Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

Но задерживаться здесь было некогда.

Я ступил на мост.

Мои шаги разносились эхом — единственный звук, кроме рокота воды далеко внизу. Я побежал, оставляя за собой красные следы. Страшно, невыносимо открытое место — здесь, между исполинскими статуями, выстроившимися вдоль пути. Но мост был длинным. Вдали я видел чёрные всплески: Надзиратели с противоположного берега мчались мне навстречу.

Я ушёл достаточно далеко. Уже над самой водой. Я остановился и без колебаний вонзил посох в зеркальную поверхность подо мной.

Слабое сопротивление. Глубокий гул.

От точки удара побежали трещины, и душераздирающий треск сопроводил эту картину. Стон — и осколки мерцающего камня начали долгое падение в зеленоватый яд внизу.

Я позволил себе на миг ощутить облегчение, а затем начал тащить посох поперёк моста.

Вой, скрежет. Надзиратели должны были мчаться, но они были ещё в тысячах футов от меня. Оружие вгрызалось в мост. Ещё. Пыль смешивалась с кровью на моём лице и одежде, превращая красное в уродливо-тёмно-коричневое.

Я завершил работу последним торжествующим ударом — теперь между восточной и западной частями камня пролегала чистая полоса воздуха.

Ничего не произошло.

Я собрался с духом, перешагнул узкий пролом и с силой топнул. Мост не шелохнулся.

«Ладно», — пробормотал я, дыхание прерывалось от тревоги.

Я предполагал такое: мост, судя по всему, был единым цельным куском, сросшимся с городом по обоим берегам — с надёжными опорами на каждом. Значит, нужно было прорубить ещё одну линию дальше. Принести в жертву глубине целый средний пролёт.

Надзиратели были уже почти на полпути ко мне, и с ближнего западного берега я теперь тоже видел чёрные стремительные силуэты. Я рванул на восток. На мгновение запнулся — Собиратели вдруг хлынули в воздух из храма впереди: руки прижаты к бокам, они были очерчены золотом на фоне пирамиды, а снизу облиты зелёным, как стрелы летящие в мою сторону.

Номарх понял, что я задумал.

План работал. Боги, помогите мне.

Я заставил себя бежать, время от времени рубя посохом по земле рядом, — каждый раз в стороны разлетались осколки. Хоть что-то, лишь бы ослабить этот пролёт. Двадцать футов. Пятьдесят. Собиратели и Надзиратели кипящим потоком вырывались из города с обоих концов моста. До меня долетали слабые крики: люди начинали замечать летящих чудовищ.

Меня на миг потянуло счесть дело сделанным, но где-то в глубине я понимал: этого мало. Я привлёк их внимание — но пока добился лишь вандализма. Если уйти сейчас, Собиратели, застлавшие воздух впереди, просто вернутся на посты. Мне нужно было, чтобы в них нуждались. Нужно было причинить ущерб.

И вот под эхо далёких криков, с невозможным страхом надвигающейся погони, что щипал уголки глаз, я начал рубить снова.

Я почти дорезал вторую линию — мост наконец начал слегка поддаваться, — когда первая волна Надзирателей настигла меня. Я остановился ненадолго, чтобы справиться с ними. Они не были воинами, не думали о тактике, просто бросались на меня. Мерцание. Гул. Мерцание. Гул. Красный туман облепил меня; сквозь него я видел новых приближающихся, видел, как золотое небо темнело от теней, что были уже совсем близко. Мерцание. Гул. Я продолжал рубить землю при каждой возможности — взрывы камня между взрывами плоти. Желудок сводило. Сердце колотилось в груди. Всё — вспышки кошмаров, крови и страха.

Собиратели приближались. Они были уже почти рядом. Их будет слишком много.

Я стиснул зубы и, опустившись на одно колено, вонзил остриё посоха в оставшийся тонкий слой поверхности моста — изо всех сил. Земля подо мной медленно содрогнулась, застонала, когда оружие погрузилось в чёрный камень.

Затем раздался треск, хруст, казалось, со всех сторон разом — слишком громкий и яростный. Я выдернул посох. Надзиратели беззвучно хлынули на меня с обеих сторон. Воздух был полон Собирателей — из храма и из Нетер-хертет, крики ужаса и отчаяния даже сквозь мучительный скрежет земли подо мной: жители Дуата впервые видели, что может с ними случиться.

Трещины бежали и расползались с пугающей быстротой у меня под ногами. Земля начала качаться, скручиваться и стонать, я спотыкался. Собиратели были в пятидесяти футах. В двадцати.

Я неуклюже бросился к краю моста. Слишком поздно.

Земля исчезла у меня из-под ног, и я соскользнул вниз. Падение. Мост кричал и рушился вокруг меня. Ближайшие Надзиратели беспомощно взмахивали руками и при этом не сводили с меня глаз, словно намеревались добраться до меня, даже когда обсидиан вокруг них разлетался, точно стекло. Но закон тяготения действовал на них так же, как на меня. Они падали.

Несколько раз я взмахнул цепом, когда Надзиратели приблизились, но даже не понял, попал ли. Подсвеченная зелёным вода мчалась мне навстречу, и я использовал и цеп, и посох, чтобы прикрыть голову, когда вошёл в неё ногами, — яд жгучим огнём пробежал по нервам.

Сверху раздался чудовищный грохот — его было слышно даже под водой, пока я погружался. Удары следовали один за другим по моему оружию — каменные глыбы обрушивались на меня градом, раскалываясь и рассыпаясь от моей защитной стойки, окутывая меня облаком обломков. Огромные куски скользили мимо, рассекая мне руки и плечи, и раны тут же вспыхивали новой мучительной болью в кислотной воде. Я непроизвольно глотнул — и жжение проникло внутрь, в рот, в горло, в лёгкие. Я забился, делая всё возможное, чтобы удержать посох и цеп над головой. Только они, вместе с вживлёнными в меня Витаэриями, ещё удерживали меня в живых.

Что-то схватило меня за ногу.

Я открыл глаза — превозмогая боль ровно настолько, чтобы видеть, — и едва не втянул в себя ещё один глоток воды от ужаса.

Надзиратели тоже оказались в воде; многие просто плыли по течению с проломленными обломками головами, но некоторые ещё были в сознании и гребли ко мне. Многие лишились конечностей и тянули за собой густые струи тёмной жидкости, стянув воду уродливым чёрным цветом поверх зелёного. Кожа на всех них кипела, слезала лоскутами, сходила отвратительными кусками. И всё равно они плыли. Один подобрался достаточно близко, чтобы лапать мою ногу, царапать её ногтями, хотя от остального его тела уже почти ничего не осталось.

Я опустил посох и вонзил его в чудовищную морду. Тварь распалась на клочья плоти, уплывшие прочь сквозь облако чёрной крови.

Несмотря на то что мои преследователи явно погибали от воздействия Инфернис, весь