Второй шанс для принцессы - Анна Морская

class="p1">Я распахнула глаза. Мир вокруг выглядел… иначе. Не просто четче — я видела его насквозь. Каменные блоки стен, переплетение волокон в обивке дивана, едва заметные трещины в полу — все раскрылось передо мной, как раскрытая книга.

Кассиан отстранился, и я, не думая, вскочила с дивана. Ноги сами понесли меня к выходу из лаборатории. Распахнув дверь, я нетерпеливо коснулась обеими руками стены, одновременно осознав, что на самом деле мне больше не нужно ни касаться, ни даже видеть глазами эту треклятую осыпающуюся от малейшего прикосновения штукатурку.

Я чувствовала структуру материала, его слабые места, его память о том, как он был создан. Все параметры выстроились в одну четкую картину, и мне не пришлось мучиться с долгими расчетами — я просто знала, как должно быть. И в тот момент мне показалось, что Кассиан не просто вернул мне меня, скорее, это похоже на то, как если бы человек, родившийся слепым, вдруг обрел зрение.

Восстановив стены, все это время не дававшие мне покоя, я вернулась в кабинет к дияру, который терпеливо ждал, когда мне надоест эта, наверняка казавшаяся ему бессмысленной, возня.

— Кассиан! — воскликнула я, захлебываясь восторгом. — Это… просто невероятно!

Но он только усмехнулся и спокойно произнес:

— Не хочу тебя расстраивать, принцесса, но в ближайшие пару часов это пройдет. Я перезапустил исток после восстановления, и сейчас ты видишь, вероятно, пик собственных возможностей. К сожалению, придется потратить долгие годы, чтобы хотя бы приблизиться к нему по‑настоящему.

Он стоял у стола, слегка ссутулившись — видно было, что работа отняла у него немало сил.

Пыл мой немного поугас, но все равно не испытывать неподдельное безграничное счастье оказалось просто невозможно. В порыве я заливисто рассмеялась.

— Ничего, для этого целая жизнь впереди. Очень здорово быть живой, Кассиан, — доверительно сообщила я, отсмеявшись. — По крайней мере, я поправила эту дурацкую штукатурку. Знаешь, она меня ужасно раздражала. Теперь она не будет сыпаться каждый раз, когда я спускаюсь сюда.

Слова повисли в воздухе. И тут до меня дошло.

Теперь у меня нет повода сюда приходить.

Радость, еще секунду назад переполнявшая меня, внезапно схлынула, оставив после себя странную пустоту. Я посмотрела на Кассиана — и в его взгляде прочла не ту же, но похожую мысль, которую он тут же озвучил.

— Мы закончили, Лора. Тебе больше не придется терпеть мое общество и все прелести работы жизнетворца с твоим телом. Рад, что смог помочь.

Я буквально услышала, как она разбилась. Стеклянной крошкой рассыпалась по холодному камню — надежда, что между нами и правда появилось что‑то еще, кроме работы. Кроме истока, что продолжал делать мир перед моими глазами таким ясным.

Глава 16

Наверное, мне стоило использовать этот момент, чтобы рассказать Кассиану о том, что замышляет отец. Что сейчас у нас еще достаточно времени, чтобы предотвратить события, которые впоследствии приведут к войне. Наверное, так было бы правильно.

Но слова застряли в горле, будто осколок той самой разбившейся надежды.

Кассиан молча наблюдал за мной. В его взгляде не было ни упрека, ни нетерпения — только та пугающая, безупречная отстраненность, которая всегда отделяла его от остального мира. И от меня в том числе.

Сквозь биение собственного сердца я с удивлением расслышала свой голос:

— …не хочу.

— Что?

— Говорю, а что, если я это праздновать не хочу? — повторила я тверже.

Дияр иронично вскинул низко посаженные брови и с сарказмом спросил:

— И чего же ты тогда хочешь?

«Дияр никогда не прикоснется к женщине, если она сама того не попросит», — всплыл в голове голос Клары.

Время словно замедлилось. Каждый удар сердца отдавался в ушах, будто отсчитывая последние мгновения перед прыжком в бездну.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, и подняла на Кассиана взгляд, в котором, надеюсь, не читалась вся охватившая меня паника. Внутренний голос надрывно кричал, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

— Не знаю, — медленно произнесла я, чувствуя, как пересохли губы. — Но уверена, что не хочу сейчас просто уйти и закончить на этом.

Вместо ответа Кассиан подошел так близко, что я едва сдержалась, чтобы не отступить, не вернуть хотя бы часть дистанции.

Его глаза, темные и тяжелые, впились в мои, словно пытались прочесть то, что я сама еще не до конца понимала. Он сделал еще один шаг, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами. Кассиан медленно поднял руку и взял меня цепкими пальцами за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.

— Лора, — его голос звучал низко, почти мягко, но в нем слышалась сталь, — я ценю твой душевный порыв. Искренне ценю. Но…

Он замолчал, словно подбирая слова, которые не ранят слишком сильно. Я задержала дыхание, чувствуя, как внутри все сжимается в ожидании удара.

— …но мои взгляды на жизнь не позволяют мне воспользоваться ситуацией, — продолжил он, и каждое слово падало на сердце, как капля свинца. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Я попыталась что‑то сказать, но он слегка сжал пальцы, не давая мне прервать его.

— Ты думаешь, что хочешь меня. Но это не так. Ты хочешь спокойного, сдержанного мужчину, который протянул тебе руку помощи в момент, когда ты в ней особенно нуждалась, от которого ты ее ждать, казалось бы, не могла. Ты испытываешь влечение не ко мне, а к той части, которую я сам позволил тебе увидеть. К самой приглядной.

Где‑то в глубине души я понимала: он прав. Хотя бы отчасти. Но что‑то внутри меня отчаянно кричало, что это неправда.

— Мне кажется, что я вижу тебя гораздо лучше, чем ты думаешь, — произнесла я, приложив все силы, чтобы справиться с дрожью в голосе.

Кассиан усмехнулся. Не как обычно, с ироничной сдержанностью, так ему свойственной, а криво, жестко.

— Я надеялся обойтись без этого, но иначе до тебя, по всей видимости, не дойдет.

Лицо дияра исказилось, и через какую‑то долю мгновения я поняла, что смотрю не в льдистые глаза Кассиана, а в черноту его истока. И прежде чем я успела даже просто осознать, что происходит, он притянул меня к себе, одной рукой схватил за волосы, и с моих губ сорвался невольный вскрик. Вторая его ладонь легла на мою грудь в области солнечного сплетения, и еще через секунду я почувствовала, что не могу ни двигаться,