Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– Ты и правда бесстрашная! – восхитилась она.

Это Каролина еще не в курсе, что я, зайдя в спальню сегодня утром, добрых пятнадцать минут рассматривала Варрена Дрогга. Таких красивых мужчин в реальности я не видела ни разу ни в прошлой жизни, ни в нынешней. Он спал в штанах и не накрывался простыней, и я смогла разглядеть, что торс его, грудь, руки были словно высечены из мрамора древним скульптором. Фитнес-клубов или спортзалов в этом мире явно не было, но Варрен Дрогг где-то беспрестанно прокачивал свои мышцы. Его телосложению любой тренер качков позавидовал бы.

Но заметила я не только его красоту, но и кое-что весьма странное. Шрамы, которые были на его теле, стали бледными, почти незаметными. И лишь та рана, что я зашивала, была еще отчетливо видна, но казалось, что ей уже недели три-четыре. Что за странность? Как такое может быть?

– Я пойду в овощную лавку, а потом загляну к мяснику, – сказала Каролина, заставляя меня сосредоточиться на ее словах и прекратить размышлять о своем странном и опасном госте. – Приготовлю сегодня овощное рагу и запеку мясо.

– Отлично, – кивнула я. – Купи побольше. Вдруг Варрен Дрогг проснется, тогда нам придется его накормить прежде, чем выгнать.

Сама же я собиралась наведаться в сад. Вчера, когда я посадила кофейные зерна, заметила, что он совершенно запущен. После смерти Матильды прошло много времени, и трава в саду выросла чуть ли не по пояс. Цветы и кусты заросли сорняками, а деревья, можно сказать, дышали на ладан. Нужно все полить, выполоть колючки и сорную траву, облагородить клумбы. Я сама не знала, почему вдруг надумала привести сад в порядок. Никогда я не увлекалась выращиванием цветов или овощей, но теперь меня тянуло туда и хотелось вдохнуть новую жизнь в это место.

Воздух был сладким, как обычно пахнет после теплого летнего дождя, когда цветы отдают свои ароматы окружающему миру.

Первым делом я подошла к тому месту, где вчера посадила десять кофейных зерен. Земля была мягкой, а лунки аккуратными. Но, конечно, еще ничего не всходило. Через какое-то время зерна прорастут, из десяти, может быть, два-три. А потом нужно будет ждать очень долго, чтобы собрать первый урожай. Обычно кофейное дерево начинает плодоносить через три года… Господи, как же нескоро я смогу сварить свою первую чашку кофе. Через три с лишним года. И это при благополучном раскладе. Кто знает, сколько времени пройдет на самом деле?

– Растите, ладно? – обратилась я к зернам. – Мне очень нужно, чтобы вы выросли.

Вздохнув, я принялась за дело: полола, выкорчевывала глубоко укоренившиеся сорные растения, подрезала сухие ветки у кустов, подравнивала, пересаживала, поливала. Не знаю, что на меня нашло, но я без умолку болтала с цветами, едва пробивавшимися сквозь заросли сныти, пырея и звездчатки. Освобождала место, беспощадно откидывая в ведро ненужные вьюнки и одуванчики, заполнившие все вокруг.

Я не сразу поняла, что что-то вокруг меня изменилось. Будто воздух сначала замер, прислушиваясь к моим словам, а потом наполнился свежестью. Легкий ветерок шевелил мои волосы, которые я забыла заколоть.

Когда, уставшая, я поднялась, распрямляя затекшую поясницу, я зажмурилась на мгновение, а открыв глаза, замерла.

Сад…

Он больше не был мертвым. Высокая трава исчезла, а на ее месте появился мягкий зеленый ковер, как будто я только что прошлась здесь с газонокосилкой.

Розы распустились огромными бутонами. Зацвели вишневые деревья и яблони. Взорвался буйным цветом куст рододендрона, а вдоль частокола подняли яркие синие головки незабудки. У самого дома манили взгляд три огромных куста пионов – фиолетовые, розовые, сиреневые…

– Мамочки мои, – пробормотала я, не веря своим глазам.

Я посмотрела на свои руки, перепачканные землей, и вдруг заметила, что увядшие цветы на клейме будто тоже ожили: опавшие лепестки исчезли, а бутоны словно приподняли головки.

– Значит, ты и правда настоящая Найтвейл? – раздался за спиной хриплый, низкий голос.

Я обернулась. На пороге заднего входа стоял Варрен Дрогг. Он был по-прежнему без рубашки, и я могла ясно видеть: раны на его теле полностью исчезли.

Глава 19

– Вижу, вы выспались и совершенно оправились, – сказала я.

Варрен Дрогг, не отрывая от меня взгляда, сказал:

– Оправился, но если ты думаешь, что сможешь выставить меня вон, то ошибаешься.

– А если ты думаешь, что можешь остаться, то ошибаешься ты.

Он хмыкнул.

– Характер у тебя дерзкий, как и у Матильды.

– Не знаю, что связывало тебя с моей тетей, но тебе лучше убраться туда, откуда ты явился, – твердо сказала я.

– Мне нужно залатать раны, потом уеду, – ответил Варрен.

– Они же зажили.

– Все не так просто. – Он прищурился, потом ухмыльнулся и заявил: – Я пойду помоюсь, а ты, женщина, приготовь обед. Тогда и обсудим все.

Он развернулся и исчез в доме, а я еще минут пять стояла с открытым от изумления ртом. А ты, женщина, приготовь обед? Это что еще за Домострой? Впрочем, удивляться было нечему. Я уже поняла, что женщины в этом мире занимали ничтожно низкое положение.

Готовить обед я, конечно, не собиралась. Придется нахальному гостю подождать, когда вернется Каролина…

Собрав тяпки, лопаты и лейки, я отнесла их в небольшой сарайчик, который обнаружила еще вчера, когда высаживала кофейные зерна. Обернулась, с удивлением взглянула на преобразившийся сад, который буквально на глазах расцвел и зазеленел, и пошла в кухню, где стала ходить от стены к стене, обдумывая, как же быть дальше. Нужно что-то придумать, чтобы выгнать Варрена Дрогга. Кто он вообще такой?

Мои размышления нарушила вернувшаяся Каролина. Она вошла в кухню почти одновременно с Варреном и при виде мужчины испуганно отпрыгнула к двери, ведущей в сад.

– Еще одна племянница Матильды? – с издевкой спросил он, уставившись на клейма, что украшали руки Каролины.

– Нет, это моя подруга и помощница, – ответила я, – но я не обязана перед тобой отчитываться, а вот ты, напротив, мог бы проявить вежливость и для начала поблагодарить за то, что я спасла тебе жизнь.

– Спасла жизнь? – изогнул он бровь.

– Зашила твои раны. – Я опустила взгляд на его обнаженный торс, чтобы еще раз убедиться, что шрамы исчезли. – Тебе не мешало бы одеться.

– И правда, – кивнул он и направился к лестнице.