Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Я убедился, что, кроме Берты и Валентина, в холле никого не осталось, и неопределенно повертел в воздухе ладонью:

— Рискну предположить, что среди ваших служанок найдется распутная девица, не обремененная излишней моралью? Ее помощь была бы сейчас весьма кстати.

— Нужна помощь такого рода? — крякнул от неожиданности хозяин дома. — Вам?!

— Если бы! — вздохнул я. — Вы уж простите меня великодушно, но время не терпит…

— Отослать Изабеллу, это вы хорошо придумали, — рассмеялся маркиз и заговорщицки подмигнул: — Сейчас все будет. — И он во всю глотку заорал: — Миклош, где тебя бесы носят?! Ты мне нужен!

— И еще понадобится свободная комната, — попросил я и отставил бокал на низенький столик в углу.

— Соседняя как раз свободна.

Слегка покачиваясь на ходу, Левич зашагал навстречу выскочившему из арки мажордому, ухватил его под локоть и принялся что-то нашептывать на ухо. Я распахнул оказавшуюся незапертой дверь, заглянул внутрь и окончательно успокоился — подойдет.

Задрапированные простенькой однотонной тканью стены, туалетный столик, широкая кровать. Не иначе — гостевая.

Я махнул рукой развалившемуся на диванчике Валентину, и усач в один миг оказался рядом.

— Что нужно делать?

— Сейчас мальчишку вытащу, ты его за ноги примешь. И аккуратней, не сломай ему ничего!

— Все в лучшем виде сделаем! — фыркнул Дрозд.

— Ты напился уже, что ли? — пригляделась к нему Берта.

— Да все в порядке! Чего вы на меня наговариваете?

— Смотри у меня! — погрозил я усачу и предупредил: — Берта, как стукну, откроешь.

Сам заскочил в комнату, обошел экзорциста со спины и осторожно потянул на себя. Тот, как стоял — будто к доске примотали, — повалился назад, и мне с трудом удалось удержать его от падения, перехватив под мышки уже у самого пола. Тяжелый, зараза!

Попятился, стукнул пяткой в дверь и кое-как переступил через порог. На помощь сразу кинулся Валентин, и в четыре руки мы под звон нашитых на кожаное одеяние серебряных колокольцев занесли паренька в соседнюю комнату. Там Дрозд наступил на край плаща и едва не завалил нас всех на пол, но устоял и, тяжело отдуваясь, спросил:

— На кровать его?

— Нет, отпускай.

Кое-как мы установили уподобившегося изваянию монаха на ноги, убедились, что он не упадет, и отошли к двери.

— А чего не на кровать? — уже в коридоре удивился Валентин.

— Чтоб не расслаблялся.

С немым удивлением наблюдавший за нами маркиз шумно сглотнул и покачал головой:

— Вот это раскорячило его!

— Бывает, — махнул я рукой и вытер с лица пот.

— С Вероникой точно все в порядке? — с подозрением уставился на меня Левич.

— Все в порядке, — уверенно заявил я и с невозмутимым видом соврал: — Брат-экзорцист почти завершил ритуал, остались сущие пустяки.

— Поверю вам на слово, — успокоился хозяин дома и повернулся к неуверенно заглянувшей в холл служанке с грудью столь вызывающих размеров, что просто удивительно, как маркиза еще терпела ее в доме. — Марта, проходи!

— Да, ваше сиятельство…

— Себастьян?

— Смотри, красавица, — улыбнулся я и крутнул меж пальцев золотую монету, — есть полновесный флорин и непутевый девственник. Поможешь мне избавиться и от того, и от другого?

Марта вопросительно глянула на маркиза, тот кивнул, и тогда девица ловко перехватила золотой.

— Легко! — фыркнула она, но когда заглянула к экзорцисту, то неуверенно замерла на пороге. — Ой…

— Все в порядке, — ободрил я служанку. — Ты, главное, расшевели его.

Девица хихикнула и скрылась в комнате, а правильно истолковавший вырвавшийся у меня нервный смешок Левич отпил бренди и подмигнул:

— Не беспокойтесь, Марта и мертвого расшевелит.

Маркизу было видней, но все же я тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щель. Впрочем, поводов для беспокойства и в самом деле не было: опустившаяся на колени перед братом-экзорцистом девица уже возилась с завязками кожаных штанов. Похоже — да, эта расшевелит.

— Берта! — окликнул я с трудом удерживавшуюся от смеха девушку и тихонько попросил: — Иди присмотри пока за Вероникой. — Но сразу придержал ее и шепотом уточнил: — Надеюсь, у тебя нет противоестественной тяги к молоденьким девицам?

— Моя единственная противоестественная тяга — это ты, — парировала девушка, зашла в комнату и уже через порог спросила: — На что обращать внимание?

— Если судороги начнутся или корчи, сразу меня зови. И за свечами следи, как прогорать начнут, предупреди.

— Знаешь, — улыбнулась вдруг Берта, — ты ведь вполне мог не тратить золотой, достаточно было просто попросить меня…

— Даже не смотри в его сторону, — украдкой погрозил я циркачке. — И не думай даже!

— Ты ревнуешь, дорогой?

— Нам с ним еще работать, поэтому не рой себе яму. Усекла?

— Как скажешь, любимый…

— Тьфу на тебя, — тихонько выругался я и захлопнул дверь. Взял оставленный на столе бокал и одним махом влил в себя бренди.

— Миклош, наполни бокал Себастьяна! — распорядился развалившийся на диванчике Левич.

— Не стоит, ваше сиятельство. Пока не стоит.

— Долго еще?

— Уже скоро.

Какое-то время я слонялся из одного угла в другой и посматривал на часы, потом не выдержал и заглянул к Берте.

— Все в порядке, — обернулась та на скрип двери. — Потеет только сильно, и все.

— А свечи?

— Горят.

Я с шумом перевел дух и, стараясь не выказывать беспокойства, перешел к соседней двери. Требовательно постучал, и уже через пару минут в холл выскочила растрепанная Марта.

— Ваш мальчик такой проказник, такой проказник! — прощебетала она, поправляя платье. — А уж какой выдумщик!

— Марта! — шикнул на служанку Левич, и хихикнувшая девица убежала из холла.

Следом показался нахлобучивший на голову широкополую шляпу брат-экзорцист.

— Ваше сиятельство… господа… — растерянно оглядел нас монах, и даже закрывавшая низ лица полумаска не помешала разглядеть, что похвалы девицы вогнали его в краску.

— Посмотрите мне в глаза, — потребовал я. Пригляделся и, не уловив ни малейших признаков бесноватости, уже со спокойной душой поторопил его: — Работайте. Время не терпит.

Звеня колокольчиками, экзорцист заскочил в комнату с бесноватой; мгновение спустя оттуда вышла Берта и вопросительно глянула на меня.

— Жди, — распорядился я, натянул камзол и плюхнулся рядом с маркизом. — А вот сейчас уже, пожалуй, можно выпить…

— Валентин, будь добр, — попросил хозяин дома.

Дрозд взял стоявший на придвинутом к дивану столике графин, наполнил нам бокалы, и мы выпили. Я перевел дух и глянул на часы. Четверть одиннадцатого. Нормально — теперь точно до полуночи уложимся.

Экзорцист завершил ритуал в половине одиннадцатого. Распахнув дверь, он замер на пороге, оттянул с лица полумаску и жадно глотнул воздуха.

— Что с моей доченькой? — немедленно кинулась к нему с расспросами вернувшаяся в холл Изабелла.

— Все хорошо, все хорошо, — принялся успокаивать ее