Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

большой, а в сказки верит. Ну да ладно. Впереди всех ждал трудный вечер. Вытащить Широсаки из гаража, где та забаррикадировалась, оттащить Соню от двери в комнату Эрики. Выманить вампирессу. Выслушать всё, что Хатсбург хочет сказать по поводу вхлам расцарапанной бинтуронгом двери. Объяснить все Алебастру. Понежиться под полным непонимания взглядом альва. Утешить вампира, обнаружившего, что спрятанный ей черный ворон неведомым образом испарился из закрытой комнаты. Показать помещение Соне. Помирить всех.

…приготовить ужин.

…выгнать из гаража машину и везти весь наш колхоз, за исключением альва и медведя, в ночь, потому что все решили навестить заключенную на острове рыжую заразу. Знаете, как сложно ночью раздобыть коровью сметану и творог⁈ Ладно, легче, чем днем, но все равно, это же Таиланд!

…стоит ли упоминать, что по дороге я «поймал» еще одного ворона, отчего Эрика стала самой счастливой вампирессой на свете?

Набившись в катер, у которого был подозрительно теплый мотор, мы без всяких проблем добрались до нужного островка. Предусмотрительно взятые с собой фонарики осветили путь к хижине, на пороге которой сидела Микки, самым мирным образом дующая здоровенный косяк. При виде нашей компашки девушка осоловело прищурилась, а затем помахала перед лицом рукой. Манипуляция, судя по всему, должна была нас развеять, с этим альтушка потерпела неудачу, что её возмутило до такой степени, что она проворчала:

— Ходят и ходят! Я тут на острове… или как⁈

— Однако, — удивился я, подходя вплотную, — Ты чего это?

— Это что, птица? — вместо ответа, прищурилась девчонка, пытаясь сфокусировать зрение на нежащей ворона Эрике, — Обосраться. Унеси, нам местной хватит. Она у меня булку украла. Вот, натощак приходится…

— Дурдом — он везде дурдом, — сурово постановил вердикт Марий, а затем, пройдя вперед, заглянул в призывно светящееся светом окошко. Замер… а затем медленно обернулся к нам со словами, — Петр, вы сколько с Сильвио выпили, когда везли сюда Момо?

— Он сам вёз, — удивился я, выглядывая ворующего булки ворона в полной темноте, — А что?

— Ну… — замешкался с ответом блондин, но ему помогли.

— Там не Момо, её забрали… — слегка замедленно ответила Микки, выдыхая вызывающий уважение клуб дыма, — Привезли вот эту.

«Эта» сидела за решеткой на месте нашей рыжей подруги, спрятав лицо в поджатые к голове колени. Рядом с ней на полу лежала здоровенная гроздь бананов, но ни одной опустошенной кожуры. Зрелище было… ну не то, что привычное, а так, вполне мирное. Во всяком случае, куда органичнее, чем сопящая рыжеволосая коротышка, которую предполагалось закармливать полужидкой молочной смесью.

— Не, я так-то не против… — пока мы стояли, офигевая, решила вновь заговорить Микки, — Эту я… не боюсь…! Травы… дали! Кормить можно… всем! Еще б вы не приперлись — вообще кайф бы был! Белая, держи. Нармальна так… забирает!

В принципе, нормально было всё, кроме находящейся в клетке на необитаемом острове Мао-Мао, очень известной китайской блогерши, идола и той еще занозы в заднице…

Назад мы ехали уже проинформированные, в меру ошеломленные, причем без всякого участия Эрики и Юки. Первая, устав от Мао-Мао уже давно, тетешкалась с вороном, ну а гражданка Широсаки балдела после косяка.

Ларчик открывался невероятно просто. Молодая китаянка, отчаявшись добраться до нас легально, достала заначку и пошла в люди, причем лично, расспрашивая о «храмовых наемниках» всех подряд. Делала она это с определенным сопровождением, поэтому всё-таки добралась до Касадоре, а не оказалась в совершенно другом месте, связанной и с затычками во всех местах. Те, кто посоветовал дурынде обратиться к нашему другу, упомянули, что являться толпой к Ла Диспензе чрезвычайно рискованно, так что блогерша, недолго думая, пришла одна. Бухой мексиканец, тяжело переживающий заключение подруги под арест, пришел к незамутненному выводу о том, что Мао-Мао — буквально ключ к этому гребанному Стифф Дэдди, отчего просто взял подаренную ему судьбой дуру и… поменял на Момо.

Максимально ироничным моментом было то, что коротышка еще спала, когда одноглазый приволок китаянку, заменяя одну на другую.

— Технически, она проснулась дома, накормленная во сне творогом со сметаной… — покачал я головой, пытаясь осознать извивы апсародаевских сюжетов, — Это… а, подождите, Кси Тинг звонит.

Разъяренную китайскую старушку очень интересовало, куда её дочь делась, отправившись в гости к известному психопату Старого города. Вопрос, подозреваю, был с подвохом, а вопли китаянки, на звонки которой пьяный (или уснувший мертвецким сном) Сильвио не отвечал, вынудили меня признаться, что мы видели эту самую дочку полчаса назад. Говорил я это уже под захлебывающийся хохот накуренной японки, который, будучи услышан торговкой информацией, сильно снизил накал беседы. Узнав, зачем именно Ла Диспенза спёр Мао-Мао… Кси Тинг сделала ход конем, начав торговаться со мной (!) о том, как бы сделать так, чтобы «тупую упрямую» дочку мы подержали подольше, не подвергая особой опасности.

На этом месте судорожно дрыгающая ногами в агонии смеха Юки… убила ворона на руках у Эрики, превратив пяткой птицу в пучок перьев, отчего разгневанная вампиресса начала душить кицуне. Марий, остановив машину, положил лоб на руль, признавшись, что больше так жить не может. Я понимающе кивал, продолжая торговаться со старухой на фоне хрипов удушаемой лисицы. Когда мы сумели договориться об информационной поддержке Ла Диспензы самой китаянкой (у которой банально не было чего еще предлагать!), барон Гритт, кажется, пустил слезу. Сочувственно кивая, я набирал сообщение для Сильвио, описывая тому ситуацию.

Однако сегодня был не день, точнее не ночь Мария Гритта. Как только наша «камри» остановилась у дома, мой телефон снова зазвонил. Увидев номер абонента (и прекрасно помня, как эти люди отнеслись ко мне утром!) я, зловеще ухмыльнувшись, ответил на звонок, поставив громкую связь.

— Петр! — донеслось из трубки протяжное и ленивое от некоей рыжей Момо, — Я всё… прочитала. У дорогого. Слышишь? Вези… вези меня к ней! Я не могу… чтобы моя… подруга… сидела одна! Я буду… сидеть с ней! Сейчас! Я жду!

Гуднул сигнал отбоя, и в машине воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием полузадушенной Юки.

— Я… напьюсь, — горько пообещал невесть кому наш командир, — Прямо сейчас.

— Я с тобой, — мрачно поддакнула ему вампиресса, добавив, — И Соня. Нам помириться надо. Пиво есть?

— Выметайтесь, — улыбнулся я, — У меня дела появились!

Абсурд требовалось довести до логической точки, что-то во мне совсем не протестовало против такого времяпрепровождения.

Сев за руль, я завел «тойоту», но тут в окно, чуть не боднув меня лбом, влезла Эрика.

— Петр, теперь нам нужны… две птицы! — уверенным тоном сообщила она, — Я все порешаю. Без них не возвращайся!

Чмокнув меня