой жизни, сами делали это. Значит, и я должна справиться!

Нужно было чем-то простерилизовать рану и иголку. Я пошарила по шкафчикам и увидела бутыль с какой-то светло-янтарной прозрачной жидкостью. Выдернув пробку, я понюхала и закашлялась. Не знаю, что это, но пахло чем-то вроде виски. Иглу нужно было продезинфицировать, и я решила просто прокалить ее над огнем. Слава богу, на столе по-прежнему горели свечи, с которыми я вернулась из подвала.

Проделав все манипуляции, я чистым полотенцем отерла кровь с раны, потом промочила ее алкоголем и принялась сшивать края. Первая пункция далась мне с трудом. Я ожидала, что мужчина заорет от боли, но он лишь промычал что-то нечленораздельное и больше не подавал признаков жизни.

Я кое-как заштопала его и устало уселась рядом, прислонившись спиной к ножке стола. Кровь из раны перестала идти. Значит, я все сделала правильно? А что, если у него и внутренние органы задеты? Ой, мамочки! Нет, надо все-таки бежать и искать доктора. Точно. Так и сделаю, только передохну полминутки. Руки все еще тряслись от понимания, что я только что зашивала человека на живую, без наркоза. Да я и с наркозом-то не умела этого делать, а тут такое! Голова закружилась.

Не успела я прикрыть глаза от усталости и пережитого стресса, как мужчина пошевелился, резко сел, охнул, уставился сначала на меня, потом на зашитую рану. Затем он схватил стоявшую на полу бутылку и опрокинул себе в рот ее содержимое. И даже не поморщился! Впрочем, я готова была последовать его примеру – так меня трясло от того, какие манипуляции я только что проделала!

Мужчина, допив все до последней капельки, снова уставился на меня, прищурив свои темные глаза. Я тоже во все глаза смотрела на него. Еще секунду назад он валялся без сознания, а теперь выгляди вполне себе бодро…

Он был высоким и широкоплечим. Лицо заросло густой щетиной, а черные волосы спускались ниже плеч. Весь измазанный кровью и дорожной пылью, он имел весьма угрожающий вид. Может, он, конечно, ослаб после такого ранения и кровопотери, но сил, чтобы меня придушить у него наверняка хватит. Вон какой бугай!

– Ты не Матильда, – вдруг сказал он.

– Как видишь, нет, – ответила я и встала, разглаживая юбки.

Тут же я пожалела об этом, потому что незнакомец уставился на мои руки, на которых светилось клеймо.

– Где Матильда? – прорычал он, тоже поднимаясь. – Кто ты?

– Я здесь живу, – ответила я, – а вот кто вы, знать не знаю, поэтому попросила бы вас уйти…

Договорить я не успела, потому что незнакомец бросился ко мне и сомкнул-таки руку на моей шее.

– Я спрашиваю, где Матильда? И что потаскуха из Гильдии увядших роз делает в ее доме?

Глава 17

Незнакомец вцепился мне в горло, а я вцепилась в его руку и начала пинаться.

– Пусти, гад! – прохрипела я.

– Я спрашиваю, кто ты такая и где Матильда?

– Она умерла… Умерла…

– Умерла?

Я увидела, как брови незнакомца взметнулись вверх, и он тут же отпустил меня. Я закашлялась, согнувшись пополам.

– Как… Как это произошло?

– Я не знаю, – помотала я головой. – Матильда умерла больше двух лет назад, а я только на днях приехала в Эльтерру.

– И тебя сразу вселили в дом Матильды? – недоверчиво прищурился он.

– Не совсем… Этот дом она оставила мне, ведь я ее племянница.

– Неужели? – со скепсисом сказал он.

– Я бы могла показать вам бумагу, но не обязана. – Я подбоченилась и уставилась на незнакомца. – Вы ворвались в мой дом, залили тут все кровью, и я, между прочим, вас залатала. Только вместо благодарности вы меня чуть не придушили, еще и потаскухой обозвали!

– Значит, ты не из Гильдии роз?

– Не из Гильдии роз и не из какой другой! Я сама по себе. А теперь, сэр, когда мы все выяснили, не будете ли так добры представиться?

Он сверлил меня взглядом, явно борясь с желанием снова наброситься и задушить. По глазам, этим колючим совсем черным глазам, я видела, что мужчина не верил ни одному моему слову. И буквально через мгновение он подтвердил, что я правильно угадала его мысли.

– Я Варрен Дрогг. И я тебе обещаю, маленькая ведьма, что выясню, кто ты и как завладела имуществом Матильды, только… – Он поморщился. – Только отдохну чуть-чуть.

Он скинул на пол куртку и рваную рубашку и, как ни в чем не бывало, вышел из кухни, направившись в ванную. Я пошла за ним, но войти внутрь побоялась, стояла в коридоре и слушала, как он лил воду.

Выйдя из ванной комнаты, чистый, но по-прежнему серый от усталости и потери крови, незнакомец все так же молча поднялся по лестнице и прямой наводкой направился…

– Эй, это моя спальня! – закричала я, догнав его на пороге комнаты.

– Это спальня Матильды, и она когда-то щедро делилась своей кроватью, – хмыкнул незнакомец, завалился прямо на мои новенькие чистые простыни и тут же уснул.

Я же еще минут пять стояла в оцепенении. Что происходит? Что это за человек, представившийся Варреном Дроггом и пригрозивший тем, что будет «выяснять», как я завладела имуществом Матильды?

Совершенно не зная, как поступить, я спустилась вниз и, набрав полное ведро воды, принялась намывать полы на