Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненого культиста и моим тяжелым, сбивчивым дыханием. Я подошла к нему. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах была не только боль, но и фанатичная ненависть. Я вытащила из его ноги кинжал. Он зашипел от боли.

— Теперь, — сказала я голосом, который удивил даже меня саму своей холодной безжалостностью, — ты расскажешь мне все.

Седой хранитель подошел ко мне.

— Вдовствующая императрица будет недовольна шумом, — произнес он. Но в его старых глазах я увидела что-то похожее на уважение.

Я посмотрела на дневник астронома, который все еще сжимала в руке. Я нашла то, что искала. Но цена этого знания оказалась выше, чем я предполагала. И я понимала, что это — только начало. Путь в Долину Шепчущих Столпов будет полит кровью. И, скорее всего, не только чужой.

Глава 15

Тишина, последовавшая за падением второго культиста, была оглушительной. Она впитала в себя предсмертный хрип, звон стали и мой собственный сбивчивый пульс, который стучал в ушах. Я стояла над раненым ассасином, сжимая в руке окровавленный кинжал, и смотрела на дело рук своих. Ненависть в его глазах медленно сменялась болью и страхом. Он был не просто фанатиком, не просто тенью. Он был человеком, которого я только что покалечила.

— Госпожа, — голос седого хранителя вырвал меня из оцепенения. Он был спокоен, как будто находил трупы в своем архиве каждый день. — Нам нужно уходить. Скоро утренняя смена стражи.

Он был прав. Я не могла оставаться здесь, окруженная доказательствами моей смертоносной тайны.

— Он, — я кивнула на раненого, — он не должен умереть. Он нужен нам живым. Он знает, кто отдал приказ.

— Об этом позаботятся, — хранитель достал из складок своей одежды маленький флакон и кожаный кляп. — У него будет долгий и очень откровенный разговор с людьми, которые умеют слушать. А теперь, прошу вас, идите. Возьмите книгу, вы выполнили свою задачу.

Он говорил со мной как с равной, как с солдатом, выполнившим свою миссию. Я спрятала дневник астронома за пазуху, бросила последний взгляд на хаос, который мы устроили в святая святых имперских знаний, и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Мои шаги были твердыми. Дрожь прошла, оставив после себя ледяное спокойствие. Я перешла черту. Алиса, студентка-историк, окончательно умерла в этом пыльном проходе, и на ее месте родилось нечто иное. Существо, способное на насилие ради выживания.

Возвращение во дворец было сюрреалистичным. Фрейлина, ожидавшая меня у входа в архив, лишь вежливо улыбнулась и поинтересовалась, была ли моя работа с гобеленами плодотворной. Я ответила, что нашла несколько «весьма интересных узоров», и она, кажется, осталась довольна. Никто ничего не заметил. Мир продолжал свой размеренную жизнь, не обращая внимания на кровь, пролитую в его тени.

Следующие два дня были самыми долгими в моей жизни. Я ждала. Я знала, что генерал получил мой негласный отчет через хранителя. Я знала, что плененный культист сейчас находится в одной из тайных тюрем Ведомства Безопасности. Я знала, что его допрашивают. Но отсутствие новостей давило, заставляя снова и снова прокручивать в голове события в архиве. Я почти не спала, и очень много тренировалась. До изнеможения, до кровавых мозолей на пальцах. Я гоняла Ци по телу, пытаясь усовершенствовать свою смертоносную технику. Управление иглами стало почти инстинктивным. Я могла заставить их менять траекторию в полете, огибать препятствия. Я стала оружием. И это пугало меня больше, чем любые ассасины.

В полдень в резиденцию канцлера прибыл отряд императорской гвардии. Не «Черная стража» генерала, а обычные гвардейцы в парадной броне. Их капитан, молодой аристократ с надменным лицом, передал моему отцу официальный приказ. «Именем Сына Неба, Леди Лиюэ из клана Ли вызывается во дворец для содействия в расследовании государственной важности».

Отец побледнел. Вызов в Ведомство Безопасности, да еще и оформленный как императорский указ, означал одно — неприятности. Очень большие неприятности.

— Что это значит? — спросил он меня, когда гвардейцы отошли на почтительное расстояние. — В чем они тебя подозревают?

— Я ни в чем не виновата, отец, — спокойно ответила я, хотя мое сердце безумно колотилось в груди. — Видимо, мои знания древних текстов понадобились для какого-то важного дела.

Он смотрел на меня, и я видела, что он мне не верит. Но приказ императора был абсолютен. Он не мог мне помешать. Меня не повели в Ведомство Безопасности. Меня провели через анфиладу дворцовых залов в небольшую, богато украшенную комнату для аудиенций. Комнату, где я никогда раньше не была. Здесь не было трона. Лишь несколько кресел, стол с картами и высокое окно с видом на внутренний сад.

Генерал был там. И не один. Рядом с ним, изучая карту, стоял сам Сын Неба. Молодой император.

При виде меня он поднял голову. Его лицо, которое я до этого видела лишь издали на церемониях, было молодым, почти юношеским, но в его глазах была мудрость и усталость не по годам.

— Леди Лиюэ, — его голос был спокойным и мелодичным. — Благодарю, что откликнулись на мой зов. Генерал Цзинь Вэй много рассказывал мне о вашей… проницательности.

Я опустилась в глубоком поклоне, не смея поднять глаз.

— Это честь для меня, Ваше Величество.

— Довольно церемоний, — он махнул рукой. — У нас мало времени. Генерал, введите леди в курс дела.

Цзинь Вэй, стоявший неподвижно, как статуя, шагнул вперед. Он был в парадной форме, и она делала его еще более высоким и внушительным.

— Плененный в архиве культист заговорил, — начал он без предисловий, глядя не на меня, а на императора. — Он подтвердил все. Цель культа — «Сердце Империи». Место — руины под дворцом. Время — церемония Небесного Единения. Но он также сообщил нечто новое.

Он сделал паузу.

— Схема, которую вы нашли, леди, — это лишь одна треть от целого. Она описывает, как собрать энергию. Но нужны еще две части. Одна — «Ключ Запуска», описывающий, как активировать артефакт. Другая — «Печать Сдерживания», описывающая, как контролировать его силу, чтобы он не уничтожил все вокруг.

— И где эти части? — спросила я.

— Одну из них, «Ключ Запуска», они уже нашли, — вмешался император. Его голос был мрачен. — Они забрали ее из гробницы одного из моих предков, вскрыв ее несколько месяцев назад. Мы считали это обычным ограблением, пока не